Совместное командование в курсе приготовления русских к наступлению, в связи с этим, насытили части артиллерией разных калибров, в том числе скорострельными пятдесятитрехмеллиметровыми легкими пушками, которые хорошо показали себя в горах.
Для дальнейшей связи «Артур» предложил использовать своего родственника Иосифа, опытного контрабандиста, знающего границу в этих местах, как свои пять пальцев. Село Михайловка определена в качестве места передачи информации. Туда Иосиф будет доставлять раз в месяц, с десятого по пятнадцатое число, пакет от агента. Оплату услуг родственника будет осуществлять агент. Пароль: «Поклон от Вацлава», отзыв: «Дай Бог ему здоровья». Подробный мой словесный портрет «Артур» родственнику сообщит. Возражать смысла не было, способ связи меня устраивал, тем более что село находилось под контролем наших войск.
К возвращению Магды домой агент выталкивал меня на улицу, обвиняя в обмане, подчеркивая, что я, посещая церковь, слушал священнослужителей невнимательно, так как не могу ответить на простые вопросы. Я для порядка пытался уговорить господина офицера дать возможность провести ночь в тепле, однако «Артур» был непреклонен.
Покинув дом Магды, я устремился к лесочку, где меня должны ожидать пластуны. Пройти незамеченным к лесу не составляло труда, ведь движение гужевых саней не прекращалось ни на минуту. Углубившись в лесок шагов на двести, подал условный сигнал хорунжему, прокричав филином. Словно из ниоткуда появились двое казаков, оказывается, они меня уже давно сопровождали издали, но в темноте поостереглись подходить ближе. Странно, а я даже не заметил казаков - значит, в моей подготовке есть значительный пробел. Откровенно говоря, подобным приемам я не учился, надо будет попросить Дорохова ознакомить меня с основными приемами бесшумного перемещения.
Скорику я сообщил, что задачу выполнил, и мы может возвращаться обратно, как можно скорей.
Сборы были недолгими, вышли буквально через полчаса. Порядок движения остался прежним, впереди шел дозор с проводником. Дорога была нам знакома, но прошедший снег замел наши следы, по ним ориентироваться было невозможно.
К посту австрийцев вышли к вечеру очередного дня. Пока не опустились сумерки, внимательно с хорунжим изучали расстановку караулов и места размещения отдыхающих смен солдат. Нас больше интересовал офицер. Я заметил его, когда австриец делал солдату внушение. Что конкретно говорил офицер, услышать не удалось, но по виноватому лицу солдата можно было понять, выговаривали ему неприятные слова. Скорик решил взять офицера в плен, такую задачу ему ставил лично Дорохов перед выходом.
Пост на тропе прикрывался двумя парными караулами, еще один часовой находился между двумя палатками. Все подходы к расположению поста в светлое время суток хорошо просматривались, скрытно подобраться сложно. Поэтому выждали наступления ночи. Скорик направил по два человека для контроля каждого караула, а сам с унтер-офицером направился ползком к палатке офицера. Для маскировки офицера хорунжий взял запасной белый балахон. Меня с двумя молодыми казаками оставил в резерве - если поднимется стрельба, мы должны обеспечить огневой прикрытие их отхода.
Да, правду говорят, что ждать и догонят неблагодарное дело, вот и мне сейчас не по себе. Вглядываюсь в ночную темень до рези в глазах и совершенно ничего не вижу, ночь безлунная. Как же стрелять, если понадобиться, цели не видны. Волнуюсь, как там дела у хорунжего. Поскольку криков и стрельбы не слышно, значит все пока идет по плану.
Примерно через час все казаки вернулись, а хорунжий с унтер-офицером притащили «улов». Отдохнув минут десять, Скорик отдал приказ на отход в быстром темпе. До рассвета мы должны удалиться от поста на приличное расстояние. Утром пропажу обнаружат и могут организовать преследование, мы за собой оставляем приметный след. По лесу австрийцы погоню не отправят, а вот обойти по тропе и перехватить нас в другом месте вполне могут, им крюк закладывать не нужно.
Не доводилось мне до этого бегать по пояс в снегу. Скажу вам: занятие это преотвратное, прикладываешь много усилий, а результат мизерный. Вначале пути австрийский офицер упирался, не хотел самостоятельно идти с нами, но пара несильных уколов кинжалом в задницу, помогли ему принять правильное решение.
На отдых Скорик останавливал группу в светлое время суток. Мы разгребали в стороны снег, набрасывали лапника и четыре-пять часов принимали пищу, приводили в порядок амуницию и спали. Естественно, все это делалось под охраной выставленных постов. Я тоже нес караул, хотя Скорик и не настаивал. Сам вызвался, ведь прекрасно видел, что переход в обе стороны дается нам всем нелегко. Усталость накапливается, а полноценный отдых позволить себе не можем, пока еще находимся на территории, контролируемой противником.
Снова быстрым шагом движемся домой в расположение. Пока ноги заняты передвижением, я рассуждал о своем везении. Если так посудить, то мне по жизни очень везет, начиная с раннего возраста. Конечно, наследственность сказалась, уродился неглупым, смог освоить многие науки. Природные данные позволили научиться, хорошо стрелять, драться холодным оружием и без него тоже. Везло на встречи с отличными людьми. Родители, наставник Прохор, Терехов и Дорохов. А сколько я их встретил в войну с Японией, так и перечислять устану. Опять же повезло остаться живым, хотя меня штыком кололи, снарядами забрасывали и стреляли из револьвера почти в упор.
Но самым большим везением я считаю встречи с прекраснейшими на всем белом свете девушками. Любочка, царство ей небесное, светлый и добрый человечек, любила меня, и от нашей любви появились на свет детишки, Степан и София. Да, рожая, она отдала свою жизнь, но частичка ее души осталась в детях и в моем сердце. Встретив Анну, тогда носившую имя Марты, я смог оттаять душой после потери жены. Вновь научился радоваться жизни, и окончательно определился с ее смыслом.
Последние два случая вообще сплав везения и удачи. По большому счету авантюры закончились успешно. Вот сейчас возвращаясь в расположение отдела, я несу в своей голове важную информацию, сообщив которую, помогу нашим войскам нанести удар по противнику.
Неужели, в самом деле, Господь Бог мне постоянно посылает везенье и удачу!? Если это так, то земной от меня поклон. Вернусь, обязательно закажу службу в походной церкви святого Благоверного Великого князя Александра Невского 137 Нежинского полка.
По возвращении устно доложил полученную информацию подполковнику Волкову, а затем два часа писал рапорт.
В допросе пленного австрийского офицера я не участвовал - отмывался, чистился, в общем, приводил себя к человеческому облику, за сколько дней грязи на теле накопилось много. Не успел допить чашку чая, Волков утащил меня к начальнику штаба корпуса генерал-майору Соколову. Его высокопревосходительство пожелало лично побеседовать с офицером, доставившим важные сведения.
- Откуда вы, такой прыткий штабс-капитан, появились? – поинтересовался строго генерал-майор. – Никто ничего не знает, а вы приносите важную информацию. Как это понимать?
- В свое время я окончил Академию Генерального штаба. Работал в различных местах.
- Это мне ваш начальник уже доложил. Откуда у вас появились связи в стане неприятеля?
- Места, где я работал, были не только на территории России.
- Все понял, ни слова больше. Сведения достоверны?
- Этому человеку и его информации можно доверять.
- Ваше превосходительство, - встал со стула Волков, - сведения, изложенные в рапорте штабс-капитана Головко, подтверждают пластуны полковника Дорохова. - В течение трех суток из поиска вернулось семь групп, и они видели концентрацию войск противника на указанных направлениях. Захваченные офицеры противника допрошены и не скрывают, что австрийцы и германцы готовятся к наступлению. Ориентировочная дата начала боевых действий против наших армий первая половина января.
- Прекрасно вас понимаю подполковник, и капитана тоже понимаю, он рисковал, отправляясь к дьяволу в зубы, и ценность сведений понимаю, - вышагивал по комнате генерал, а мы с Волковым поворачивались в его сторону, стоя по стойке смирно. – Я доложу командиру корпуса, его превосходительству, генералу от инфантерии Яковлеву Петру Петровичу, ваши соображения, но вот кому он будет доносить далее - неизвестно. Согласно приказу Главнокомандующего наш корпус передали 8-й армии, мы произвели передислокацию всех сил и средств, вошли в контакт с командующим армией. Наметили планы занятия позиций, утрясли множество вопросов. И сегодня приходит новый приказ, уйти в подчинение 9-й армии. Перебросить двадцать тысяч солдат дважды за пару недель, это надо такое придумать! Мы замордуем людей и животных. Кто воевать станет? Что молчите, господа офицеры?
