Однако! Серьёзные дяди, если смогли и нашего Наполеона из кабинета удалить!
— Присаживайся — Один уселся в кресло директора, второй расхаживает за спиной. Потребовать представится? Или не наглеть, изображать испуганного мальчика?
— Ничего не вспомнил? Имя, фамилию — Чуть ли не в ухо задал вопрос, мягко так подошел сзади. Руки на плечи положил. С трудом преодолеваю искушение сбросить их.
— Нет, не вспомнил.
— А говорить лучше стал! Скрывал американский акцент, Дэни Фишер? — Всё так же вкрадчиво, на ухо. Но того эффекта, который ожидали, они не получили. Я ожидал чего-то подобного. Больше конечно думал, что назовут Денисом Серебряковым. Поэтому если и мелькнуло на лице какое чувство, то удивление.
— Молчишь? Выдержка хорошая, неплохо тебя готовили. Только одного не понимаю, сразу начинать искать информацию о профессоре Серебрякове — как то дилетантски. Или у тебя задача попасть к нам? Так ты справился, давай, выкладывай, зачем пожаловал?
Интересно! Физик стучит? Или кто из класса? О том, что физик мне приносил материал Тимка мог кому угодно рассказать, это не секрет. Но при чём тут шпионаж? У ЦРУ информации намного больше, чем я могу найти.
— Знаете, мне правда, знакомо это имя. Вы узнали, где мои родители? Я что, американец? — Сильно сомневаюсь, что мне дадут валять дурочку, но пока я еще не решил, что мне говорить.
— Дэни, игры закончились. На самом деле тебя плохо готовили — Вступил в разговор второй — В больнице сразу дали заключение, что амнезию ты симулируешь. Сюда тебя отправили, чтобы вести за тобой наблюдение. Но после того как выяснилось кто ты — ситуация изменилась. Сумеешь доказать, что ты не агент ЦРУ, останешься здесь. Нет — сам понимаешь. Мы тебя внимательно слушаем.
Да уж. Единственное что мне непонятно, почему решили допрашивать в интернате? В то, что оставят здесь и младенец не поверит.
— Я на самом деле Дэни Фишер. Два года назад я зайцем уплыл из Нью-Йорка в Австралию. Там понял, что не смогу устроиться и отправился путешествовать дальше. Попал в Китай, мне там не очень понравилось. Так как у меня русские корни решил перебраться в Россию. Вот если вкратце, всё. Смешно на вашем месте считать, что я пробрался в Россию, чтобы добывать информацию из интернета. Агент знал бы всё это наизусть. А симулировал потерю памяти именно потому, что знал, как вы меня встретите.
— Дени, давай не будем рассказывать друг другу сказки. Мы с тобой беседуем здесь не просто так. Если поедем к нам, то назад уже не вернешься. Даже если окажется, что ты чист, после интенсивных методов дознания не только память потеряешь — Тон такой дружеский, заботливый. Сейчас предложит альтернативу — А вот если сейчас расскажешь правду, то возможны варианты. Например, взаимовыгодное сотрудничество.
— Хорошо, я признаюсь — Деваться некуда, все равно не отпустят — Но не вам. В министерстве иностранных дел есть Ростиков Юрий Максимович. Я буду говорить только в его присутствии. Доставите меня в Москву или его сюда — решайте сами.
Переглянулись, сидящий за столом достал телефон.
— Наташа, сделай мне информацию по Ростикову Юрию Максимовичу из МИДа. Да, срочно. Жду — Отключившись, смотрит некоторое время молча на меня. Поднимается, берет стул, усаживается рядом со мной.
— Дэни, или как там тебя, ты понимаешь, чтобы выполнить твоё требование, нужны серьёзные основания. Кто нам разрешит везти сюда человека из Москвы, не объяснив ему причину? Сейчас не сталинские времена. И передать тебя в Москву мы не можем. Знаешь такое выражение — это наша корова и мы будем её доить.
— Свяжите меня с ним по телефону. Я скажу ему — кто я и он сам приедет.
— Вот, мы уже понемногу подходим к взаимопониманию. Если ты скажешь нам кто ты, это значительно ускорит дело. Возможно, тебе не придется тогда ожидать в камере приезда этого человека.
— Я не уверен, что у вас достаточно полномочий, чтобы узнать моё имя — Если не смогли сделать то, что смог Богдан, они действительно могут быть не вполне компетентны.
— Даже так? — Особист позволил себе выразить удивление. Хотел что-то сказать еще, но заиграла мелодия на телефоне.
— Да. Говори — Опять бесстрастная физиономия — Всё? Хорошо, мы скоро будем.
И опять мне.
— Учитывая должность этого человека и все обстоятельства дела, никаких действий по его оповещению мы совершать не будем. Сначала расскажешь всё. Предпочитаешь разговор с применением спецсредств? Тогда едем к нам. Встать!
Команда отдана резко, но я поднимаюсь не спеша. Сейчас попытаюсь их вырубить, найти Богдана, сделать звонок. Потом скрываться.
— Руки! — Из кармана вынырнули наручники. О нет! Протягиваю вперед руки, делаю шаг вперед. Ускорение, удар ладонью в подбородок, не ожидая результата разворачиваюсь ко второму…..
— Вставай, хватит притворяться — Толкают меня ногой. Поднимаюсь. Со скованными сзади руками это неудобно. Да и не отошёл еще. Впервые меня шокером стукнули. Не слабый такой разряд, если я с ног свалился. Сознание не потерял, но мышцы до сих пор плохо слушаются.
Людмила Валентиновна тоже тут. Пытается спорить, бесполезно. Выводят из кабинета в коридор, один держит за руку второй сзади. Он тоже не сразу поднялся, смотрит теперь волчьими глазами.
Двор полный, как раз на труд вышли все ребята.
— За что вы его? Мусора! Отпустите! — Возгласы со всех сторон. Выискиваю взглядом Богдана. Ага, вон он стоит. Изобразил мне непонятный знак рукой. Типа круга. А, это он показывает что позвонил! Или позвонит. Умница! Если я правильно понял.
— Шевелись! — Толчок в спину. Мало я тебе врезал! Запихнули в машину. Зажали с двух сторон, третий у них в машине сидел, водитель. Наручники сзади я все равно не смогу снять.
Едем недолго, минут через десять въезжаем в ворота, через боковые двери ведут по коридору, потом вниз. Подвал довольно мрачный. Охраны и решеток нет, но стены и двери такие, что и взрывчаткой не выбьешь. Открыли дверь, придали ускорение толчком.
— К стене! — Руки обшаривают с ног до головы. Забрали флешку (не успел отдать физику), деньги, носовой платок, шнурки. Больше у меня ничего нет.
— Можешь отдыхать.
— Эй, а наручники? — Поворачиваюсь как раз к захлопнувшейся двери. Вот же уроды! Открывается окошко.
— Руки! — Согнувшись, задираю руки насколько смог. Отстегнули наручники, окно закрылось. Осматриваю камеру. Хотя осматривать нечего. Совсем! В углу небольшая дырка в полу и всё. И решетки нет, сбоку яркая лампа закрытая зарешеченным плафоном. Ни нар, ни стола, ничего.
Первый час (примерно) хожу по кругу. Потом начал разминку. Согрелся, мышцы восстановились. Даже вспотел чуть. Потом стал изучать надписи на стенах. Если всё забирают — чем царапают? Стена бетонная. Пуговиц и то нет, переоделся как раз в спортивный костюм перед самоподготовкой. Но кто ищет — тот найдет! В углу стена на стыку чуть крошится, удалось отколупать маленький кусочек. Что бы написать? Вот тут, на самом видном месте — «Смерть мусорам!» «Свободу шпионам!» Нарисовать бы что-то, но художник с меня никакой.
Чувство времени пропало. Сколько прошло — шесть часов или шестнадцать, не знаю. Пытался забраться на потолок — не получилось. Но по стенам побегал немного. Пока не навернулся, плечо зашиб. Стук открывшегося окошка застал врасплох — вздрогнул. Плохо, самоконтроля никакого.
— Руки! — Протягиваю вперед руки — Назад!
— Хер вам! Не буду я корячиться. Заходите и надевайте.
Пошептались, защелкнули впереди. Ведут вдвоем наверх по лестнице. Один впереди, второй сзади. Первый, второй этаж. Вот тут стоит дежурный в форме. Непонятной для меня только.
— Входи — Проталкивают в кабинет. За столом офицер, судя по погонам подполковник. Эти знаки отличия я изучил. Еще двое в штатском, стоят сбоку от него. Подполковник поднимается, подходит.
— Иди сюда — Разворачивает меня влево, там большой экран телевизора. Рядом на столике ноутбук, за которым работает тоже офицер, только капитан. Направляет на меня камеру.