(Идет вперед по дюне.)
Филемон
(Бавкиде)
В сад, жена, иди скорее:
Там ты стол накроешь нам.
Пусть дивится он, не смея
Верить собственным глазам.
(Подойдя к Страннику.)
Там, где был ты опрокинут
Необузданной волной,
Сад и вширь и вдаль раздвинут,
Рай раскинулся земной.
Стар я стал, не мог уж, хилый,
Помогать, вершить дела, –
Но, пока терял я силы,
Зыбь морская вдаль ушла.
Умных бар рабы лихие
Рыли рвы, воздвигли мол,
Воцарились над стихией,
Сузив моря произвол.
Горизонт лесами сужен,
Села там, луга пестрят…
Но пойдем, вкуси наш ужин:
Близок солнечный закат.
Парусов вдали так много:
К ночи нужен им приют.
Птицам ведома дорога
К гнездам! Порт их примет тут.
Да, лишь там, каймою синей,
Моря зыбь теперь видна;
Здесь же, вкруг, по всей равнине –
Многолюдная страна.
Сад.
Стол для троих.
Бавкида
(Страннику)
Что ж молчишь? Что не съедаешь
Ни кусочка за столом?
Филемон
Ты охотно так болтаешь:
Расскажи о чуде том.
Бавкида
Точно чудо приключилось:
И теперь я вся дрожу;
Право, это все случилось
Не добром, как погляжу.
Филемон
Император наш свободно
Отдал берег: где ж тут грех?
Ведь трубою всенародно
Известил герольд нас всех.
И под дюной, на равнине
Дело вмиг пошло на лад;
Лагерь, хижины, а ныне
Там дворец и пышный сад.
Бавкида
Тщетно слуги днем трудились,
Грохотал топор и лом;
По ночам огни кружились, –
Смотришь: вал явился днем,
Ночью в жертву человеки
Приносились, стон стоял,
Мчались огненные реки, –
Утром был готов канал.
Он безбожник: взять он ладит
Нашу рощицу, наш дом;
Там, где он соседом сядет, –
Преклоняйся все кругом!
Филемон
Он нас только звал, не споря,
Перебраться в новый край.
Бавкида
Ну, не слишком верь дну моря:
Знай на горке поживай.
Филемон
Мы в часовне, в тихой сени
Встретим солнечный заход,
Зазвоним, склонив колени;
Старый Бог наш – нам оплот!
Дворец
Роскошный сад, прорезанный большим, ровно выведенным каналом.
Фауст, в глубокой старости, задумчиво прогуливается по саду.
Линцей
(стоя на башне, говорит в рупор)
Садится солнце; подплывая,
Бегут последние суда;
Вот барка в порт вошла большая
И к нам в канал идет сюда.
На ней игриво вьются флаги
И мачты крепкие стоят,
И, полный счастья и отваги,
Тебя восславить боцман рад.
На дюне звонят в колокол.
Фауст
(вздрагивая)
Проклятый звон! Как выстрел, вечно
Он в сердце бьет! Передо мной
Мое владенье бесконечно,
А там – досада за спиной!
Твердит мне звон дразнящий, мерный,
Что господин я не вполне,
Что кучка лип, домишко скверный,
Часовня – не подвластны мне!
Пойду ль туда – мне страшны, гадки
Чужие тени на пути,
Бельмо в глазу, заноза в пятке!
О, если б прочь отсель уйти!
Линцей
(как выше)
С вечерним ветром мчится барка
На парусах, нагружена
Пестро, блистательно и ярко,
Мешков и ящиков полна!
Подходит великолепная барка, богато нагруженная произведениями чужих краев.
Мефистофель и Трое Сильных.
Хор
Вот мы вернулись, –
Путь свершен;
Привет, владыка;
Наш патрон!
Они выходят и выгружают богатства на берег.
Мефистофель
Мы отличились, как могли, –
Ты только труд наш похвали!
Мы вышли с парой кораблей;
Теперь же в гавани твоей
Их двадцать. Много было нам
Хлопот: их плод ты видишь сам.
В свободном море дух всегда
Свободен; медлить, разбирать –
Не станешь: надо смело брать!
То рыбу ловишь, то суда,
Уж скоро три я их имел,
Потом четыре; там, забрав
Еще корабль, – пятью владел;
Имеешь силу, так и прав!
Лишь был бы наш карман набит.
Кто спросит, как наш груз добыт?
Разбой, торговля и война –
Не все ль равно? Их цель одна!
Трое Сильных
Привета нет
И нет наград;
Как будто дрянь
У нас, – не клад!
С досадой он
На нас глядит, И царский дар
Ему претит.
