В июле Штайнлиц меня срочно вызвал в Вену. Подумал, что мой начальник решил все же осчастливить меня неким количеством агентов. Как я глубоко заблуждался! Выслушав мой доклад о состоянии счетов и о работе в целом, подполковник «обрадовал» меня новостью о командировании в Константинополь инструктором по обучению солдат османской армии артиллерийской науке. По словам Штайнлица, Османская империя готовилась к войне. Поскольку Австро-Венгерская империя симпатизирует султану МахмедуV, то решила оказать помощь, направив в Константинополь офицеров разных родов войск и специальностей. Выбор пал на меня неспроста, я изучал артиллерию в замке Блэд, и показал тогда отменные результаты, а также еще довольно молод. Фердинанд заверил, что после окончания командировки я вновь вернусь к исполнению прежних обязанностей, прозрачно намекнул, о согласовании этого вопроса с Людвигом Ротшильдом.
Сославшись на необходимость привести в порядок дела в Цюрихе, я поехал в Тарасп навестить семью, неизвестно как надолго отправляюсь в Константинополь.
Родные в замке меня встречали радостно, особенно дети, радовались подаркам. Мама и Анна обняли и, естественно, расцеловали. Жене это давалось с трудом, живот мешал. Да-да, мы ожидаем прибавление в семействе, и Анна почему-то уверена, что у нас будет дочка! Если она так хочет, пусть будет дочка, чтобы и девочек и мальчиков в семье было поровну. На некоторое время паритет может установиться, а потом, одному Богу известно, что будет потом. Весть о моем будущем долгом отсутствии мама и отец восприняли настороженно, одной Анне я сказал правду.
Отец традиционно провел анализ политической обстановки в Европе и мире, обратил внимание на расстановку сил. Особенно отметил напряженную обстановку вокруг «европейского котла» - Балкан, откуда всегда надо ждать неприятностей. Приняв позу лектора за кафедрой, отец начал вещать.
По его словам, Османская империя окончательно сформировалась как мощное государство в XVвеке. Удалось к тому времени захватить много земель в Азии и на Балканском полуострове. Начиная с этого периода, время от времени на полуострове вспыхивали войны, участники которых регулярно менялись за исключением османов. Почти пятьсот лет народы Балканского полуострова стонали под игом Османской империи. Любые выступления покоренных народов жестоко подавлялись, отмечались случаи, когда в отдельных населенных пунктах уничтожалось все мужское население под корень.
В XIXвеке на просторах Османской империи прокатился ряд освободительных войн, в том числе на Балканах. Россия тоже не осталась в стороне, вела с Турцией очередную войну 1877-1878 годах, и довольно успешно вела, даже была близка к победе над противником. Однако, наши извечные союзники, и невольные противники, Великобритания и Франция, не позволили России довершить разгром неприятеля, хотя передовые части русской армии уже были готовы начать наступление на Стамбул. В результате этих войн на Балканском полуострове возродились прежние государства: Болгария, Сербия, Греция, Черногория и Румыния. Конечно, их территории были значительно меньше прежних, но факт существования этих стран признавалось всем мировым сообществом. Россия всеми силами поддерживала славянское население Сербии, Черногории и Болгарии, в том числе и православную Грецию.
Ведя с Австро-Венгрией негласную борьбу за влияние на страны Европы, Россия старалась сблизить православные страны Балкан, побуждая их к созданию некоего союза. Союз был необходим, ведь под гнетом Османской империи находилось еще много близкородственных славянским странам народов. Под влиянием России Болгария и Сербия в начале 1912 года создали оборонительный союз, к которому со временем присоединились Греция, Черногория и Румыния. Российская дипломатия уже потирала руки, надеясь направить взор образовавшегося Балканского союза на огромную Австро-Венгерскую империю, к которой тоже имелись какие-то территориальные притязания. Россию ожидало разочарование. Наши «братушки» - славяне показали нам большой кукиш, весь Балканский союз начал готовиться к войне с традиционным противником – Османской империей, поскольку значительно расширить свои владения члены союза могли только за счет её земель.
Неплохой анализ обстановки сделал отец, «открыл» так сказать нам глаза на очевидные вещи. В завершение своего спича, уважаемый Владимир Михайлович сказал, что он будет на стороне сражающихся славян, и поможет им поставками ручных гранат, коих намерен пожертвовать пятьдесят тысяч штук.
Выслушав отца, добился от него обещаний и заверений не ввязываться в войну лично, хватит помощи материальной. Мама с Анной меня поддержали, и пообещали устроить отцу казарменное положение в замке, если он позволит что-то на их взгляд не то.
Затем я целый день посвятил исключительно детям. Степка и София уже постигали науки, их обучали нанятые учителя, проживающие в замке, благо места в нем достаточно. Стас естественно не мог за старшими поспевать, мал еще, но упорства, по словам жены, ему не занимать. Толком ничего не понимая, Стас мог просидеть тихо половину урока для Степки и Софии. Потом приходилось его забирать и занимать чем-то другим. Анна с мамой начали ненавязчиво обучать Стаса, так сказать, направляя его интерес в нужном русле.
Вернувшись в Вену, подготовил Крестному обстоятельный доклад с привязкой информации к конкретным местам расквартирования войск Германии и Австро-Венгерской империи. Указал численный состав, когда, сколько и откуда получили вооружения, боеприпасов и продовольствия. Правда обнаглел и не стал все сведения переписывать тайнописью. Мыслимое ли дело накарябать зубочисткой тридцать листов! Отправил информацию по каналам Леманна.
Фрау Гертруда, узнав о поездке в Константинополь, дала мне адрес знакомых, к которым можно обратиться в случае необходимости, подчеркнув, что это исключительно надежные люди.
В Константинополь я попал морским путем. На подходе к проливам наше судно попало в шторм. Казалось бы, Средиземное море, летняя пора, а внезапно налетевший шквалистый ветер, нагнал тяжелые грозовые тучи, и поднял высокие волны. Надо благодарить капитана пароходика, нас болтало по волнам недолго, он чудом обнаружил маленький островок с крохотной бухтой. Казалось, пароход в нее протиснулся, обдирая борта о высокие скалы. Как бы там ни было, но под защитой этих отвесных скал, вода в бухте была совершенно спокойной, ветер не терзал кораблик, и светопреставление, творящееся за скалами, нас не касалось.
По прибытии, я сразу же направился в Генеральный штаб, имея на руках соответствующее предписание. Смешно выглядело. Генеральный штаб Австро-Венгерской империи отправлял в подчинение Генерального штаба Османской империи своего кадрового офицера. Наверное, существовали некие договоры, предусматривающие такие действия. Мной озаботился полковник Кюмри, хотя в османской армии его чин назывался по-другому, определив на должность инструктора и выдав бумагу на получение обмундирования и на проживание.
Надо отметить, что полковник неплохо владел немецким языком. В принципе ничего удивительного, ведь начиная с 1883 года в Османской империи проходил службу заслуженный прусский офицер барон Вильгельм фон дер Гольц. Он принял в Константинополе школу подготовки офицерского состава, в которой слушателей было не более двухсот. Уже через два года школа превратилась в полноценное военное училище, могущее выпускать ежегодно почти тысячу грамотных офицеров. Действенную помощь барону в этом оказывали отставники германской армии, которых он переманил в Константинополь высоким жалованием. В 1886 году султан заметил деятельного офицера, назначив начальником Генерального штаба империи. С германской педантичностью барон Вильгельм фон дер Гольц взялся за реорганизацию османской армии. Разработал правила призыва в армию, уставы для всех родов войск с учетом местных особенностей, занимался разработкой стратегии и тактики применения войск империи в разных театрах военных действий. Привлек для обучения офицеров армии и флота более двух тысяч германских офицеров.
