Император
(второму)
Как, кроме храбрости, приятностью манер
Известен ты – то будь наш первый камергер.
Не легкий это труд – главою быть придворных,
Чьи ссоры вечные мне портят слуг покорных.
Уменьем ты своим всем покажи пример:
Будь друг властителя и всех придворных сфер.
Первый камергер
Готов последовать совету я благому:
Всем добрым помогать, но не вредить и злому,
Прямым быть, не хитря, спокойным – безо лжи;
Мне только, государь, доверье окажи.
Дозволь – о пире том я пару слов прибавлю:
Пойдешь ты ко столу – я таз златой поставлю
И кольца подержу, чтоб, руки освежив,
Ты светел был, как я твоею лаской жив.
Император
Положим, думаю теперь я лишь о деле.
Но пусть! И радости ведут к высокой цели.
(Третьему.)
Будь стольником моим – и пусть мой птичий двор,
Охоту и всю дичь блюдет твой строгий взор!
Смотри, чтоб кушанья любимые при этом
Имел я осенью, зимой, весной и летом!
Стольник
Готов себя морить строжайшим я постом,
Пока не будешь сам доволен ты столом;
И мне и поварам твой стол – предмет ухода,
Дабы приблизить даль, ускорить время года;
Но иностранных блюд и прихотей пустых
Ты враг! Ты любишь вкус здоровых блюд, простых.
Император
(четвертому)
Так снова к пиру речь склонилась неизбежно!
Тебя, мой юный друг, всегда любил я нежно:
Будь виночерпием. Наш погреб снаряжай
И лучших вин его запасами снабжай;
Но сам умерен будь; служа забавам разным,
Не дай увлечь себя при случае соблазнам.
Виночерпий
Верь, государь: твоим доверием почтен,
Вмиг станет юноша, как зрелый муж, умен.
Готовясь к празднеству, буфет и залу нашу
С великой роскошью я пышно разукрашу,
Из злата и сребра сосудов всю красу
Расставлю, а тебе бокал я поднесу
Венетского стекла: в нем вкус вино пленяет
Вдвойне и никогда притом не опьяняет;
Иной увлекся бы тем свойством, но храним
Умеренностью ты еще верней, чем им.
Император
Теперь, в сей важный час, всё слышали вы сами,
Что собственными вам поведал я устами.
Хоть императора слова всего важней,
Но, чтобы утвердить значенье их прочней,
Указ мы издадим. Вот кстати подоспела
Рука, которая оформит это дело.
Входит Архиепископ-канцлер.
Когда доверчиво ключом замкнется свод,
То знаем мы, что дом века переживет.
Четыре князя здесь. Мы разобрали дружно,
Что для порядка нам двора и дома нужно;
Теперь, чтоб царством всем на славу управлять,
Тебя прибавлю к ним: тогда вас будет пять.
Всех прочих выше быть должны вы без сравненья,
И ваши потому расширю я владенья
За счет других князей, покинувших меня.
Их земли верным дать решился твердо я
И позволяю вам их расширять наследством,
Покупкой, меною – законным всяким средством –
И пользоваться всем, что по закону вам
К землевладельческим относится правам.
Пусть каждый из князей в своих владеньях судит,
И апелляции на этот суд не будет.
Оброк и подати пусть платит вам народ;
Монета, соль, руда – пусть вам дают доход.
Так благодарность вам свою я выражаю:
Почти до царской вас я власти возвышаю!
Архиепископ-канцлер
Благодарим тебя, наш повелитель! Нам
Ты силу дал и тем себя усилишь сам.
Император
Еще и высшим вас я правом наделяю:
Для царства я живу и жить еще желаю,
Но от житейских дел задумчивый мой взгляд
К пределу грозному склоняет предков ряд.
Расстаться с милыми и мне ведь рок присудит!
Тогда ваш долг – избрать преемника: пусть будет
Святой короной вновь увенчан государь,
И мирно кончится, что бурно было встарь.
Архиепископ
С достоинством в душе, с осанкою смиренной,
Склонились пред тобой властители вселенной.
Пока кровь верная по жилам льется в нас,
Мы – тело, воля – ты, и свят нам твой приказ.
Император
И навсегда все то, что даровал вам разом,
Желаю утвердить я письменным указом.
Свободны вы во всем, свою имея часть,
С одним условием, чтоб не делить ту власть.
Введите майорат, чтоб не было сомненья:
Пусть старший сын всегда наследует именья.
Архиепископ
Я на пергаменте твой изложу указ:
Пусть счастьем будет он для царства и для нас!
Пусть в канцелярии тот документ составят
И к подписанию потом тебе представят.
Император
Я отпускаю вас, чтоб вы наедине
Значенье дня сего обдумали вполне.
Светские князья уходят.
Архиепископ
(остается и говорит с пафосом)
Не канцлер и не князь – архиепископ ныне
Стоит перед тобой в отеческой кручине:
Опасность видит он и о тебе скорбит.
