Не прекращая размышлять (иногда это полезно), Монгольфье соорудил прямоугольную деревянную коробку и покрыл ее шелком. Коробка была высотой около метра и весила 2,5 кг, и, когда исследователь приподнял ее над огнем, разведенным внутри дома, она взлетела к потолку. Монгольфье повторил эксперимент на улице, и коробка поднялась на 20 м. Большинство историков сходятся на том, что Монгольфье был не бог весть каким химиком, однако его эксперимент удался. Он был счастлив: один раз в жизни ему повезло!
Жозеф продемонстрировал опыт младшему брату Жаку-Этьену, который с удивительным вниманием отнесся к изобретению брата-неудачника. Без малейших колебаний он подключился к работе и помог Жозефу сконструировать новую, на этот раз семикилограммовую, коробку. И — удивительное дело — когда ее отпустили, она сорвалась со страховочной веревки и улетела на целый километр. Братья побежали вслед и увидели только, как какой-то человек подобрал ее на земле и разломал. Тем не менее они вернулись домой в приподнятом настроении. Это был настоящий полет! На протяжении нескольких месяцев они строили планы построения большого шара, который, как они надеялись, сделает их знаменитыми.
Наконец, шар был построен: он имел сферическую форму и в диаметре достигал 10 м. Оболочка шара была сделана из обрезков шелка и прочной бумаги. Шар получился на удивление удачным. Однако эксперименты с новыми подъемными газами продвигались с трудом. Поначалу братья попробовали использовать пар, который в ту эпоху был невероятно популярен в Англии. Но пар только мочил бумагу. Они задумали переключиться на водород Кавендиша, но выяснили, что никому еще не удавалось произвести единовременно больше нескольких литров, а им требовалось несколько тысяч литров. Хуже того: эта самая маленькая молекула легко проникала через шелковое покрытие, и шар не надувался. Наконец, совершив полный круг, в 1783 г. они вновь обратились к горячему воздуху. Несмотря на любовь к химии, Жозеф почти ничего не понимал в поведении газов. В частности, он считал, что нагревание воздуха и добавление к нему дыма каким-то чудесным образом изменяет свойства воздуха. На самом-то деле, дым вообще не является газом: это примесь мелких твердых частиц, как грязь в воде. Но Жозеф считал, что именно дым позволяет шару подняться; он называл шар «облаком в бумажном мешке» и, по-видимому, буквально имел в виду облако дыма. По этой причине для первого публичного испытания беспилотного шара в июне 1783 г. братья Монгольфье развели самый дымный костер, какой только смогли, сжигая солому, дерево, кроличьи шкурки и старые ботинки.
Вокруг собралась многотысячная толпа, сквозь слезы наблюдавшая за тем, как шар рос и обретал форму. Несколько крепких мужчин удерживали его на веревках, пока кто-то не дал сигнал отпустить. Шар взмыл вверх и парил над головами, как маленькая Луна.
Это событие прославило братьев Монгольфье, однако одновременно привлекло соперников, которые поняли, что нужно делать. После некоторых размышлений жившие недалеко от Парижа братья-инженеры Анн-Жан Робер и Николя-Луи Робер придумали, как сделать шар непроницаемым для воздуха. Они растворили в скипидаре резину и покрыли этой смесью шелк. Внешний вид шара был испорчен — белые полосы на полосатом красно-белом шелке приобрели цвет зубов курильщика, — однако в результате шар можно было наполнять водородом, поскольку молекулы водорода не могли проникать сквозь покрытие. Знакомый химик Жак-Александр-Сезар Шарль решил и другую проблему, придумав, как получить больше водорода. Он заполнил железом гигантскую бочку и залил туда немного серной кислоты (H2SO4). В результате реакции выделилось очень много водорода, который изобретатель подвел к шару с помощью трубок из толстой кожи. В августе 1783 г. Шарль потратил четыре дня и 500 кг железа, но заполнил шар 34 000 литрами водорода. Чтобы покрыть расходы, он продавал билеты всем, кто хотел наблюдать за ходом подготовительных работ, превратив их в спектакль, примерно так, как делал Лавуазье. Шар пролетел невероятное расстояние — около 20 км — и приземлился на поле за пределами Парижа. Крестьяне немедленно набросились на него с косами и вилами, решив, что на них напал монстр. Но и в этот раз уничтожение шара не могло омрачить триумфа.
Крестьяне разрывают воздушный шар, приземлившийся за пределами Парижа
Оглушенные новостью братья Монгольфье быстро перенесли производство к северу от Версаля и начали обдумывать второй полет. Для оформления нового шара они наняли местного производителя обоев. Он создал удивительный голубой шар с золотыми знаками зодиака. Братья решили поднять на шаре нескольких животных: овцу, петуха и утку, которых планировали разместить в корзинке под шаром. Непонятно, зачем нужно было отправлять в полет утку, которая и так умеет летать, но таков был их выбор. К этому времени они уже избавились от псевдонаучных представлений о пользе дыма от ботинок и на глазах короля Людовика XVI надули шар всего за несколько минут. А затем 15 мужчин, удерживавших шар у земли, перерезали веревки. Поначалу шар накренился вбок, животные закричали и заблеяли, и толпа затаила дыхание. Но потом шар выровнялся, поднялся и пролетел 3 км без всяких приключений.
После этого братья Монгольфье и братья Робер вступили в борьбу за настоящий приз — возможность осуществить первый управляемый полет. Людовик XVI предлагал отправить в это путешествие двух преступников: ему казалось маловероятным, что в таком полете можно выжить. Но обе команды с негодованием отклонили это предложение, поскольку не желали, чтобы их слава досталась осужденным.
Учитывая степень научной подготовки, команда Роберы — Шарль, очевидно, имела преимущество. Братья Робер были хорошими инженерами, а Шарль — великолепным химиком. Но энтузиазм победил знания, и 21 ноября 1783 г. братья Монгольфье помогли двум своим друзьям — физику Жану-Франсуа Пилатру де Розье и маркизу д'Арланду — подняться в гондолу новехонького оранжевого шара. Страховочные веревки были отпущены, и оранжевый шар полетел над Парижем, как неторопливый метеор. До этого дня миллиарды людей за всю историю человечества поглядывали на пролетающих в небе птиц и думали: когда-нибудь, когда-нибудь… И вот Пилатр де Розье и маркиз д'Арланд осуществили эту мечту. Они приземлились в нескольких километрах от места взлета и стали первыми людьми, поднявшимися в небо.
Хотя команда Шарля и братьев Робер проиграла соревнование, парижане с огромным энтузиазмом ожидали их полета, состоявшегося всего через две недели, в начале декабря. По некоторым свидетельствам — не меньше половины жителей Парижа следили за тем, как Жак Шарль и Анн-Жан Робер поднимаются на борт. Кстати, среди зрителей был американский посол Бенджамин Франклин, через неделю подписавший договор об окончании американской Войны за независимость. Когда один циничный наблюдатель спросил Франклина: «Зачем нужен этот шар?» — тот в ответ пробурчал: «А зачем нужен новорожденный ребенок?»
Поскольку водород обладает большей подъемной силой, чем горячий воздух, Шарль и Робер пробыли в небе два часа и приземлились уже в сумерках, в 30 км от города. Как возбужденный мальчишка, Шарль немедленно захотел взлететь еще раз и через несколько минут опять был в воздухе, на этот раз в одиночестве. Он поднялся на высоту 3000 м и во второй раз за этот день смог наблюдать заход солнца. К несчастью, из-за многократных спусков и подъемов у него разболелись уши, и больше он никогда не поднимался в воздух, то ли потому, что знал — он уже не сможет дважды увидеть закат, то ли не хотел испытывать боли.
Вскоре полеты на воздушном шаре стали в Европе популярным занятием, хотя и были сопряжены с опасностью. Профессиональные «аэронавты» соревновались по высоте, длительности и дальности полета. Наиболее успешные становились знаменитыми — как наш современник Ивел Нивел. Кто-то предлагал пассажирам воздушную прогулку с обедом: желающие могли перекусить жареной курицей, круассанами и холодным лимонадом, глазея с высоты на проплывающую внизу землю (пить шампанское на высоте оказалось невозможным: в условиях пониженного атмосферного давления пузырьки слишком быстро вылетали из бутылки, и жидкость улетучивалась*). Обычно единственным неудобством для пассажиров в полете был холод, так что им приходилось заворачиваться в меха и одеяла. Однако периодически возникали неприятности. Метеоусловия на большой высоте меняются непредсказуемым образом, и иногда шар попадал под град или даже под удар молнии. Некоторые люди страдали от высотной гипоксии, выражающейся в помутнении в глазах, тяжести в ногах, почернении пальцев (были даже случаи кровоизлияния в глаз, как у жертв вируса Эбола). В 1875 г. произошла первая авария на воздушном шаре. Ее жертвой стал человек, первым поднявшийся в небо, — Пилатр де Розье; его шар загорелся в небе над Нормандией, когда он пытался перелететь через Ла-Манш. Его невеста Сюзанна видела, как он падал на скалы с высоты нескольких сотен метров. Через восемь дней она умерла, не пережив шока.[32]
