И он чувствовал, что способен призвать эту волну. Выпустить ярость и превратить ее в смерть – смерть для всех без разбора.

Но после этого он, пожалуй, больше не вспомнит, кто он такой. А скорее, и не захочет вспоминать…

«Нет, – Арнгрим усилием воли отогнал смертоносное видение. – Я поступлю иначе…»

Он встал возле мачты и взялся за нее рукой. Ветер бил в лицо, но Арнгрим не мигая смотрел вперед, и взгляд его становился все холоднее, будто замерзал…

Нордлинги со страхом увидели, как борта корабля, скамьи и весла, каждая доска – все покрывается ледяной коркой.

Ветер исчез. Его будто заморозило.

Море сгладилось, застыло, покрылось льдом. Над ровным пространством встала белая дымка, пронизанная лучами солнца.

Нордлинги глазам своим не верили. Только что был ясный осенний день, а теперь вокруг них – зима. И ледяная пустыня, в которую вмерз их корабль. Дальние берега терялись в голубоватом тумане.

Арнгрим первым спрыгнул на лед. Опустился на колено, приложил ладонь ко льду – и все увидели, как от его пальцев в разные стороны побежали морозные стрелы…

– Снорри, Бранд, за мной, – приказал викинг.

– А остальным что делать, ярл? – кое-как справившись с потрясением, почтительно спросил Даг Вилобородый.

– Оставайтесь на корабле. Потом приведете «Красного волка» на Большой Соляной остров.

Даг не осмелился спросить, когда должно настать это «потом».

А трое воинов уже уходили в пропитанный рассеянным светом туман.

Они долго шли в полной тишине, только изморозь на льду поскрипывала под ногами. Время от времени мимо них в сторону островов проползали длинные клинья густого тумана, будто крадущиеся отряды.

«Даже туман служит ярлу Арнгриму!» – думал Бранд, чувствуя одновременно и гордость, и священный ужас.

Вокруг не было ничего, кроме белого марева и мерцающего света, но Арнгрим точно знал, куда идти. И вот впереди показалось что-то высокое, темное.

Из тумана медленно проступили очертания трех высоких черных скал. Каменные стражи преграждали путь чужакам.

– Кто вы такие? – спросил Арнгрим, остановившись. – Как посмели встать на моем пути?

Плавно и незаметно глазу три скалы изменили обличье. Теперь перед Арнгримом и его воинами стояли три старца. Один из них выглядел как обычный саамский нойда. Второй был высоким, белоголовым, в плаще из перьев. Третий смотрел на пришельцев пылающими золотыми глазами.

– Мы обращаемся не к Змею, – заговорил старый саами. – Не к древнему духу давно ушедшего мира, а к тебе, юный вождь.

– Уходи прочь от этого острова, – вступил золотоглазый. – Уходи подальше от этого моря. Та, что пробуждает Змея, сама не знает, что творит!

– Вернись в свои края, – подхватил старик в пернатом плаще. – Еще не поздно! Ты рожден человеком – вот и живи жизнью человека, воин. Тогда, может быть, Змей снова уснет…

– А здесь он скоро пожрет тебя, – добавил саами. – Потом нас. Потом всех…

– Вы так и не ответили, – перебил старика Арнгрим. – Кто вы такие и почему пытаетесь мне указывать? Прежде чем я начну вас слушать, я должен узнать, с кем говорю! Вы люди или…

Викинг с неподдельным любопытством уставился на пернатого. Он уже догадался, что старец укутан не в плащ, а в свои собственные крылья. О подобных существах Арнгрим слышал только в сказках.

– Мы – сейды, хозяева островов Солово-Кэлесь, хранители Змеева моря, – разъяснил старик-нойда. – То, что ты видишь перед собой, – лишь наше зримое обличье.

– Я встречал таких, как ты, – заметил Арнгрим. – И слыхал о таких, как он, – викинг указал на крылатого. – Их называют тунами… А третий сейд? Чье обличие он носит? Человека или бога?

– Когда-то мое племя звалось Детьми Солнца, – ответил золотоглазый старик. – Мои предки жили в этих краях тысячи лет назад. Горы были там, где нынче реки, и леса – там, где теперь озера, но Змеево море существовало всегда. Ибо здесь находилось гнездо Первородного Змея. Здесь он вылупился из яйца и пришел в этот мир, здесь взял себе жену-богиню… А потом супруги начали губить мир – и были изгнаны. Прошли тысячелетия. Но недавно – несколько человеческих лет не в счет – кто-то пробудил богиню. И теперь она хочет, чтобы ее муж снова родился здесь.

– Мать-Змея мудра и коварна, – подтвердил старик-саами. – Она сумела сохранить себя сквозь века – в своих рабынях, в чужих костях, в теле морского зверя, в драгоценных камнях… Возможно, ей достанет силы снова воцариться в этом мире. Но ей не хватает мудрости понять, что она погубит его.

Арнгрим слушал, понимая примерно половину.

– Достаточно, сейды, – сказал он решительно. – Древние легенды хороши, чтобы рассказывать их вечерами у очага. Я желаю поселиться на Соляных островах – и я это сделаю. Я не собираюсь вам вредить и первым на вас не нападал. Это вы напали на меня. Но я готов разойтись с вами миром, если вы немедленно уберетесь с моего пути.

– Мы тебя не пустим дальше, – кратко ответил тун.

Арнгрим осклабился:

– Хотел бы я узнать, что вы так ревностно охраняете! Ясно, что вы пытаетесь остановить меня не просто так!

– Это несложно, ярл, – подал голос Бранд Мороз. – Дозволь, я сохраню тебе время. В дороге я слушал рассказы Смиди и кое-что понял. Все здешние острова, от больших до самых малых, покрыты лабиринтами. А на Большом Соляном, на вершине сопки, находится самый большой лабиринт Змеева моря, и…

Золотоглазый сейд взмахнул рукой. С его пальцев сорвалось огненное копье, подобное длинной пылающей искре, и ударило в Бранда. Удар был почти незаметен человеческому глазу. Арнгрим на миг замер, невольно вспомнив такую же искру, едва не убившую его на леднике горы Дракон, – однако Мороз чудесным образом увернулся. Огненное копье растаяло в воздухе, не коснувшись льда.

– Люди не могут двигаться так быстро! – раздался восхищенный возглас Снорри.

Бранд довольно усмехнулся.

– Ты закончил? – спросил его Арнгрим.

– Почти, ярл… Так вот, большой лабиринт. Здешние саами считают его воротами между мирами…

– Эти врата не про таких, как вы! – прогремел золотоглазый.

Арнгрим взглянул на него и теперь под мороком человеческого обличья разглядел очертания огромного живого камня…

– Прекрасно, – сказал ярл. – Мы идем туда!

Вместо ответа три старца воздели руки к небу и запели. В ответ на их пение послышался низкий, постепенно нарастающий гул подо льдом. Этот звук вызывал у людей дрожь прямо в костях, лишал разума, пробуждая желание бежать куда глаза глядят…

Вот только Арнгрим и его товарищи остались спокойны. Даже когда лед начал дрожать у них под ногами, а к гулу добавился жутковатый треск.

– Сейды хотят потопить нас, – проговорил Бранд.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотал Арнгрим. – Держитесь ко мне поближе. Снорри, харпу мне!

– Но там не хватает струн…

– Давай!

Арнгрим никогда не мнил себя великим певцом, но умел подыграть своему пению, как любой викинг. Перебирая струны, он запел. Слова сами рождались на языке…

И каждое слово меняло мир.

Гул подо льдом все нарастал, превращаясь в рокот, затем – в низкий, тяжелый рев. Лед ходил ходуном, покрывался паутиной трещин – и вдруг встал на дыбы. Острые блестящие края льдин вонзились в небо.

В этот же миг три сейда исчезли, словно провалились в трещины среди тросов. А льды продолжали ломаться, громоздиться друг на друга. Море ломало огромные ледяные поля; они трескались, наползали одно на другое, медленно вздымаясь все выше…