Мои скитания по стране окончились в начале декабря.
В городке Розумовица я предстал пред ясные очи старшего офицера штаба 17-го армейского корпуса подполковника Волкова Дмитрия Александровича, начальника разведки и контрразведки. Лицо его, мне показалось знакомым, однозначно, где-то наши дорожки пересекались.
- Не спешили вы, капитан на фронт, больше по тылам обретались, ешь твою медь, - произнес подполковник, возвращая мне документы.
Меня после последних слов Волкова словно кто-то толкнул. Ну, точно,
Димка-медник, это его излюбленная поговорка, он после каждого падения на пол в гимнастическом зале Академии ее употреблял.
- Вам, ваше высокоблагородие, виднее. Вы - начальство, но мне запомнился веселый и неунывающий Димка-медник со второго курса.
- Так-так, а ну подробней, пожалуйста.
- Куда уж подробней. Я курсантам преподавал бой без оружия, так вот тот курсант, Димка-медник, частенько оказывался на полу.
- Стас, черт меня возьми, точно, вы - Станислав Головко! А я кручу документы, и меня не покидает чувство, что фамилия- имя мне знакомы, ешь твою медь. Значит, будем служить вместе. Покидала вас судьба по России-матушке, а теперь решили, Станислав Владимирович, повоевать немного. К нам ведь неспроста напросились?
- В Киеве начальство еле уговорил направить в 17-й корпус.
- А чего вы так стремились именно в этот корпус.
- Я в Японскую войну начинал командовать батареей в 35-й артиллерийской бригаде, прикрывал 137-й Нежинский полк. С ними прошел всю Маньчжурию и Корею.
- Из ваших знакомцев там уже никого не осталось, менялись офицеры. Кто-то рос в должности и чинах, кто в отставку уходил, а молодежь пока набирается опыта.
- Вы меня введите в курс дела, а то я совершенно не знаю, какая на сегодняшний день обстановка.
Всегда, пожалуйста, слушайте. До объявления нам войны Германией, а затем Австро-Венгрией, наш корпус сосредоточился в районе Проскурова. Подтянули тылы, обеспечили войска боеприпасами и амуницией. Команда была: выжидать.
Оперативное управление 5-й армии потребовало налаживание разведывательной работы в населенных пунктах в приграничье. Вначале были сложности. Народец здесь я вам скажу, довольно паршивый, ругает австрийцев, но и нам помогать не спешил. Пока добьешься внятной информации, семь потов сойдет. Говорят они здесь на страшной смеси разных языков и диалектов, диву даешься, как они понимают друг друга. Нам многократно сложнее, мы в этих языках разбирались слабо. Это спустя некоторое время все наладилась. Кое-какую информацию получали, своевременно доносили вышестоящему начальству. Правда, на нее смотрели сквозь пальцы.
С началом войны ситуация поменялась. О нас на время почему-то забыли. Генералы, как обычно, двинули войска по своему усмотрению. 5-й армии пришлось действовать против 3-й армии австрийцев. Мы, совместно с частями 3-й и 8-й армии, наносили удар, минуя Лемберг на Перемышль. Общая задача стояла: захват Галицких земель. От нас такой прыти австрийцы не ожидали, откатывались с занимаемых позиций очень быстро, а мы, соответственно, занимали города и деревеньки.
Весь август-сентябрь вели активные боевые действия против германцев и австрийцев под городом Тарношином и на оборонительном рубеже близ Радостова у деревни Майдан-Гурно.
Командующему 3-й армией генералу Радко-Дмитриеву наше наступление показалось легкой прогулкой, и он решил, без подготовки, взять хорошо укрепленный Перемышль. Ошибочное было решение. Там только в фортах и в самой крепости гарнизона более ста пятидесяти тысяч активных штыков сидело, плюс артиллерии три сотни стволов. Представьте, 15 главных и 29 вспомогательных фортов, между которыми расположили 25-30 артиллерийских батарей, оснащенных современными орудиями. Во всех фортах электроснабжение, лифты для доставки боеприпасов к орудиям, отличная телефонная связь. Сковырнуть такую силищу одним штыком винтовки проблематично.
Предпринятый штурм с юго-востока и северного направления, результатов не дал. Я имею в виду положительных результатов, а наших солдат погубили много. Тогда командование фронтом вспомнило о нас. Давай им полный расклад по всем силам и средствам, которыми располагает противник. Хорошо, что наше фронтовое командование решило взять Перемышль в осаду, обезопасив себя от прорыва со стороны Австрии, выстроив плотный заслон из хорошо оснащенных войсковых групп.
Две недели мы вели активную работу. Выявили все резервы противника, установили основные опасные направления, откуда противник может атаковать наши части с фронта.
Командование Юго-западного фронта подтянуло к Перемышлю 11-ю Осадную армию генерала Селиванова с тяжелей артиллерией, и приказало проводить активную артиллерийскую бомбардировку укреплений. Надо сказать, осадная артиллерия доказала свою эффективность, в двух северных фортах прозвучали взрывы, приведшие к обрушению фортификационных сооружений. Пока штурмовать приказа не было, предполагаю, противника измотают постоянными обстрелами, и возьмут измором, ведь все направления возможного подвоза боеприпасов и продовольствия блокированы нашими войсками.
Пока 3-я и 11-я армия занималась Перемышлем, 5-я армия и наш корпус, с конца сентября продолжал наступать. В первых числа октября части корпуса переправились на правый берег Вислы, недалеко от городка Козниц, и атаковали неприятеля, окопавшегося у деревни Самводзе. Захват плацдарма позволил наладить переправу основных сил корпуса. Полками нашей 35-й дивизии были захвачены стратегически важные высоты у деревень Лахи, Вульки-Тарновски и Домбровки. Захваченные позиции спешно обустраивались, полки получали пополнение живой силой, а 35-я бригада - артиллерией.
Правда, на пути от Тарношина до Домбровки, у нас сменился командир дивизии. Неудачно командовавший вначале кампании генерал Потоцкий, по приказу Главнокомандующего, был заменен генералом Орловым.
С начала декабря корпус вел кровопролитные бои на реке Нида. У австрийцев там был сильно укрепленный посад Новый Корчин, недалеко от городка Виняры. Взяв посад, части корпуса сбили противника с переправ через реку Нида, переправились на правый берег, и, опрокинув части австрийцев, преследовали их до деревень Сениславице и Хвалибовице.
Продвинувшись вперед, войска Юго-западного фронта отодвинули неприятельские войска от осажденного Перемышля значительно.
Скорей всего, развязку осады Перемышля мы с вами не увидим.
- Нам поставят иную задачу?
- Не просто иную. 17-й корпус в полном составе передают в 8-ю армию генералу Брусилову. Армия уже передислоцировалась южнее. Как мне дали понять, в ближайшее время, 8-я армия в составе фронта начнет наступление через горы Карпаты, чтобы выйти Венгерскую равнину, и ударить в тыл австрийским войскам. Поэтому ее усилили нашим корпусом. Ну, это так, предположения, еще четкого приказа не сей счет не имеется. Но приказ о передислокации корпуса уже поступил, так что готовьтесь к маршу в непростых зимних условиях.
- С остальными офицерами отдела познакомите?
- Обязательно представлю. Нас всего четверо, вы пятый. Офицеры все молодые, без боевого опыта, вчерашние выпускники, приписаны к штабам пехотных дивизий. Вас я припишу к штабу 35-й пехотной дивизии, в довесок вам пойдут 35-я артиллерийская бригада, дивизионы мортирных и тяжелых орудий корпуса. Вам, как артиллеристу по основному профилю, в этом хозяйстве будет проще разобраться. Один есть прапорщик, так он вообще в этом году училище окончил, академической подготовки не имеет.
- Чей-то родственник?
- Шереметьев его фамилия.
- Я вас понял.
- Прошу вас, его остроты пропускать мимо ушей, молодой и заносчивый прапорщик остер на язык.
- Если это не будет задевать мою честь и достоинство, то пусть болтает, в противном случае, спуску не дам.
- Надеюсь на вашу выдержку.
- Ваше высокоблагородие, а как обстоит дело с работой с закордонной агентурой? Я так понимаю, что сейчас сплошной линии фронта пока нет.
