— Ку ма Лао! Я могу приготовить для всех угощение? Сегодня можно это делать? — Подхожу к Лао.
— Праздник не один день длится, приготовишь завтра или послезавтра. Ты умеешь готовить? — Удивилась Лао.
— Да, немного. Больше мне нечем вас отблагодарить за подарки.
— Я понимаю твое чувство неловкости. Это не последний Новый год в твоей жизни. А подарок может быть любой. Безделушка, сюрприз, песня или просто добрые слова. Ты хороший мальчик, я рада, что ты с нами встречаешь Новый год — Обняла меня, поцеловала в щеку.
— Песня? — Еще одну идею подали — А как отнесутся к песне на английском языке? Или на испанском?
— Хорошо отнесутся. Язык неважен. Даже неважно есть ли музыкальный слух и голос. Главное что ты хочешь сделать приятное другим.
Не уверен, что мне лично, было бы приятно слушать песню безголосого исполнителя. Подарком будет, когда он заткнется. Но как быть с музыкой? Музыкальных инструментов я не видел пока.
Тем временем народ рассаживается за столом. В первый раз собрались все вместе. Считаю: пять детей без Шины, Лао, бабушка, три мужчины за сорок, четыре женщины в возрасте, трое молодых парней и две девушки. Итого двадцать человек! Но и дом большой. Мало того что три этажа, так и в ширину не маленький. Комнат по десять на этаже. Отдельно комната для релаксации, солярий, ванных штук пять. Туалета только два всего и оба на первом этаже.
На столе тоже преимущественно белая пища. Как по моему — перебор у них с преклонением белому цвету. Молочные продукты, булочки, что-то похожее на огромные пельмени, каша, кисель (молочный), яйца и салаты с майонезом. И водка. Тоже белая, условно. Только блюдо с мясом выделяется, но тоже соус сметанный. Придется и торт белый делать.
Поочередно говорят то ли тосты, то ли молитвы. Пьют мало и только мужчины. Мне не предложили, но я не обиделся. Заметил, что говорят по кругу и очередь подходит ко мне. Тихонько спрашиваю Шину, сидящую слева.
— Мне тоже сказать нужно будет?
— Да. Говорить пожелание на будет год. Себе и все.
— Ты переведешь остальным? Английский не все знают.
— Мама переведешь — Отказалась от ответственности Шина. Что же мне сказать? Толком не успел обдумать. Шина толкает в бок — вставай. Поднимаюсь.
— Ку ма Лао, переведите пожалуйста. Я хочу сказать всем вам спасибо за гостеприимство и доброту и пожелать, чтобы у каждого из вас всегда был дом, где вас любят. А себе в будущем году я хочу пожелать вернуться на родину и обрести семью. Спасибо!
Лао перевела. Аплодисментов не было, только одобрительные кивки и улыбки. И выпили за это.
Долго не засиживались, вскоре стали расходиться. Большинство в монастырь — готовится к мероприятиям. Меня Шина потащила в свою комнату, изобретать мне одежду. Моя куртка не подходит под их праздничное определение. Слишком мрачная. Роется в шкафу, достает белую шубку. Соболь?
— Ты что? Не хочу я девочкой одеваться, меня полиция не….. Блин, вообще-то ищет. Но не здесь. Но все равно не хочу. Обязательно белое?
— Это я одеть — Успокоила меня Шина. Порывшись еще, достала белый пуховик — Вот. Идёт?
С сомнением рассматриваю. На молнии, как бы — универсальный. Если все будут в белом, то в общей массе сойдёт. Спортивную шапочку, тоже белую, беру без сопротивления. Потом Шина выгнала меня к себе, сама стала наряжаться. А я проверяю, что мне подарили, интересно ведь! В коробочке от Шины белые перчатки. Не её, новые. Померил, как раз. А Лао…. телефон! Не нетфон, недорогой китайский смартфон. Заметила, как мы с Шиной интернет поделить не можем. Когда я всех, кто мне помог, смогу отблагодарить? По всей планете придется мотаться. Надеюсь, отсюда я не попаду в Бразилию или Канаду.
— Ты есть изготовиться? — Шина перестаралась с косметикой. Без неё, мне кажется, было лучше. Или это ритуальная раскраска?
— Я не деталь, чтобы меня изготавливать. Я готов. Да, спасибо за подарок — Подошел и чмокнул в щечку. Надеюсь, не покраснел. А вот она чуть-чуть порозовела. Взяла меня за руку, натянула на запястье плетеный браслетик.
— Амулет. Злой дух прогнать — Показывает, у неё такой же, только другого цвета.
Выходим на улицу, отправляемся к монастырю. С двух сторон у него горы, видны на уступах как бы террасы с пещерами. Впереди путь преграждает высокое каменное ограждение и большие ворота, украшенные разноцветными ленточками. Слева перед воротами большая автостоянка, уставленная автобусами и машинами. Туристов сегодня много. Погода солнечная, градусов пять тепла есть. В пуховике жарко, пришлось расстегнуть. Много людей в белых одеждах, но хватает и в разноцветных. В основном туристы. Мы сквозь ворота проходим спокойно, Шина здоровается с монахами. Её явно знают тут. А с туристов берут плату за вход. Или не плату, а пожертвование. Или они покупают атрибуты. Толком непонятно. Но на входе им обязательно дают что-то белого цвета. Хотя бы ленточку. Внутри тоже всё украшено ленточками, цветами и полотнами с надписями. Деревья, стены, здания. Прямо большое здание храма. Туда все и направляются. Следуем и мы. На меня особо внимания не обращают. Перед выходом смотрели в зеркало. Рядом с Шиной всё-таки кажусь девочкой. Ладно, переживу. На входе все сворачивают сначала в подобие гардероба. Снимаем верхнюю одежду и разуваемся. Тапочек не дают, так в носках и идём. В белых разумеется. Внутри помещение большое, не меньше чем храм на острове, в котором я был. Но украшен ярче. Гирлянды цветов, свечи, много желтого цвета в виде шаров, маленьких статуэток. Монахи в желтом, а не белом. Большая позолоченная статуя Будды, по бокам две поменьше. Заместители или как их. Вдоль прохода по бокам стоят столики, за которыми сидят монахи, за ними ряды скамеек. Пол устелен коврами. Колонны в причудливом орнаменте. Высокие стены с картинами божеств и сцен из жизни Будды. У двери слева можно купить свечи, ароматизированные палочки, цветы. Шина тоже покупает две гирлянды, одну отдает мне. Искусственные, но выглядят как живые.
Устраиваемся недалеко от входа на скамейку. Спрашиваю Шину.
— А где учитель Чен? — Он так ни разу и не появился в доме.
— Лево от Будда. Красные одежды. Высокий.
Чуть левее отдельный столик, где сидит видимо руководство. Они в отличие от монахов в красных одеяниях с желтыми ленточками. Высокий, значит вон тот, выше всех на голову. Крепкий мужчина неопределенного возраста. Обычный китаец.
— Мы подойдем к нему? Я поблагодарить хочу его.
— Не сейчас. Тихо!
Один из красных начал громко говорить. Переводить мне было некому, но сначала звучало как поздравления, а потом как молитва. Или как там у них — мантры. Больше напоминает горловое пение. Порой вступали и другие голоса монахов, посетители внимают неподвижно, вижу, как некоторые беззвучно повторяют за ним. Пока скучно. Но вот пение закончилось. Монахи выходят из храма, посетители могут подойти к статуям и возложить подношения. Мы подождали, пока станет свободнее, потом подходим. Не меньше сотни свечей и дымящихся палочек. Дышать трудно. Вижу, как некоторые прикрепляют тоненькие полоски желтого металла прямо на статую. Золото? Ничего себе! Понятно, что казначей такого храма может помочь своей бывшей семье содержать такой дом. Официально как бы нельзя, но кто ему что скажет. Фигура Будды в два человеческих роста. К ней и возлагаем с Шиной свои цветы. Нужно загадать желание? Или попросить о чем то? Желание у меня одно: — Не знаю, как к тебе правильно обращаться, если можешь, помоги мне добраться до России. И найти крестного. Вот тебе цветочки.
Выходим через другую дверь. Там большая площадь, на которой начинается шоу. Группа разукрашенных как индейцы детей несет на шестах длинного дракона. Непонятно из чего он сделан, то ли бумага, то ли ткань. Навстречу другая группа с макетом льва. И начинают изображать под музыку бой между ними. Дракон всё-таки бумажный, его слегка помяли. Но по замыслу, очевидно, положено победить ему, а не льву. Так что в итоге дракон замочил льва. Потом вышли еще танцоры, постарше. Интересные у них танцы, так синхронно. Долго должно быть репетировали.