Это нечестно! Нельзя вытаскивать у меня из подсознания все скрытые страхи и использовать против меня! Они вовсе не обязательно реальны! Я и впрямь опасался, что поступил так именно поэтому, но в конце концов решил, что Невиллу, скорее всего, будет только лучше…
– Ещё одна отговорка. Поверь мне. Я не могу знать, насколько это поможет или навредит Невиллу – но я знаю точно, что на самом деле происходило в твоей голове. Основным фактором в твоём решении было именно то, что идея показалась тебе настолько изысканной, что ты не смог от неё отказаться, и плевать на Невилла.
На этот раз фигурально под дых получил Гарри. Но он пришёл в себя быстро:
Значит, я больше так делать не буду! Я изо всех сил постараюсь не становиться плохим человеком!
– Слышала.
На Гарри стало накатывать раздражение. Он не привык, чтобы в спорах у него заканчивались аргументы. Такого вообще никогда не бывало. А тут какая-то Шляпа одолжила, видите ли, его разум и знания, да ещё и подглядывает за его мыслями в процессе их появления. Что это вообще за статистическая сводка, на основании которой ты оцениваешь мои призрачные «шансы»! Она принимает во внимание, что я представитель эпохи Просвещения, а не испорченный отпрыск аристократии тёмных веков, каковыми наверняка были остальные потенциальные Тёмные Лорды, ни черта не знавшие ни о роли, котору сыграли в истории Ленин и Гитлер, ни об эволюционной психологии самообмана, ни о ценности самосознания и рациональности, ни…
– Нет, конечно, они не входили в эту подгруппу людей, которую ты только что описал таким образом, чтобы она включала тебя одного. Было много других, как и ты считавших себя уникальными. Но зачем тебе это? Неужели ты думаешь, что ты последний потенциальный Светлый волшебник в мире? Почему тебе так приспичило стать великим, если ты уже знаешь, что с тобой риск выше среднего? Пусть кто-нибудь другой попытается, кто-нибудь не такой опасный!
Но пророчество…
– Ты и сам не уверен, что оно существует. Всё, что у тебя есть – это неподтверждённая догадка, или даже, я бы сказала, глупая шутка, брошенная наобум, а реакция МакГонагалл, возможно, относилась лишь к той части тобой сказанного, что Тёмный Лорд всё ещё жив. Ты не имеешь ни малейшего представления, о чём говорится в пророчестве, и даже не уверен в его существовании. Ты просто предполагаешь, а скорее даже надеешься, что в волшебном мире специально для тебя подготовлена роль героя.
Но даже если пророчества не было, это ведь я победил его в прошлый раз.
– Что почти без сомнения было случайностью, если ты, конечно, не веришь всерьёз, что годовалый ребёнок обладал врождённой способностью побеждать Тёмных Лордов, которая действует и по сей день. Всё это не настоящие причины твоего упорства, и ты это знаешь!
Ответом было то, чего Гарри никогда бы не сказал вслух. В обычном разговоре он долго бы крутился вокруг да около, предлагая более удобоваримые аргументы…
– Ты считаешь, что ты потенциально величайший из всех, кто когда-либо жил, сильнейший слуга Света, и что нет никого, кто бы смог заменить тебя, если ты отложишь волшебную палочку.
Ну… да, если честно. Я обычно не озвучиваю подобное, но да. Нет смысла смягчать эту мысль, если ты всё равно можешь её прочесть.
– Раз ты в это веришь… то ты должен допускать также вероятность того, что ты станешь самым ужасным Тёмным Лордом в истории.
Разрушение всегда легче созидания. Ломать и крушить всегда легче, чем строить и восстанавливать. Если я способен творить добро в грандиозных масштабах, то творить зло я могу в ещё больших… но не буду.
– Необоснованная самоуверенность! Какова настоящая причина, по которой ты не можешь отправиться в Пуффендуй и стать счастливее? Чего ты боишься на самом деле?
Я совершенно обязан раскрыть свой потенциал полностью. Если я не смогу, то, значит, я… не справился…
– Что случится, если ты не справишься?
Что-то ужасное…
– Что случится, если ты не справишься?
Не знаю!
– Тогда это не должно тебя так пугать. Что случится, если ты не справишься?
НЕ ЗНАЮ! НО БУДЕТ ОЧЕНЬ ПЛОХО!
На секунду в глубинах разума Гарри повисла тишина.
– Ты пытаешься об этом не думать, но где-то в далёком уголке твоего сознания ты уже знаешь, о чём ты не думаешь. Ты понимаешь, что самое простое объяснение этому иррациональному страху – что ты боишься потерять иллюзию собственного величия, разочаровать людей, которые в тебя верят, стать обычным и неинтересным, ярко вспыхнув, погаснуть, как многие другие вундеркинды.
Нет, в отчаянии подумал Гарри, нет, не может быть, должно быть что-то ещё, где-то в мире есть что-то очень страшное, какая-то катастрофа, которую предотвратить могу только я…
– Откуда ты можешь об этом знать?
И тут Гарри закричал во весь свой внутренний голос: НЕТ, И ЭТО МОЁ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО!
– Значит, – медленно и веско заговорила Распределяющая шляпа, – риск стать Тёмным Лордом для тебя допустим, потому что альтернатива – полный провал, и этот провал обозначает потерю всего. Ты веришь в это всем сердцем. Ты знаешь все недостатки своего решения, но продолжаешь настаивать.
Именно. И даже если Когтевран усилит мою холодность, это не означает, что она в конце концов победит.
– Сегодняшний день – важная развилка в твоей судьбе. Не будь уверен, что она не последняя. Нет дорожного знака, который предупредил бы тебя: если сейчас сделаешь неверный выбор, то уже никогда не вернёшься на путь истинный. Пропустив этот шанс, разве не пропустишь ты и остальные? Возможно, твоя судьба будет предрешена одним-единственным выбором.
Но это не факт.
– То, что ты не считаешь это фактом, возможно, лишь результат твоей неосведомлённости.
Но и это тоже не факт.
Шляпа тяжело и грустно вздохнула.
– И вот, скоро ты станешь только тенью воспоминания, которую можно лишь почувствовать, но не вспомнить, когда придёт время в очередной раз давать советы…
Раз ты так считаешь, то почему не распределишь меня туда, куда тебе хочется?
Мысли Шляпы были полны горечи.
– Я могу отправить тебя только туда, где тебе место. И только твои собственные решения могут повлиять на это.
Тогда пусть будет так. Отправляй меня в Когтевран, к подобным мне.
– Думаю, предлагать Гриффиндор бесполезно? Это самый престижный факультет – люди, вероятно, ожидают, что ты как раз туда и попадёшь, и даже несколько огорчатся, если нет – и там твои новые друзья, близнецы Уизли…
Гарри хихикнул, а точнее, хотел хихикнуть, потому что получился только внутренний смех – занятное ощущение. Очевидно, какие-то чары мешали изъясняться вслух, пока сидишь под полями Распределяющей шляпы, чтобы не выдать ненароком какие-нибудь сокровенные тайны. Через мгновение Шляпа тоже засмеялась – странным, грустным матерчатым смехом.
Тем временем тишина в Зале сменилась невнятными нарастающими перешёптываниями, а потом и разговорами в полный голос, которые то появлялись, то внезапно затихали и, наконец, Зал снова утонул в тишине – никто больше не решался проронить ни слова, потому что Гарри продолжал сидеть под Шляпой долгие, долгие минуты, дольше, чем все предыдущие первокурсники вместе взятые, дольше, чем кто-либо другой. За столом учителей Дамблдор продолжал добродушно улыбаться; тихие металлические звуки время от времени доносились со стороны Снейпа, когда он лениво мял в руке гнутые остатки того, что раньше было тяжелым серебряным винным кубком; а МакГонагалл побелевшими от напряжения пальцами держалась за трибуну, догадываясь, что хаос, всюду распространяемый Гарри, проник и в Распределяющую шляпу и сейчас та объявит, что для нужд Гарри Поттера необходимо создать новый факультет Злого Рока – или нечто в этом роде – и Дамблдор заставит её это организовать…