Мефистофель
Послушай же: моря переплывая,
Ты видел бы хоть даль перед собой,
Ты б видел, как волна сменяется волной,
Быть может смерть твою в себе скрывая;
Ты б видел гладь лазоревых равнин,
В струях которых плещется дельфин;
Ты б видел звезды, неба свод широкий;
Но там в пространстве, в пропасти глубокой,
Нет ничего, там шаг не слышен твой,
Там нет опоры, почвы под тобой.
Фауст
Ты говоришь, как мистагог старинный,
Как будто я лишь неофит невинный.
Но в пустоту меня, наоборот,
Чтоб я окреп, теперь ты посылаешь,
А сам чужими загребать желаешь
Руками жар. Но все-таки вперед!
На все готов я, все я испытаю:
В твоем «ничто» я все найти мечтаю.
Мефистофель
Перед разлукой должен я сказать,
Что черта ты таки успел узнать.
Вот ключ.
Фауст
К чему мне эта вещь пустая?
Мефистофель
Возьми взгляни: не осуждай, не зная.
Фауст
В руке растет, блестит, сверкает он.
Мефистофель
Теперь ты видишь, чем он одарен.
Он верный путь почует; с ним надежно
До Матерей тебе спуститься можно.
Фауст
(содрогаясь)
До Матерей! И что мне в слове том?
Зачем оно разит меня, как гром?
Мефистофель
Ужели ты настолько ограничен,
Что новых слов боишься? Лишь одно
Ты хочешь слышать, что слыхал давно?
Ты мог бы быть к диковинкам привычен.
Фауст
Нет, я б застыть в покое не хотел:
Дрожь – лучший человеческий удел;
Пусть свет все чувства человека губит, –
Великое он чувствует и любит,
Когда святой им трепет овладел.
Мефистофель
Спустись же вниз! Сказать я мог бы: «Взвейся!»
Не все ль равно? Действительность забудь,
В мир образов направь отважный путь
И тем, чего давно уж нет, упейся!
Как облака, совьются вкруг они, –
Взмахни ключом и тени отстрани.
Фауст
(с одушевлением)
С ключом в руке, отважно, с силой новой,
Я ринусь вглубь, на подвиги готовый!
Мефистофель
Пылающий треножник в глубине
Ты наконец найдешь на самом дне.
Там Матери! Одни из них стоят,
Другие ходят или же сидят.
Вкруг образы витают там и тут, –
Бессмертной мысли бесконечный труд,
Весь сонм творений в обликах живых.
Они лишь схемы видят; ты ж для них
Незрим. Сбери же мужество в груди
В тот страшный час! К треножнику иди,
Коснись ключом!
Фауст принимает повелительное положение с ключом в руке.
Вот так! Треножник тот
К ключу прильнет и за тобой пойдет,
Как верный раб. Незрим, ты ускользнешь,
Взлетишь наверх и вновь сюда придешь.
Тогда, добыв треножник тот, дерзай:
Героя с героиней вызывай
Из мрака ночи. Первый ты свершил
Тот подвиг и награду заслужил, –
И фимиама благовонный дым
Мы магией в героев обратим.
Фауст
Ну, что ж теперь?
Мефистофель
В дорогу! Топни раз –
Исчезнешь; топни вновь – и будешь ты у нас.
Фауст топает и проваливается.
Мефистофель
С ключом бы только все пошло на лад!
А любопытно знать, вернется ль он назад?
Ярко освещенные залы
Император и князья. Двор в оживленном движении.
Камергер
(Мефистофелю)
Ну, что же духи? Скоро ль представленье?
Уж государь приходит в нетерпенье!
Кастелян
Опять о том он спрашивал сейчас.
Спешите, – он рассердится на вас.
Мефистофель
Товарищ мой затем от вас и скрылся
И в кабинете тихом затворился;
Он знает, как за дело взяться тут.
Здесь надобен совсем особый труд:
Чтоб вызвать чудо красоты, потребно
Искусство высшей магии волшебной.
Кастелян
Искусство ль, нет ли, – это все равно;
Лишь представленье было бы дано!
Блондинка
(Мефистофелю)
На пару слов, monsieur! Лицо в минуту эту
Ведь чисто у меня? Поверите ли, к лету
Сто тысяч пятнышек коричневых толпой
Мгновенно кожу всю испачкают собой.
Лекарство?
Мефистофель
Ай-ай-ай! Красавица такая –
И вся, как леопард, испятнана в дни мая!
Вам жабьих языков с икрою надо взять,
Их в полнолуние сварить и перегнать
И соком тем в ущерб прилежно вытираться:
Тогда веснушки к вам с весной не возвратятся.
