С песнями обряжают старушку во все белое – от исподней рубахи до шубы. Не куда-нибудь, к богу в дом хозяйкой едет! Надели на слабые ноги валенки, седую голову укутали теплым платком. На дворе отец запрягает лошадь в сани. Братья принялись носить короба с дарами. Коробов было много – от всех соседей. Еле уместили все в санях, оставили место для Чаруши.

И вот пришло время. Укутанную старушку под обе руки вывели во двор.

– А где же сани? – завертел головой Богша.

– Да только что здесь стояли, – удивленно отозвался старший сын. – Медвежьей шкурой накрывал…

Но саней с дарами и след простыл. Только ворота широко распахнуты в студеную темноту.

На капище царили мрак и тишина. Только огромные сосны изредка скрипели, когда ветер, налетая, качал в вышине их тяжелые ветви. Славуша погоняла лошадку, стараясь побыстрее добраться до места. Страх темным облаком летел за плечами, ожидая только подходящего мига, чтобы завладеть душой и лишить решимости. Завидев вдалеке черную стену частокола, Славуша испытала облегчение, и в то же время будто холодная рука сжал сердце. Она заколебалась, как лучше – въехать внутрь или оставить сани снаружи, но лошадь решила за нее, встав, как вкопанная.

– Вот и стой тут, – пробормотала девушка, укрыла теплой попоной, привязала к коновязи и потянула на себя промерзшую створку.

– Ну здравствуй, Славуша, – раздался ей навстречу зловещий голос.

Недалеко от ворот, на тропинке, ведущей в священную рощу, стоял Велько.

Узнав его, Славуша застыла, вжала голову в плечи. Ей живо вспомнились хищные глаза воина, что довез ее до дому звездной ночью. Казалось бы ничего не случилось – ну довез, и довез. Но ни разу прежде ни один мужчина не нагонял на нее такого страха. Славуша считалась завидной невестой и привыкла, что молодцы вьются кругом нее, тщась угодить, и самые дерзкие смирнеют под ее взглядом. Парни из родной слободки представлялись ей кем-то вроде домашних псов – с чужаками не прочь подраться, но за своих всех порвут, а скажи ласковое слово – тут же подставляют пузо, жмурясь от счастья. Но тот, догнавший ее на берегу реки, показался ей опасным, как голодный волк.

– Что с тобой? Не узнала, что ли?

Знакомый голос помог Славуше опомниться. Она выпрямилась, подняла на парня недоверчивый взгляд.

– Опять ты, Велько?

– Кто же еще? А вот ты сюда зачем явилась? – спросил он, строго глядя на нее. – Негоже в Навьи Ночи человеку одному выходить за околицу. Можно ведь и не вернуться…

Славуша вскинула подбородок.

– Я и не собираюсь возвращаться. Я все решила. Не отговаривай меня.

– Глупая, разве не понимаешь, как это опасно! Что ты там выдумала с дарами? Зачем берешь на себя чужой жребий?

– А зачем они бабушку мою в лес повезли? – гневно спросила Славуша. – Все ее величают «зимней хозяйкой», а сами за спиной не таясь говорят, что она назад не вернется. Дескать, Чаруша старая, вроде слепой кошки, зря хлеб ест, ни прясть, ни ткань не может… Если батюшке Морозко в самом деле нужна хозяйка дом вести – вот я!

– Вот уж точно девка глупая, – бросил Велько, начиная злиться. – Кто ты такая, чтобы идти против воли богов? Думаешь, Морозко тебя примет, если жребий пал на мудрую старуху?

– Батюшка Велес, Хозяин Зверей, велик и справедлив, – твердо ответила Славуша. – Небось не упырь какой болотный, а могучий бог, владыка лесов и вод… Я не боюсь! Послужу ему верой и правдой, а на следующий год ему привезут новую хозяюшку… А меня домой отпустит…

– Велес многолик и страшен, он не только хозяин зверей, но и владыка навий… – ответил Велько. – Ладно, не хочешь слушать – пошли со мной. Поглядишь своими глазами на земляную избу!

Он шагнул к девушке и схватил ее за локоть.

– И подумаешь, стоит ли лезть в Нижний мир раньше срока!

Славуша попыталась было с возмущением отпихнуть его, но внезапная мысль заставила ее руки и ноги ослабеть.

А что, если тот, кто стоит перед ней, и есть Морозко?

И правда, не он ли? Почему она все время встречает его на капище? Славуша-то втайне ожидала увидеть старца в снежной шубе, но ведь недаром говорят, что боги принимают любое обличье, какое захотят. Неспроста Велько то и дело на себя не похож: то у него взгляд мудреца не по годам, то – хищного лесного зверя…

Перестав вырываться, она покорно засеменила вслед за Велько вниз по тропе.

Они почти бегом спустились к лесному озеру, и там, почти дойдя до открытого места, Велько резко остановился.

– Это еще что? – пробормотал он, глядя на четкие следы на льду, припорошенном снегом.

Темные следы вели из лесу то ли к земляной избе, казавшийся сейчас огромным сугробом, то ли прочь от нее…

– Не подходи! Сам сперва посмотрю…

Велько отпустил девушку и спустился к самому льду. Мурашки забегали у него по спине и рукам. Что-то здесь неладно, отчетливо чувствовал он. Предчувствия бывали у него и раньше, и никогда не обманывали. Рука юноши потянулась к поясу, но ничего не нашла – оружие Велько по обычаю на капище не взял. Только щучьи гусли висели у бедра. Да только чем они ему помогут?

Странный звук, похожий на долгий вздох, пронесся над озером. За спиной Велько вскрикнула Славуша. А через миг лед затрещал почти под его ногами. Новгородец шарахнулся назад, не отрывая взгляда от того, кто ворочался среди ледяных обломков, мигом наполнивших темную воду. Послышался громкий всплеск, и прямо перед ним из воды, выпрямившись, возник нурманский воин. Он неторопливо вышел на берег. Ледяная вода лилась по его кольчуге и бороде, но воину до того и дела не было. В тусклых глазах не сквозило ни мысли, ни жизни.

– Ах вот что братец задумал, – зашипел Велько. – Да как посмел?!

Один за другим мертвые нурманы показывались из-за деревьев, выбирались из полыньи. Один из них, в богатой броне, мертвенно-бледный, подошел прямо к окаменевшей от страха и изумления Славуше.

– Нежата! – заорал Велько. – Убери своих утопленников!

– Не нужно тебе здесь быть, – бесстрастно произнес ярл Арнгрим, обращаясь к девушке. – Твоя судьба иная…

Несколько мгновений Славуша смотрела на него, как заговоренная. Потом ее глаза закатились, ноги подогнулись… Велько подхватил ее и осторожно положил на снег. В этот миг из-за кургана появился довольный Нежата.

– Что ж ты творишь? – напустился на него брат. – В святом месте – колдовство поганое!

– Не поганее твоих гуслей, – Нежата подошел к брату. – Это все чешуйка Великого Хауги!

Он хлопнул себя по груди, где поверх полушубка перламутром блестела волшебная подвеска.

– Она даровала мне власть над Арнгримом и его мертвыми воинами. Я уже пробовал призывать их – они мне полностью покорны… Здорово я напугал Славушу? Теперь девка трижды подумает, прежде чем на капище соваться…

– Не чешуйка дала тебе власть над мертвецами, – морщась, оборвал Велько, – а ведьма, что ее подарила. Кто была та ведьма, мы и по сей день не знаем. Зачем принимать такие опасные дары?! Отдавать чем будешь?

– Зачем отдавать, если это подарок! – возмутился Нежата.

– Сейчас же отпусти утопленников и поехали отсюда! Славушу до ворот сам понесешь!

– Да легко…

Нежата вдруг прервался, и его глаза широко раскрылись от удивления. Стоящий перед ними мертвый ярл шагнул вперед, наклонился, поднял на руки Славушу и медленно, твердо ступая по склону, понес девушку вниз, к полынье.

– Ты куда, Везунчик? Приказ забыл? А ну стой!

Арнгрим, не подавая виду, что услышал, продолжая спускаться к воде. Нежата кинулся ему наперерез, но путь ему заступили сразу двое мертвецов. Новгородец зашипел от злости, выдернул меч из руки одного из них и напал на Арнгрима, пытаясь остановить его. Мгновение спустя вокруг него уже кипела схватка. Торжественная тишина священной рощи наполнилась лязгом оружия.

– Брат, помогай!

– Битва! На капище! – в ужасе воскликнул Велько.

Хуже не было святотатства! Но почему нурманы перестали слушаться Нежату? Догадаться было несложно – сейчас им приказывал кто-то посильнее карельской ведьмы…