Запас кислорода для дыхания путешественники будут пополнять за счет расщепления воды. Однако бо́льшую часть кислорода, скорее всего, будут получать с помощью гораздо более старой технологии — от высаженных на борту растений. Атмосферу на корабле придется заполнить еще и азотом: во-первых, чтобы сохранить привычный уровень давления (представьте, что вам на протяжении многих лет придется есть, болтаясь в воздухе) и, во-вторых, чтобы избежать пожара, который очень легко возникает в атмосфере чистого кислорода. Этот азот, вероятно, возьмут с Земли до вылета. Вместе с азотом в атмосферу корабля неизбежно попадут аргон, аммиак и все другие составляющие нашего воздуха, которые будут сопровождать людей при переезде в новый дом. И это вполне справедливо, учитывая, в какой степени эти газы участвовали в формировании нашего вида.

Что же касается выбора планеты, вариантов множество, поскольку в нашей Вселенной насчитывается порядка 300 секстилионов (300 × 10²¹) звезд (следуя логике нашего рассказа, вам придется несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы поглотить такое количество молекул воздуха). По-видимому, ближайшие пригодные для житья планеты располагаются от нас на расстоянии всего 12 световых лет. Учитывая рост продолжительности жизни людей, теоретически такое расстояние можно будет преодолеть за время жизни одного поколения. Во время путешествия людям придется постоянно заниматься физическими упражнениями, чтобы поддерживать необходимую плотность костей и мышечную массу (часть корабля можно оборудовать вращающимся полом, который будет действовать как медленная центрифуга, искусственно создавая силу тяжести). В остальное время люди будут играть в настольные игры, смотреть голографические фильмы, рожать детей, спорить и делать все то, что обычно делают люди. По мере продвижения корабля астрономы будут следить за изменением вида созвездий. Время от времени корабль будет попадать в облака газа — исходный материал для создания будущих солнечных систем.

Наконец, перед нами появится наш новый дом — сначала только точка, потом маленькое пятнышко. В этот момент астрономы начнут проверять, действительно ли у планеты есть атмосфера нужного профиля. Достаточно ли тут кислорода и озона? Не слишком ли много сероводорода и хлора? А что, если здесь полно веселящего газа и, выйдя на поверхность, мы превратимся в веселых идиотов? Кроме того, нужно будет внимательно изучить все спутники этой планеты. Планеты и их спутники часто имеют разную атмосферу, с разным составом газов. Но издалека они могут накладываться друг на друга, давая смешанный спектр, поскольку точность приборов не всегда позволяет различить их на большом расстоянии. На месте может оказаться, что часть жизненно важных газов содержится в атмосфере планеты, а часть — в атмосфере ее спутника, что нас совсем не устраивает.

Допустим, проверка прошла успешно, и мы приблизимся на такое расстояние, что сможем различить цвет нашей новой планеты. Какие-то тона могут показаться знакомыми: океаны синие, как на Земле, а пустыни такие же желтые. Напротив, в зависимости от спектра испускания нашего нового Солнца, заросли «растений» могут оказаться не зелеными, а красными или желтыми. Обосновавшись на орбите, мы сможем наконец рассмотреть очертания незнакомых континентов. Здесь придется потерпеть: любая пригодная для жизни планета должна иметь достаточно плотную атмосферу, в которой наше космическое общежитие мгновенно сгорит. Но группа смельчаков пересядет в спусковой модуль и отправится вниз. Через несколько часов они совершат первые победные шаги по нашей новой планете.

И все же самое важное для долгосрочного выживания человечества еще впереди. В зависимости от атмосферного давления на планете могут возникнуть неожиданности. Если атмосфера намного плотнее, чем на Земле, все организмы растительного типа окажутся сравнительно низкими и гораздо прочнее укорененными — для лучшей защиты от ветров. В этом случае вершины гор будут теплее и, возможно, пригодны для обитания, поскольку слой воздуха будет подниматься на большую высоту. Летающие существа будут крупнее, чем на Земле, поскольку плотный воздух обладает большей выталкивающей силой. По этой причине при высадке некоторое время придется уделить внимательному изучению неба: нет ли поблизости крупных летающих хищников. Наконец, настанет момент, ради которого был проделан путь в триллионы километров: один человек из группы кивнет товарищам и стянет с головы защитный шлем.

Первый же глоток воздуха может оказаться смертельным. Некоторые следовые газы (о которых, возможно, мы даже не подозреваем) могут иссушить легкие и парализовать нервы. Еще более вероятно, что новый воздух слегка обожжет гортань — примерно как первый вдох новорожденного. Запах может оказаться приятным, затхлым, влажным или отвратительным. Но, возможно, не будет никаких причин для паники, и человек облегченно рассмеется и свободно и глубоко вдохнет.

И в этот момент произойдет нечто забавное. Весь азот и другие газы из его легких — весь привезенный из родного дома воздух — вылетит в новую атмосферу. После долгого пути этот микроскопический фрагмент родного дома освятит новый дом. С этого момента атмосфера Земли и этой новой планеты соединятся навеки. И то же самое произойдет, когда другие путешественники снимут шлемы и прочистят легкие, выпустив в воздух привезенные с Земли молекулы. И поскольку в среднем каждый человек несет в легких одну или две молекулы газа, выдохнутого Юлием Цезарем в последний миг жизни, некоторые молекулы из вздоха Цезаря понесут свою историю дальше на новой планете.

И, конечно же, Цезарем дело не закончится. По мере выхода из корабля все новых и новых путешественников на новой планете окажутся молекулы, которыми дышал Гарри Трумэн на горе Сент-Хеленс, которые пережили атомные взрывы в Хиросиме и на Бикини, которые смешивались с закисью азота в легких Хэмфри Дэви, которые кружились вокруг Эвереста, когда Джеймс Максвелл рассуждал о цвете неба… А также несколько молекул из вашей жизни — молекулы, которые прошли через ваши легкие в момент вашего первого крика в родильном доме и в момент первого поцелуя или пройдут через них при последнем вдохе через много-много лет.

Когда мы говорим о конце жизни, мы повторяем: «Пепел к пеплу, прах к праху», но это не совсем верно — это не все. Каждая молекула в нашем теле начала свою жизнь в виде газа, и через много лет после нашего ухода, когда гигантское красное Солнце поглотит все вокруг, все эти атомы снова станут газом. Некоторые счастливые молекулы, возможно, получат шанс на новую жизнь где-то еще. Одна крошечная частица вашего существа — молекулы, побывавшие в вашем теле или даже составлявшие ваше тело, — смогут поселиться в другом мире. Мысль о том, что какая-то часть меня будет жить после моей смерти, напоминает истории о небесах, которые мне рассказывали, когда я был ребенком, с той только разницей, что это правда и именно так и будет. На протяжении всей книги мы говорили о миллионах, миллиардах и септилионах историй, кружащихся вокруг нас, входящих в наши легкие и выходящих из них каждую секунду. В одном вдохе можно захватить внутрь себя всю историю мира. Путешествие на другую планету продлит эти истории еще на какое-то время. Прах к праху, а газы к газам.

Чтобы написать эту книгу, мне понадобилось собрать почти столько же разрозненных фрагментов, сколько молекул содержится в одном вдохе. И я в очередной раз восхитился тем, с какой готовностью мне помогали люди. Несколько слов благодарности на этой странице не смогут полностью выразить мою признательность всем вам, и если я не упомянул кого-то, знайте, что я все равно очень вам благодарен.

Прежде всего я хочу поблагодарить моего отца за его интерес к науке и за то, что он научил меня размышлять, а маму — за все рассказанные истории и за снисходительность (кажется, я подшучивал над ней в каждой книге). С каждым годом мне все радостнее от того, что у меня есть брат и сестра, Бен и Бекка, и мне очень приятно наблюдать за тем, как взрослеют мои маленькие племянник и племянница, Гарри и Пенни. Многое изменилось в жизни моих друзей в Вашингтоне, Колумбии, Южной Дакоте и в других местах, но, несмотря на семейную жизнь, переезды и многое другое, мы все еще радуемся друг другу.