— Это далеко не последний сюрприз, — ухмыльнулся полковник Сас, — но давайте по порядку. И включите уже кто-нибудь свет!
Еще одна тусклая лампочка! — но, по крайней мере, она осветила всю галерею. Ага, полковник Сас; лейтенант Дирк Клоп; еще кто-то, повернувшийся спиной; и бластер-капитан Стефани Гислидоттир. Живая и почти здоровая, с мертвенно-бледным лицом. В мокром и окровавленном плаще.
— Я всего лишь раздавила баллончик с кровью и мочой, — поспешила объяснить она. — А потом раскусила хитрую китайскую таблетку. Полная имитация клинической смерти на тридцать-сорок минут. Экипаж "скорой помощи" очень удивился, когда я воскресла. Пришлось их всех убить.
— А кто стрелял в нас у входа в кафе? — поинтересовался альбионец. — Уж очень натурально у него это получилось…
— Я дважды чемпион Белголландии по стрельбе из пулемета, — похвастался Дирк Клоп. — Вы были в полной безопасности.
— Не понимаю, — развел руками Хеллборн, — не слишком ли сложное представление?
— Работа разведчика состоит из сплошных импровизаций и необычных решений, — поучительным тоном заметил полковник Сас. — Это должен понимать даже такой плохой разведчик, как вы. И если в итоге мы добились своей цели — все средства были оправданы. Даже самые нелепые и на первый взгляд непонятные. Если мы добились своей цели — значит, мы все сделали правильно!
— А какова была цель? — вежливо уточнил Джеймс.
— Да заманить вас на эту крышу! В самый последний момент! Мы давно могли вас похитить, — продолжал белголландец, — но нам не нужны были лишние неприятности в пока (Берт Сас подчеркнул слово "пока") нейтральном городе.
— А как же капитан Стандер, фрекен Стефани? — повернулся к ней Джеймс. — Или это было еще одно представление?
— Разумееется, представление, — девушка равнодушно пожала плечами. — Плевать я хотела на этого недоумка. Клянусь устами, которые не говорят по-фламандски!
— Понятно. Ладно, как вас там, — обратился Хеллборн к очередному "сюрпризу", — повернитесь уже, не стесняйтесь, покажите лицо… товарищ Ливермор?!
— Да, это я, товарищ Хеллборн, — признался беглый вождь альбионских коммунистов. — А что вас удивляет?
— Но как же… — запнулся Джеймс. — А как же мировая революция и тотальное освобождение рабочего класса?! Как вы могли связаться с империалистическими мерзавцами, которые зверски убили генерального секретаря Белголландской Коммунистической партии товарища Александра Берга?! — на едином дыхании выпалил Хеллборн.
— Мировая революция не поможет мне вернуться в Альбион, — грустно заметил Николас Ливермор. — И полузабытый декрет о всеобщей амнистии — тоже. Вы лукавили, мистер Хеллборн. Негодяи, которые правят сегодня Альбионом, никогда не позволят мне вернуться.
— А как вам помогут белголландцы?! — удивился Джеймс.
— Скоттенбург — только первая ласточка, герр Хеллборн, — напомнил полковник Сас. — За первой волной придет вторая.
— А разве там не австрияки командуют? — заметил Хеллборн.
— Это им так кажется, — улыбнулся Берт Сас.
— Рано или поздно Альбион падет, — продолжал Ливермор. — Я уверен в этом, а мою уверенность подкрепляют знания, которых у вас нет. Я видел…
— Не сейчас, герр Ливермор, — оборвал его белголландский раведчик.
— Да, конечно. Извините. Так вот, товарищ Хеллборн, когда Альбион станет еще одним протекторатом Белголландской Империи, нашим амстердамским друзьям понадобятся надежные помощники, которые…
— Предатели и коллаборационисты, вы хотели сказать, — уточнил Джеймс.
— Можно сказать и так, — равнодушно пожал плечами Ливермор. — История нас рассудит, товарищ Хеллборн. Между прочим, ничто не мешает вам стать настоящим товарищем. Вступайте в наши ряды и…
— А как же альбионский рабочий класс, "товарищ" Ливермор? — напомнил Хеллборн.
— Иногда революция приходит на чужих штыках. Но после этого никто не запретит нам построить новый Альбион. Внутреннее устройство Белголландской Империи нисколько этому не противоречит, — заметил Ник Ливермор. — Республиканская форма правления с НСДАП как правящей партией позволит нам провести подлинные социальные реформы. Отказ от империалистической внешней экспансии, бесмысленных колониальных владений вроде Буве или Кергелена, позволит высвободить…
— А как же Голубые пещеры Ксанаду, мистер Ливермор? — внезапно спросил Хеллборн. — Волшебная река Альф? Чудный храм Кублай-хана? Гора Священной Аборы, наконец?
Бастард-Ник вздрогнул и ничего не ответил.
— О чем это вы, герр Хеллборн? — заинтересовался полковник Сас.
— О золотой середине, — пояснил альбионец. — СТОЯТЬ! Руки в стороны, Берт!
Стоять никто не собирался. Ливермор шагнул назад; Клоп и Стефани — вперед, одновременно вскидывая свои пистолеты.
— Детская игрушка, версальский пистолетик, — завел старую песню Джеймс, левой рукой удерживая шефа белголландской разведки за галстук, и одновременно прижимая кулак правой руки к левому глазу Саса. — Но если я нажму на спуск, пуля глубоко войдет в мозг и будет очень больно.
— Только без глупостей, Хеллборн, — скривился полковник.
— Он блефует, — решила Стефани, пытаясь прицелиться в Хеллборна, который прикрывался своим заложником, — Это какой-то муляж, пугач. Кинг-Конг должен был его обыскать, он не мог пронести сюда оружие.
— Да, обыскал, — согласился Джеймс, — но это малышку было нетрудно спрятать. Вот, смотри!
Он выстрелил прямо над ухом своего пленника. Берт Сас болезненно сморщился. Стефани Гислидоттир вскрикнула и схватилась уже за свое ухо.
— Извини, — пробормотал Хеллборн, — я не специально. Никакой точности! Но с такого расстояния я не промахнусь. Все назад! Опустите оружие, или я убью полковника!
— Мы не выпустим вас с этой крыши, — прошипел Дирк Клоп. — На что вы надеетесь?
Гром и молния.
— Он надеется на Лео Магрудера, — заметил Берт Сас. — Но Лео не придет, Джеймс.
— Что? — уставился на него Хеллборн.
— Мы прослушивали этот телефон, герр Хеллборн, — продолжал полковник. — Вы позвонили Магрудеру и назвали наш адрес. Но Магрудер не придет.
— Вы убили его? — якобы упавшим голосом уточнил альбионец.
— Хитрый лис опять ушел, — поморщился Клоп, — но он был тяжело ранен и потерял своих людей. Сегодня ночью Магрудеру не до вас. Он приходит в себя, поэтому сюда Магрудер не придет.
— Черт, не видать мне Швейцарии… Обойдусь без Магрудера. У меня еще пять патронов осталось, — соврал Хеллборн.
— Ты не посмеешь выстрелить, — прошипела в свою очередь Стефани, размазывая кровь по правой щеке.
— Я уже выстрелил. Это настоящая кровь? — уточнил Джеймс. — Или ты опять баллончик раздавила?
— Тварь, — с ненавистью прошептала она, снова поднимая "кольт". — Ты не посмеешь.
— В самом деле?! — заорал Хеллборн. — Ты уверена?! Уверена?! ПОПРОБУЙ!!!
Пять выстрелов слились в один протяжный залп, за которым последовали еще два.
Гром и молния.
Джеймс Хеллборн перевел дыхание и принялся медленно изучать поле битвы.
Полковник Берт Сас был мертв. "Лилипут" калибра 4,25 может не только делать больно, но и убивать. Особенно если два раза подряд выстрелить прямо в рот. Поэтому полковник так и не успел дотянуться до красной кнопки своего радиопульта. Хеллборн осторожно достал адскую машинку и переложил в карман своего плаща.
Лейтенант Дирк Клоп был мертв. Он успел выстрелить, но промахнулся. Ему помешали три пули в спину из браунинга Ника Ливермора, плюс одна пуля в голову из винтовки "Черри Бесс" альбионской морской пехоты.
Николас Ливермор был еще жив. Хеллборн склонился над ним. Две дырки сорок пятого калибра в груди. Рядом валялся карманный браунинг.
— Теперь я смогу вернуться в Альбион? — прошептал Бастард-Ник. — И увидеть Голубые пещеры Ксанаду?
— Да, теперь сможете, — ласково ответил Хеллборн и улыбнулся. Еще через десять секунд он печально вздохнул и прикрыл остекленевшие глаза товарища Ливермора.
