— Тогда все очень устали от войны, — заметил Хеллборн.
— Кроме апсаков и белголландцев, — парировал Новосельцев. — Всю войну размахивали нейтралитетом, явились под занавес на все готовенькое…
— Да, мы — морские шакалы, океанские гиены! — охотно подхватил Джеймс, и подобная самокритика сумела погасить потенциальный конфликт в зародыше. И остаток вечера прошел в теплой и дружественной обстановке. Но совершенно нерабочей.
На следующий день Брейвен познакомил Хеллборна с самим губернатором острова и обещанным «скучающим этнологом».
— Разрешите представить, герр Рузвельт, это генерал-заминдар Джавахарлал Неру. И профессор Гаверал Роканнон.
И тот, и другой не были сикхами, а обычными индусами. Ничего странного, ведь сикхи составляют едва 20 процентов от всех граждан халистанской империи. Тот же картирмейстер Джахангир-Хан — мусульманин. Про европейцев и говорить нечего — а ведь это не только офицеры-наемники, но и достаточно влиятельная община промышлеников, финансистов и судовладельцев.
Джеймс попробовал поднять вопрос о возвращении «домой», но генерал-заминдар Неру поспешно сослался на дела и удалился. Брейвен тоже. Хеллборн остался наедине с этнологом Роканноном.
— Господин Брейвен сказал мне, что вы историк, — заметил новый знакомый. Высокий, седой человек, лет 50 плюс-минус. Еще один потасканный жизнью старый, но крепкий боец.
— Совершенно верно, — кивнул Хеллборн, но тут же указал пальцем на свою униформу (пусть и подаренную халистанскую). — Ни дня не работал по профессии. Только в студенческие годы немного копал пирамиды Матарама и Шривиджайи.
— Поэтому я и заинтересовался этим островом, — признался Роканнон. — Постройки, здесь обнаруженные, навели первых исследователей на мысль, что здесь когда-то правила одна из этих древних индонезийских империй. Но нет!
— Постройки? — переспросил Джеймс.
— Вы обязаны взглянуть на эти прекрасные храмы! — воскликнул собеседник. — Мне требуется свежий взгляд. Я перебрал все возможные варианты.
— Разве их не могли построить аборигены? — предположил Хеллборн.
— Только не эти дикие люди каменного века, — покачал головой Роканнон. — Нет, это просто невозможно. Они не могли настолько деградировать.
— Тогда кто? — заинтересовался Джеймс и напряг память. — В прежние века здесь проплывали самые необычные флоты… Сингалы царя Паракрамабаху? Монголы Кублай-хана? Белые кхмеры Джаявармана? Чжурчжени Пусяня Ваньну? Китайцы 1421 года?
— Похоже, вы не пропускали ни одной лекции, — с уважением посмотрел на него индиец.
— Еще как пропускал, — легкомысленно рассмеялся Хеллборн. — Толстые книжки люблю читать. Бывало, сидишь на «телефонном дежурстве», ночь длинная, спать нельзя, заняться нечем… Так как, нравятся вам мои предположения? Кого я еще забыл? Тайцы короля Наресуана? Морские крестоносцы Раджендра Чола? Уж не альбионские ли египтянцы? — Джеймс снова рассмеялся, на этот раз натужно.
— У вас найдется несколько свободных дней, господин Рузвельт? — задумчиво посмотрел на него господин Роканнон.
— Я надолго застрял на этом острове, — с тоской заметил «герр Рузвельт». — Режим секретности, военное положение. Вы можете мной располагать.
— Тогда я обязательно свяжусь с вами в ближайшие дни. Был рад знакомству.
— Взаимно, — раскланялся Хеллборн.
В самом деле, что он теряет? Загадочные чудеса и неизвестные ужасы? Быть может, за воротами военного лагеря он быстрее найдет решение — как выбраться с этого островка.
Возвращаясь в пещеру-квартиру, Хеллборн наткнулся на Мэгги. Она снова шла к озеру, облаченная в легкомысленный халатик (переделанный из халистанской форменной рубашки).
— У меня ничего нового, — только и сказала она.
Да, они продолжали наблюдать и собирать любую полезную информацию.
— Аналогично, — признался он.
— Плечо больше не беспокоит? — внезапно спросила Жемчужина.
— О чем ты? — не сразу вспомнил Джеймс. — Ах, да…
Странное дело, шрам от пули абиссинера остался, но боль, действительно беспокоившая в первые сутки, совершенно улетучилась. Хеллборн смутно понимал, что в его рассуждениях и наблюдениях присутствует какой-то логический изъян, но в настоящий момент не мог его обнаружить.
— Нет, совершенно не беспокоит.
— Тогда спокойной ночи, — сказала она и удалилась, даже не дождавшись ответа.
Джеймс задумчиво посмотрел ей вслед.
К завтраку на следующее утро Мэгги не явилась. К обеду тоже. Ближе к вечеру Хеллборн по-настоящему забеспокоился. Он не был уверен, стоит ли поднимать тревогу — возможно, она что-то затеяла в интересах общего дела, и преждевременная тревога может все погубить — как это уже случилось однажды. «А после всего она назовет меня дураком!» Но потом кто-то из халистанских аэронавтов нашел ее халатик, зацепившийся за поплавок каттумаржабля. Уверенный в худшем, Хеллборн принялся настаивать на водолазном обследовании дна озера. Халистанцы не согласились.
— Ночью опасно, можем зря потерять людей. Если ваша подружка нырнула вчера вечером, торопиться все равно некуда, — хладнокровно заметил губернатор Неру, лично прибывший на место развернувшихся событий. Они стояли на берегу втроем — Неру, Брейвен и Хеллборн, в круге света корабельного прожектора, в некотором отдалении от остальных солдат и офицеров.
— Она не моя подружка, — нахмурился Хеллборн. — Госпожа Кам Бик Фай — высокопоставленный офицер союзной армии и член королевского дома одного из доминионов Белголландской Империи. Пропала без вести на территории вашей военной базы. Просто великолепно! Мало того, что вы фактически удерживаете нас в плену, так еще и никак не заботитесь о нашей безопасности. Вот оно, халистанское гостеприимство и понимание союзнического долга!
Теперь уже генерал-заминдар нахмурился, но ответить ничего не успел. Брейвен тоже был рядом, и Хеллборн понизил голос, так что его могли слышать только губернатор и старый апсак:
— Или вы утащили ее в подвалы своей контрразведки, господин Брейвен? Дабы побольше узнать о секретах нашего гидрожабля?
Брейвен покраснел, губернатор нахмурился еще больше. И неизвестно, как далеко мог бы зайти этот разговор, если бы к ним не присоеднился новый участник драмы.
— Разрешите доложить, господин губернатор?
Сперва Хеллборну показалось, что перед ним один из местных туземцев. Он еще ни одного не видел, но примерно так себе и представлял («нечто вроде андаманцев или никобарцев»). Маленький, смуглый, грязный, почти голый.
— Это капитан Властислав Освета, наш лучший разведчик и следопыт, — представил его Брейвен.
«Чехословак? — удивился Хеллборн. — Наверно, бывший австрийский офицер».
— Девушку похитили туземцы, — сообщил капитан Освета. — Из клана Летучей Мыши.
— Они действительно так себя называют? — машинально уточнил Джеймс.
— Нет, — смущенно улыбнулся следопыт, — это мы присвоили племенам произвольные имена. Просто чтобы отличать их друг от друга.
— Похитили? Зачем?! — спохватился Хеллборн.
— Зачем мужчины похищают женщин? — развел руками капитан Освета.
Из всех присутствующих покраснел только старый католик Брейвен.
— Как им вообще это удалось?! — взорвался Джеймс. — Где были стражники?! Разве лагерь никем не охраняется?!
— Они перелезли через забор, — поведал чехословак. — Только и всего. Эти дикари могут быть очень хитры и изобретательны. Мои осведомители говорят, что Летучие Мыши следили за девушкой с первого дня.
— Что вы предлагаете, капитан? — наконец-то заговорил губернатор Неру.
— Летучие Мыши — отпетые ублюдки. Их поселок расположен в самом сердце Мясорубки. Они так просто ее не отдадут, — сообщил следопыт. — Но несколько крепких ребят могли бы их уговорить… Нам стоит отправиться прямо на рассвете.
— Хорошо, — кивнул генерал-заминдар. — Я на вас рассчитываю. Это дело чести, — он покосился на Хеллборна. — Халистан рассчитывает на вас.
