– Отлично время подгадали! – радостно заявил тот. – На длинной волне влетели в Змеево море, как на крыльях! Ну что, будем искать место для ночлега?

– Да, – сказал ярл. – Ставьте парус, пойдем вдоль берега, поищем заветерь. Крум, ты вроде говорил, что почти сразу за Горлом есть удобный фьорд?

– Так-то да, – произнес Крум. – Правда, удобным я бы его не назвал. Места здесь суровые.

– Есть ли там пресная вода и плавник для костра?

– Да, но…

– Вот и хорошо, ничего большего нам пока не надо.

И Арнгрим перевел взгляд на быстро проплывавший мимо берег. Тот выглядел уныло и безотрадно: нагромождения серых скал в белых пятнах птичьего помета. Море разбивалось о берег с таким грохотом, что его было слышно даже с корабля. Над скалами вились и кричали чайки.

Молодой ярл поглядел на своих людей, дружно налегающих на весла. Вопреки мрачным пророчествам Крума, корабельную рать он набрал довольно быстро. Были тут, конечно, и бедолаги-закупы, по большей части ленивые и бестолковые – без них обойтись не удалось. И несколько простых рыболовов вроде Лодина Дровосека, прельстившихся возможностью быстро разбогатеть, добыв вожделенного нарвала. Затесался и мальчишка лет тринадцати – белобрысый веснушчатый Халли. Сказал, что отец его ушел в поход, оставив его дома с бабкой, которой до него и дела нет. Потом, правда, выяснилось, что Халли попросту убежал из дома, никому ничего не сказав. И теперь старался изо всех сил, доказывая, что может быть полезен.

Дарри ухитрился затащить на «Красного волка» даже соломенного деда. Плешивый, сутулый, седобородый старец выглядел иссохшим и побитым жизнью, но помирать вроде пока не собирался. Имя его было Гнуп. На корабле его немедленно прозвали Старым – ибо он в самом деле был вдвое, а то и втрое старше любого из викингов.

Дарри прельстили его рассказы о былых походах.

– Такой опытный человек нам не помешает, – уговаривал он Арнгрима. – Где Гнуп только не бывал, чего только не видал! И с индриком-зверем в Гардарики сражался, и дракона в землях франков завалил…

– А ромейскому василевсу не служил? – съязвил Крум.

Дарри обиделся, – а старый Гнуп и вправду ничем себя в походе пока не проявил, кроме бесконечного ворчания и постоянного недовольства всем, что его окружало, – от слишком мокрого моря до чересчур холодного ветра. Однако что с ним делать, не за борт же выбрасывать?

И, конечно, новый любимец и правая рука ярла – Бранд, сын Ротгейра, по прозвищу Мороз. За время перехода от Яренфьорда до Змеева моря он сумел расположить к себе всех. Он везде был первым – и в тяжелом труде, и в помощи ослабевшему, – а его неизменная веселая улыбка вселяла в людей силу и радость. Дарри в новом друге души не чаял, и даже Крум признался, что, возможно, ошибся на его счет. И почему его Морозом прозвали? Видно, за хладнокровие в бою.

А вот скальд Снорри Молчаливый откровенно держался особняком. Он не стремился ни с кем сблизиться, вел себя вежливо, но холодно, и будто наблюдал за всеми со стороны. Его высокомерное поведение раздражало всех. И как однажды заметил Крум, молчаливым его прозвали, похоже, вовсе не в насмешку. «Скучает по двору конунга, его жене и дочери», – зубоскалил Дарри. «Какое нам дело? – ответил на это Арнгрим. – Лишь бы делал то, ради чего его взяли!»

– Щедрое здесь море! – подал голос Бранд, оборачиваясь к ярлу. – Я уже видел уймищу белух и морских зайцев. Вроде как даже нарвал промелькнул…

– Где нарвал? – подскочил Лодин на своей скамье, вызвав всеобщие смешки.

– Дальше будет больше, – сказал Крум. – И моржи, и лахтаки… Но сейчас надо бы нам остановиться, брат. Люди голодны и устали… И воды надо набрать. Наши запасы невелики. Арнгрим, ты слышишь меня?

– Да, – тряхнув головой, ответил Арнгрим. – Держи кормило, брат. Веди корабль на стоянку, если знаешь путь.

Долгий летний вечер незаметно превращался в ночь. Темнее, впрочем, не становилось, лишь небо полыхало всеми оттенками багрового, сизого, золотого, словно боги разожгли в своей заоблачной стране гигантский костер.

– Вижу залив! – закричал стоявший на носу Крум.

Убрав парус, вошли на веслах между отвесными стенами. В небе метались и кричали чайки. Ветер сразу стих, вода успокоилась. Драккар медленно шел все дальше, по широкой и гладкой водяной тропе между каменных берегов.

– Ни деревца, – доносилось сквозь мерный плеск весел бурчание Гнупа. – Ни кустика, ни травинки! Неужто другого фьорда не нашлось? И куда тут пристать?

Арнгрим, стоявший на носу рядом с Крумом, был вынужден мысленно согласиться со стариком. Отвесные скалы, что поднимались по обе стороны, не оставляли надежды на удобную стоянку.

– Погоди, – проговорил Крум. – Дальше будет место.

Однако скалы, наоборот, понемногу смыкались, становясь все выше. Внизу стало ощутимо темнее. Все сложнее высматривать коварные камни, что кое-где торчали из воды и, хуже того, прятались прямо под ней. Фьорд уже не напоминал синюю реку в скалистых берегах – скорее темную тропу, уводящую куда-то в холодный, очень холодный каменный лес…

– Еще немного, – повторил Крум, почесав в затылке. – Копьем Всеотца клянусь, мы где-то здесь останавливались…

– А может, повернем? – подал голос Мороз. – Ветер с берега дует, ну прямо как из владений ледяных великанов… Не околеем за ночь? Из чего будем разводить костер?

– Пойдем дальше, – принял решение Арнгрим. – Мы уже четыре дня не сходили на сушу. Люди устали. Кроме того, у нас кончается пресная вода. А костер разведем из плавника, я смотрю, его тут хватает…

Снова и снова поднимались и опускались весла, уводя корабль все дальше вглубь неприветливого берега. Крум случайно кинул взгляд на Арнгрима и был поражен его мрачным видом.

– Что с тобой? – тихо спросил он. – Весь вечер улыбался до ушей, а теперь будто фюльгью увидел…

– Не фюльгью… Эти каменные стены… Я видал похожие в Железном Проране… – хмурясь, проговорил Арнгрим.

Железный Проран… Через него лежал путь в Черный островняк, что на море Нево. Именно туда несколько зим назад ходил Арнгрим, тогда еще Везунчик, за сокровищами дракона…

Ему вспомнилось видение богини в темно-синем летнем небе, которую он тогда принял за Ран.

«Она явилась и потребовала… Чего? А, убить нашего шамана…»

Арнгриму вдруг живо вспомнился тот финн – малорослый, молодой, раздражающе наглый. Как его там звали?

«А ведь финн пытался спасти нас, – только сейчас осознал ярл. – Он предостерегал нас об опасности впереди… А я по приказу богини бросил его на острове, лишив корабль незримой защиты… И вскоре мы все погибли…»

Арнгрим оглядывал каменные стены. Навязчивые воспоминания сами обступали его, и Змеево море уже не казалось родным и приветливым.

«Нет, непохоже, – подумал он, окидывая взглядом вздымающийся к облакам дикий камень. – В Железном Проране скалы другие – серые с красными прожилками. А тут все в каких-то белых наплывах…

– Это же лед, – вырвалось у него.

– Точно, – с ядовитой усмешкой подтвердил услышавший его слова Гнуп. – Он тут везде. Камни льдом дышат и потеют, лед наружу сочится и коркой замерзает…

– Так не бывает, – пробормотал Арнгрим.

Он видел, как лед скрывается под травой и мхом, не давая расти деревьям. Но чтобы он прорастал прямо сквозь камень…

– Вижу заветерь! – раздался радостный голос Крума.

Вскоре драккар мягко ткнулся килем в галечную отмель. Та выходила из залива длинным широким языком и в полусотне шагов от края воды упиралась в отвесную каменную стену.

– Ну-у, – протянул Арнгрим, оглядывая берег. – Разок тут, конечно, переночевать можно…

– Ничего, разожжем большой костер – не замерзнем, – бодро заявил Мороз. – Вон сколько растопки по берегу навалено!

В самом деле, на их удачу, вдоль края прибоя валами громоздился выеденный морем плавник, похожий на сухие поломанные оленьи рога.

– Отлив начался, – заметил Крум, глянув на отступающую воду. – Это хорошо, ночью не подмочит нас…