Все они сильно изменились за последние месяцы.

— Грустит, — коротко ответила девушка. — Неприятно осознавать, что из тебя долго и тщательно делали марионетку лишь для одной цели — стать разменной монетой в играх политиков.

Волконский пожал плечами. Для него в этом не было ничего удивительного. Наверное, потому что он вырос в правящей семье и слишком рано понял, что ты либо играешь за столом, либо играют тобой. Так что особых иллюзий он не испытывал.

Юсупова, которую с детства готовились разменять как актив, тоже не считала подобное чем-то ужасным. Даже с учетом своей собственной судьбы. Логика ее была проста: смогла вырваться — молодец. А если нет, то делай как велят родичи и не выступай.

— И долго она так? — спросил негромко клановец

Виктория достала коммуникатор и глянула на экран.

— Прогулка началась пятнадцать минут назад, — констатировала она. — Вот с тех пор и сидит.

— Ну, — негромко протянул Павел. — Почему бы и нет?

Вокруг и правда было замечательно. Возглавляемый Кошкиной научно-исследовательский центр находился в небольшом лесу за пределами климатического купола столицы. Однако сегодня стояла на редкость хорошая погода. Волконский с удовольствием вдохнул свежего лесного воздуха и подставил лицо тёплому летнему солнышку. Конечно, вокруг ещё было прохладно. Он совершенно не пожалел, что взял лёгкую осеннюю куртку. Да и Алёна укуталась в тёплый плед, замерев на лавочке куколкой-бабочкой.

Только Юсуповой было всё равно. Лёгкая прохлада вокруг лишь бодрила её, подпитывая аспект Льда.

— Она в порядке? — поинтересовался Павел.

В этом, в общем-то, смысла не было — он и так получал медицинские отчёты. Однако застывшая на лавочке девушка всё-таки вызывала лёгкое беспокойство.

— Физически — да, — констатировала Виктория. — Однако эмоционально психоломка сильно ударила по ней. Плюс грубый срыв и неисполненная программа тоже бесследно не прошли.

— Защитная реакция психики, — констатировал Павел, рассматривая завёрнутую в плед фигуру. — Проще говоря, обиделась на весь мир.

— Цинично, — решила Юсупова.

Волконский чуть удивлённо обернулся к собеседнице.

— Это ты мне говоришь? — поинтересовался он у принцессы.

Уралочка пожала плечами. Вновь. Иногда среди своих ей очень нравились подобные жесты. Таким образом она словно открещивалась от своего происхождения.

— Ну, я и что?

— Мир перевернулся, — буркнул молодой человек. — Или вывернулся. Наизнанку. Массаракш!

Девушка равнодушно пожала плечами. Углубляться в тему она не стала. А то собеседник мог бы вспомнить, что кое-кто пытался ломать его собственную сестру. Да, тогда психологическая операция провалилась. Аналитик вычислил атаку и начала контригру. В итоге всё обернулось сменой власти в её собственном клане и переходом под руку Волконского. Кстати, именно Виктория оценивала результат той операции как очень даже неплохой. В собственном клане перспектив не было, а в молодой Ветви было где развернуться и к чему приложить руку.

Тем более, сюзерен не мешал ей заниматься тем, что она хочет.

— Твои предложения? — спросил негромко Волконский.

И нет, он не собирался заботиться о душевном здоровье девушки больше необходимого. Сама потом займется, когда все это кончится. Однако ему нужно было, чтобы Алена пришла в себя и смогла продолжить работу со «уралочкой» до победного конца. Сейчас к конструктивной деятельности она была непригодна.

— Я разобрала схему воздействия, — ответила специалист по психопрограммированию.

— Молодец, — спокойно похвалил Павел, наслаждаясь запахом леса. — Так в чём проблема?

«Уралочка» задумалась на миг, подбирая слова. Ей предстояло «скомпилировать» кучу заумных терминов в короткий и лаконичный вывод.

Исходя из выводов психологов, Алёне должно было бы стать намного легче после того, как ей объяснили, что именно с ней произошло и кто это сделал. Однако всё произошло наоборот. Девушка словно бы застыла.

— Глубокая фрустрация, — без особых эмоций ответила Виктория. — Она просто не понимает, как с ней так могли поступить.

Павел задумался ненадолго, после чего очень невесело фыркнул.

— Вот она, реакция здорового человека.

Виктория на миг удивленно приподняла бровь. Однако уже через несколько секунд вынуждена была признать: наверное, это не слишком хорошо, если с самого детства ты знаешь, что можешь стать для родственников разменной монетой в их политических играх. Наверное, оно и правильно, чтобы такие вещи вызывали у человека шок. Однако такова доля тех, кто родился в правящих семьях. Во многих аспектах им приходится взрослеть намного быстрее. Хорошо ли это? Да кто его знает. Однако большинству помогает выжить.

Кроме того, за все нужно платить. Клановцы с самого рождения обладают большим достатком и властью, чем кто бы то ни было. Обратной стороной монеты становится участие в политической жизнью. Иногда осознанное. Но часто старшие родичи «играют» отпрысками клана как пешками. В лучшем случае это значило выбор жизненного пути и занятости. В худшем — участие в «игре на выживание» со всем понятной ставкой.

— Имя? — спросил Павел коротко.

Ему нужно было выяснить, кто же «ломал» Волконскую, чтобы убить его. Клановец сильно сомневался, что сразу выйдет на заказчика. Однако исполнитель — вполне неплохая ниточка.

— Неизвестно, — вздохнула Виктория. — Пока Алёна Ильинична не способна продолжать работу.

— Ясно, — решил Павел и сделал шаг вперёд.

Виктория пожала плечами. Останавливать сюзерена она не собиралась, хотя и не была уверена, что тот поступает правильно. В конце концов, какое ей дело до конкретно этой Волконской? Ее волновала судьба сюзерена. Возможно, чуть в большей степени, чем она была готова себе признаться. Кроме того, был Виктор. К остальным же она относилась примерно как хирург к своим пациентам — по человечески, вроде, и жалко, но если придется резать, рука не дрогнет.

— Алёна, — негромко позвал Павел, подойдя к скамейке.

Девушка обернулась к нему. В глазах её не было привычной ненависти и резкости. Она равнодушно оглядела молодого человека и медленно кивнула подтверждая, что узнала.

Клановец без спросу присел рядом. Некоторое время они просто молчали. Виктория подошла сзади, однако вмешиваться в действия Павла не собиралась. Просто наблюдала.

— Пора работать, — через некоторое время констатировал парень.

— Зачем? — глухо спросила Алёна безжизненным, заторможенным голосом.

— Я хочу добраться до того, кто это сделал с тобой, — заявил молодой человек.

В тоне его сквозила лишь деловитость. Нельзя давать собеседнице эмоциональную привязку, иначе она может рухнуть в новую «спираль».

— Ты хочешь отомстить за меня? — так же безжизненно поинтересовалась Алёна.

Тот же Иван тоже говорил, что все будет хорошо. Когда-то. А потом сжег ее Убежище.

— Нет, — покачал головой клановец. — Мне абсолютно всё равно, что с тобой случится. Честно говоря, если после того как я найду его, ты решишь, что жить тебе не имеет смысла — ничего не имею против.

Девушка моргнула и даже потеряла интерес к невидимой точке прямо перед собой, в которую пялилась почледние несколько минут. Она медленно повернула голову к собеседнику.

— Жёстко. А как же попытаться убедить, что ты мой единственный друг и только ты способен?..

— Да бред всё это, — перебил Волконский безразлично. — Мне абсолютно всё равно, что с тобой случится. Если уж ты на себя руки наложить хочешь, так это почему должно волновать меня?

Павел прекрасно понимал: эмоциональные доводы сейчас будут бесполезны. А вот циничная и в какой-то мере жестокая сделка — вполне себе вариант.

— И ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Мог бы и предложить что-нибудь взамен…

Голос девушки не изменился. Однако в глазах мелькнуло едва заметное раздражение… тут же замеченное собеседником. Первый этап «раскачки» был выполнен. Алена эмоционально включилась в разговор.

— А чего ты хочешь? — насмешливо бросил Павел, поудобнее развалившись на лавочке. — Ты же у нас тут застыла как Снежная Королева. Сидишь, себя жалеешь. Что я могу для тебя сделать?