- Спасибо. Понемногу свыкаюсь с потерей. Уж если мы заговорили о сходстве, то простите меня за бестактный вопрос. Генерал Изварин вам кто?
- А вы как думаете?
- Полагаю, генерал-лейтенант Изварин доводится вам батюшкой. У вас волосы, глаза одного с ним цвета, черты лица и жесты. Фигурой вы немного крупней, я бы сказал в кости вы немного шире. Я прав?
- Не ошибся я в вас, Станислав Владимирович. Вы, оказывается, неплохой физиономист. Запомнили мое лицо и сравнили с другим, впервые увиденным вами человеком. И хочу вас обрадовать, если пользоваться артиллерийской терминологией, у вас стопроцентное попадание. Изварин Петр Сергеевич - мой родной отец. Сразу отвечаю на возможно возникший вопрос. Фамилию ношу по маме, так требовали интересы службы.
- Какими судьбами в столице?
- Привез аналитический отчет по итогам войны. Завтра предстоит доклад начальнику Генерального штаба, так что примем понемногу для порядка. Сколько у вас свободного времени до издания приказа?
- Приказали оставить адрес и ожидать. Меня, например, два часа пытали. Ваш батюшка фортификацией очень интересовался, а генерал Мешков «единорогами».
- Ха-ха-ха, эти два друга не упустили случая покуражиться, - смеялся Терехов. – Они дружны с детства, вместе воевали, жен взяли из одной семьи. Соревнуются часто, кто задаст вопрос кандидату или слушателю позаковыристей. Если вы в полной мере ответили по «единорогам», то Виктор Александрович будет теперь ломать голову придумывать новый сложный вопрос. Мой папенька тоже постарается найти необычную тему в фортификации. Примечательно то, что ставя в тупик слушателей своими вопросами, эти двое друзей не снижают общей оценки.
- Кстати проработать тему «единорога» мне порекомендовал ваш батюшка. Я только не совсем понял с местом жительства вашего родителя. Встречался с ним в Москве, а на испытаниях, ваш родитель присутствовал в столице.
- В Санкт-Петербурге у отца небольшая квартира, он теперь здесь проводит большую часть жизни, преподавая в Академии. В Москве монументальное строение вы видели, оно досталось отцу по наследству, там проживает мама, и под Тверью у нас имеется довольно большое имение. Есть откуда получать капиталы и продовольствие. О другом можете не спрашивать, правдиво я вам ответить не смогу, интересы службы не позволят, а врать не хочется.
Затем мы приступили к обеду. Терехов поздравил меня с поступлением, за что мы выпили по рюмке коньяка. Нам налили в тарелки наваристый борщ, я даже удивился этому факту, потому как считал, что это блюдо готовят в основном на юге империи и у меня дома. После перемены блюд на столе появились маринованные грибочки, соленые огурцы и квашеная капуста. Да, не изысканные блюда, но питательны и полезны. Говяжье и свиное мясо, приготовленное под разными соусами и подливами, можно было испробовать с гречневой кашей и тушеным картофелем. Под такую закуску можно выпить не одну бутылку коньяка, хотя пить коньяк и заедать грибами - не каждый аристократ поймет такое издевательство над благородным напитком. Мы тоже не сильно издевались, вначале заедали лимонами, не зря ведь покупали. Завершили обед распитием кофе с теплыми булками.
Терехов уехал, а я занялся написанием подробного письма родителям. Составил, так сказать, полный отчет о периоде моего пребывания в столице и о результатах сдачи экзамена.
Ждал вызова в Академию две недели. За это время я постарался досконально изучить столицу, ознакомиться со всеми достопримечательностями. Чтобы не стеснять себя, прикупил гражданскую одежду. В этом одеянии мне не нужно было приветствовать старших офицеров, которых в Санкт-Петербурге было великое множество. К концу второй недели я мог с уверенностью сказать, что знаю все закоулки города, даже самые бедные районы. Зачем мне это понадобилось, я себе не мог объяснить.
И вот прозвучала последняя фраза из уст начальника Академии генерал-лейтенанта Михневича. Нас разделили на три группы. Я попал во вторую. Куратором нашей группы назначен преподаватель тактики полковник Данилов Николай Александрович, ординарный профессор.
В небольшой аудитории, рассадив нас за партами по три человека, полковник Данилов отметил, что нам в таком составе предстоит учиться два года. За это время мы получим основательную военно-теоретическую и практическую подготовку, совершенствуем свои знания в области военного управления, досконально изучим историю Отечества и вооруженных сил. Естественно, будем углубленно изучать иностранные языки - знание хотя бы одного обязательно. Данилов довел нам расписание занятий, объяснил, где находится столовая, библиотека и читальный зал Академии. Обратил внимание на недопустимость опозданий на занятия, а также появление в стенах Академии в нетрезвом виде. Злостные нарушители из Академии отчислялись и отправлялись служить в самые удаленные гарнизоны, без права повторного поступления.
После речи нашего куратора началась учеба, и первым нас ознакомил с основами стратегии начальник одноименной кафедры генерал-майор Христиане Григорий Григорьевич.
Дальше пошло - поехало. Начинали мы учебу в девять утра и заканчивали в семь часов вечера. Нам предоставлялся один час на обед. Питаться мы могли в столовой Академии или в других местах по своему усмотрению. Столовая Академии была разделена на два отделения. Одно - для слушателей, второе - для преподавателей. Кормили в столовой сносно, без особых изысков, но сытно. Если кому-то не подходила пища в столовой, то расположенный рядом ресторан всегда открыт.
На всех занятиях мы рассаживались тройками. В мою входил подпоручик Соснин Александр Павлович - пехотинец и Вильчур Вадим Вацлавович – сапер. У Соснина, казалось, рот никогда не закрывался. Мы узнали, что отец Соснина владелец двух сахарных заводов на Черниговщине. Его младшая сестра Валентина вышла замуж за французского подданного и укатила на жительство во Францию. Рассказал нам о наличии дамы сердца из очень богатой и влиятельной в стране семьи, но фамилию почему-то не называл. Но особенно любил рассказывать Александр Павлович о своей службе в 5-м Восточно-Сибирском полку и о боевых действиях, в которых полк принимал участие. Если послушать Соснина, то получалось, полком командовал лично он, и самые ответственные решения командование полка принимало после согласования с ним. Разубеждать подпоручика в его заблуждениях я не старался, зачем, пусть человек потешит свое самолюбие.
Полной противоположностью Соснину был подпоручик Вильчур. Спокойный и немногословный поляк родом из Вроцлава. Его семья переехала в Казань пару лет назад, где отец получил место ведущего хирурга в губернской больнице. О службе Вильчур говорил мало. Сказал, что занимался совершенствованием крепостных укреплений в Порт-Артуре и не больше. Я также не стал распространяться о своей службе, сказал только, что служил в 35-й артиллерийской бригаде.
Программу обучения я усваивал нормально. Тактика, военная история, военная администрация, статистика и геодезия давались мне легко, а вот со стратегией были определенные проблемы. Не так, чтобы совсем ничего я в ней не смыслил, а вот выработать исключительно верное решение, у меня получалось не сразу. Пришлось обращаться к заведующему кафедрой стратегии за консультациями и обосноваться в читальном зале библиотеки, засиживался до позднего времени. Иногда недовольный заведующий библиотекой полковник Христич выгонял меня в девять или в десять часов вечера. Благодаря приложенным усилиям, по словам преподавателей, к декабрю у меня выработалось устойчивое стратегическое мышление.
В середине октября меня наконец-то нашли награды. В торжественной обстановке на общем построении Академии на плацу генерал-лейтенант Михневич зачитал приказы о моем награждении: мне вручили «Анну» III степени и «Станислава» III степени с мечами. Надо было видеть удивленные глаза моего однокашника Соснина, они были размером с блюдце. Он рассказывал о своих подвигах, и не отмечен наградами, а я молчал о службе, и удостоен боевых орденов. В компании с Вильчуром и Сосниным отметили мое награждение в ближайшем ресторане.
