Ну кто бы сомневался! Кажется, у него опыта в магии гораздо больше, чем у любого из присутствующих. По крайней мере, больше ни у кого здесь не виднелось четырёх перстней на пальцах.
— Однако контурам ваших плетений недостаёт гибкости и плавности, — добавил член братства, чем вызвал искреннее изумление у магистра. — Вы строите их прямолинейно и неискусно, словно идёте по давно проторенной колее, боясь свернуть в сторону.
— П… простите? — холодно вскинул бровь Зертан, изо всех сил сдерживая лезущее наружу раздражение.
Безликий протяжно вздохнул, будто бы переживал подобный разговор уже в сотый раз:
— Как считаете, вы способны призвать промежуточную ступень, которая словно бы находится между «Фазис» и «Ун?»
— Что? Но это же вздор! — воскликнул северянин, теряя остатки терпения. — Какая ещё промежуточная ступень⁈
— В том и проблема, экселенс, что для вас это кажется невыполнимой задачей, — ввернул слово уже другой Безликий. — Вы заложник старых догм, которые сковывают подлинное колдовское искусство. Пока что вы явили исключительную гордыню и нежелание постигать новые горизонты. И покуда вы не признаете ошибочность своих былых убеждений, среди нашего братства вам не найдется места.
Под ошеломлённым взглядом Зертана все Безликие поднялись со своих мест.
— Кто-нибудь готов взять поручительство за Галрата нор Ингел, дабы открывать ему премудрости Истинного учения?
Ни одна из чёрных фигур не пошевелилась.
— Сожалею, экселенс, но сегодня никто не счёл вас достойным. Возможно, вам повезёт в другой раз.
От возмущения северянин открывал и закрывал рот словно выброшенная на берег рыбина. С трудом верилось, что кучка ряженых выскочек отказала ему! Лучшему ученику непобедимого Альдриана гран Деймар! Основателю школы, существующей вот уже почти полвека, и наставнику, обучившему за свою жизнь озарённых больше, чем сидит в этой комнате!
Проворчав себе под нос что-то нечленораздельное, Зертан развернулся на пятках и покинул зал. На улице он встретил сияющего Норвина, который сразу же бросился к магистру, едва только завидел.
— Экселенс, ну наконец-то! Где ваш жетон?
— Какой ещё жетон? — хмуро отозвался мужчина.
— Ну как же… всем прошедшим испытание Безликих Демонов, выдаётся вот такая вещица, — парень извлёк из-за пазухи латунную пластинку на короткой цепочке с какими-то символами. — Она является пропуском на занятия к одному из мастеров братства. Или вас уже сразу согласились принять в ряды Безликих без всякого…
— Я провалился, Норвин, — перебил собеседника наставник. — Меня посчитали недостойным претендентом.
— К-как? — опешил молодой человек. — Но вы… вы же… вы ведь… почему…
Зертан раздражённо дёрнул плечом, и парень, отлично знающий повадки учителя, поспешно замолк.
— Это всё неважно. Главное, что хотя бы одному из нас удалось подобраться к Безликим Демонам поближе. Стало быть, надежда исполнить задуманное ещё есть. Нужно лишь скорректировать наши дальнейшие планы. Но сперва… поведай мне без утайки, как прошёл это глупое испытание?
Тишина давила на уши, а единственное, что её нарушало — это грохот моего собственного сердца и шум дыхания. Вайола сидела на широком пуфике рядом со своим туалетным столиком, будто изваяние, и, кажется, даже не моргала. Она окончательно запуталась в себе, а я ввергал её в ещё большее смятение. Мы молчали уже около пяти минут, поскольку за прошедший час высказали всё, что кипело в наших душах. Но вот смогли ли мы понять друг друга?
Признаюсь, что это был самый тяжелый разговор в обеих моих жизнях. Даже сложнее любых торгов, когда на кону стояла моя собственная голова. Я старался говорить честно и убедительно. Привёл все доказательства того, что покойный супруг Вайолы занимался тёмными делами. В красках поведал о том, какую охоту он организовал на меня, желая заполучить секрет чистейшей Ясности. Рассказал вообще всё о тех событиях. Но сейчас по виду молодой аристократки сложно было понять, как она восприняла все мои откровения.
— Я не понимаю… не понимаю, — наконец изрекла милария гран Иземдор.
Она с усилием потёрла лицо, после чего устремила на меня преисполненный болью и беспомощности взгляд.
— Почему всё происходит вот так? — произнесла она. — В очередной раз моя судьба совершает виток, и вещи, которые раньше казались простыми и понятными, обращаются в нечто неизведанное. Я считала Велланта добродушным и прекрасным человеком. Заботливым мужем и достойным представителем древней фамилии. А это всё оказалось маской, за которой скрывался безжалостный и беспринципный бандит. Теперь я понимаю, что настоящего Велланта никогда и не знала.А теперь под личиной жестокого и мстительного убийцы, которым матери Клесдена пугали своих детей, вдруг обнаружился герой и защитник народа Патриархии. Может, я схожу с ума и это всё просто навязчивый бред?
— К сожалению или счастью, твой рассудок в полном порядке, Вайола, — отрицательно покачал я головой.
— Как жаль… я всё ещё надеюсь вырваться из объятий этого кошмара. Проснуться в том замечательном месте, где мой Веллант жив, и не ведёт двойную жизнь. Где славный род Иземдор процветает и не объявлен предателями своей страны. Где Капитулат не нападал на мой дом. Где не существует никакого Маэстро и его Безликих Демонов. Где я никогда не встречала молодого человека по имени Ризант нор Адамастро…
— Увы, но такое место может существовать только в мечтах и грёзах, — тихо ответил я.
Милария гран Иземдор прерывисто вздохнула и отвела взгляд. Её изящные пальцы нервно вцепились в подол длинного платья. Снова повисла пауза, которую я не решался прервать первым. Вайола должна всё осмыслить сама…
— Я хочу тебя ненавидеть, Ризант, — вдруг нарушила она затянувшееся молчание. — Очень хочу! Презирать всем сердцем. Но у меня не выходит. И я не понимаю, почему? Ты ведь принёс столько горя в мою жизнь, что мне не хватает слов, чтобы описать глубину моих душевных ран. Но я не могу разжечь в себе гнев и окунуться в него, ища утешения. Отчего же ты продолжаешь приходить во снах и успокаивающе держать за руку⁈ Как⁈ Объясни, Ризант нор Адамастро, как мне возненавидеть тебя⁈
Я поднялся со своего места и сделал шаг к Вайоле. Двигался я подчёркнуто медленно и неспешно, чтобы аристократка могла отодвинуться или остановить меня. Но она молчала и не шевелилась. Только смотрела широко распахнутыми глазами, влажными от слёз.
Моя изуродованная алавийской магией ладонь прикоснулась к прохладному предплечью Вайолы. На фоне её нежной и безупречной кожи моя жутковато выглядящая пятерня казалась каким-то потусторонним монстром, вылезшим из тёмных недр Абиссалии. Но даже сейчас девушка не отстранилась.
— Ты обладаешь неуёмной тягой к справедливости и безмерным состраданием, Вайола. Ты неоднократно показала это, когда стремилась защитить меня. В тебе есть нерушимый стержень, благодаря которому ты смогла пойти наперекор собственному роду и открыто восстать против Инриана. Возможно, у тебя не получается меня возненавидеть по той причине, что ты прекрасно понимаешь — поступи я иначе, то был бы уже мёртв. У меня много врагов. И явных, и скрытых. Если я не буду действовать жёстко и решительно, то очень скоро погибну.
— И это тоже одна из причин, из-за которой мне кажется, что всё происходящее лишь дурной сон, — произнесла аристократка, отстранённо глядя мимо меня. — Ну откуда у тебя, простого ингениума, такое могущество? Это же невозможно! Такое не может существовать в нашей реальности! То, что ты сделал, выходит далеко за границы человеческих способностей!
— Здесь нет никакой мистики, — погладил я Вайолу по запястью. — Сперва я тоже считал себя особенным. Думал, я и есть тот, кого в легендах называют доминантом. Но потом кое-что осознал и всё встало на свои места. Я ведь рождён от союза озарённой алавийки и милитария Корпуса Вечной Звезды. Вероятно, способность творить волшбу досталась мне от матери. И потому я не только могу видеть магические конструкты, но и наполнять их энергией. Я много изучал этот вопрос. И пришел к выводу, что львиная доля полукровок произведена на свет человеческими женщинами от семени альвэ. А я, наоборот, зрел во чреве темноликой. Судя по всему, это и позволило мне унаследовать магический дар в полном объеме.
