— Так его, — поддержала Светлана невозмутимо.

Спикер тут же перевел взгляд на девушку.

— Вам все равно никто не поверит, — пожала плечиками та.

Обращаться на «ты» к старшему родичу, она пока статусом не вышла. Но это не помешало ей тоном дать понять все, что она думает.

Молодой человек пожал плечами. Мол, так и есть. Канцеляристка улыбалась.

Весь этот сюр буквально заставлял мозг спикера плавиться. Ни один из его собеседников не должен был вести себя… так.

Впрочем, и спецов, один из которых внимательно отслеживал каждое движение спикера взглядом «Ну только попробуй!», здесь тоже быть не должно. Не у восемнадцатилетнего ребенка… Ну хорошо, девятнадцатилетнего.

Наконец, Павел отвлекся от комма.

— Через двадцать минут нас ждут в кабинете Игоря Георгиевича, — передал слова главы он. — Изволь присутствовать, Михаил Павлович.

Спикер ровно кивнул, явно до времени махнув рукой на попытку разобраться во взаимоотношениях брата и сестры спикер. И даже грубость младшего родича не слишком трогала. Для начала надо было определиться с его местом в этом мире.

— На этом всё, господин спикер, — обозначил свою позицию молодой человек, явно теряя интерес как разговору, так и к собеседнику.

Мужчина спорить не стал, просто кивнул своим людям и направился на выход. Его не задерживали.

— Что происходит, Паша? — негромко спросила Света, едва за спикером закрылась дверь.

С лица девушки мигом слетела вся дурашливость. Хотя еще секунду назад оная смотрелась очень даже органично.

Парень ответил не сразу. Шут потратил минуту, чтобы осмотреть девушку, будто сомневался, что с ней и впрямь всё в порядке. Лишь после этого глубоко вздохнул и начал говорить:

— Нас подставили. Всех. Во время операции по людям спикера открыл огонь снайпер…

Павел рассказывать умел. Коротко и емко, но таким образом, чтобы аналитик получила пищу для размышлений. Ведь даже «Сигма» бесполезна без качественных или измененных водных.

И все равно рассказ занял не меньше десяти минут.

Девушка задумалась. Этот вариант она рассчитывала только как теоретический. И шансы были столь малы на боевое столкновение сегодня, что всерьёз она его даже не рассматривала. Просто потому, что для этого должна была быть введена новая неизвестная, враждебная обеим сторонам. А Волконская таковой пока не видела.

— Результат, — коротко потребовала она.

Голос звучал сухо и строго. Но вовсе не потому, что ей было все равно. Просто мозг уже «отрабатывал» задачу. В таком режиме он энергию на эмоции не тратил.

— Восемь погибших. Один из бойцов сопровождения и семеро наблюдателей.

— Рассказывай.

Светлане требовались первые выводы специалистов, работающих на месте.

— Пока данных нет, — покачал головой Павел. — Мои следователи уже там. Криминалисты тоже. Ждём результата.

Это прозвучало точкой. Мол, пока дополнительных данных у меня для тебя нет.

На этот раз девушка молчала довольно долго. Почти целую минуту. При ее скорости мышления, это вечность.

— То есть ты хочешь сказать, что некто смог проникнуть в зону проводимой тобой операции, сделать несколько выстрелов и спокойно уйти? — задала она риторический, в общем, вопрос, еще не полностью вернувшись в реальный мир из своих расчётов.

Перед ответом Павлу понадобился глубокий вздох.

— Это не просто факт, а даже некое оскорбление. Да, сестрёнка. Работал профессионал. И, судя по расположению пораженных целей, не один.

Уточнять, что даже пара снайперов не могла одновременно стрелять по окнам квартиры и снять наблюдателей в двух машинах, расположенных в метрах тридцати друг от друга, парень не стал. А вот про целых четыре разных калибра уже обнаруженных на месте атаки пуль, парень упомянул обязательно. А вывод из этого он мог сделать и сам: против них действовала профессиональная команда. Однако пока загружать мозги сестрёнке этой проблемой он не стал. Вот будут результаты расследования — тут же перешлют данные. Пусть обрабатывает.

— Ясно, — кивнула девушка чуть отстранённо.

Взгляд её скользнул в сторону. Кажется, тренированный мозг уже принялся просчитывать варианты.

— А ведь он и правда пытался меня защитить, — неожиданно сменила тему сестрёнка, состроив умилительную гримасу — мол, чего только в жизни не бывает.

Павел веселья не разделил.

— Ещё бы, — коротко кивнул он. — Если бы с тобой что-то случилось, я бы его повесил.

Девушка вернулась к брату и даже попыталась улыбнуться. Однако серьёзное лицо Павла очень ясно намекало: шутками тут и не пахнет.

Волконская поежилась. Брат иногда пугал ее. Оставалось радоваться, что подобный взгляд у него появлялся, лишь когда близким ему людям грозила опасность.

— У тебя как? — глухо спросила сестренка, меняя тему.

— Почти без потерь, — сухо сообщил брат. — Двое легкораненых.

Светлана подалась вперёд. Она аналитик, ей нужны были данные. И чем больше, тем лучше. Только так она сможет выдать результат.

Однако брат ее разочаровал.

— Пока ничего не известно, — развёл руками Павел. — Мне лишь сообщили, что ранение несерьёзное. Как только будут протоколы, а на мой стол лягут рапорты, я тут же передам их тебе.

На этот раз девушка трижды прошла конференц-зал от стены до стены, прежде чем вновь остановиться напротив брата.

— А ведь это не он, Паш, — выдала свой вердикт девушка.

Парень пожал плечами с видом Алеши Поповича, которому дела нет до количества голов Горыныча. Он собирался срубить все.

— Мой мальчик, — чуть невнятно умилилась Мышь, все же решившая, что время съесть подаренный Светланой батончик.

Парень на подколки канцеляристки внимания не обратил. Он все также смотрел на сестру и был убийственно серьезен.

— Я тоже так думаю. Остаётся только надеяться, что для Михаила Павловича это станет достаточным поводом приостановить свои интриги и сначала разобраться с тем, кто превратил рядовую операцию в бойню.

Это не значило, что Павел все забыл. Просто поставил пока ситуацию на паузу. И Михаилу Павловичу было бы лучше использовать это время с толком. Например, придумать, как извиниться перед главой Ветви.

— Когда его?.. — негромко спросила Светлана, указав глазами в сторону двери.

Волконскому объяснять ничего и не надо было, он и так прекрасно понял, что девушка имела в виду.

— Через двадцать минут, как я и сказал.

Все, шутки кончились. Политическая борьба приостановлена. Если спикер сейчас не продемонстрирует понимание момента, то ему эту землю топтать недолго. Сиганет в окошко, например, расстроившись из-за провала операции.

Да, через бронированное и не открывающееся. Если человек так стремить «на волю», то кто какие преграды его смогут остановить?

Впрочем, Павел был уверен, что спикер Правления все понимает не хуже его. Иначе просто не дожил бы он до этого кресла. Гораздо раньше сошел бы с дистанции.

— А?.. — негромко уточнила девушка.

— Да, нас тоже ждут, — подтвердил её догадку брат.

Вопрос нужно закрывать как можно скорее. Тут не до тонких политических игр, так что даже Михаил Павлович наверняка прекрасно понимал: сейчас ему будет сделано предложение, от которого не то чтобы нельзя отказаться, но лучше не надо. Нет, от него не потребуют отринуть амбиции. Однако во время общего кризиса внутриклановые разборки отходят на второй план.

Глава 23

«Изволь присутствовать, Михаил Павлович.».

Спикер Правления покачал головой. Удивительно, что в тот момент, когда он услышал эти слова, ему не захотелось вспылить, словно мальчишка и впрямь имел право отдавать приказы.

— «На этом всё, господин спикер.», — негромко повторил он слова Павла, словно и сам стал осознавать услышанное лишь сейчас. Вот только больше всего мужчину беспокоило то, как легко он… подчинился. Отданному мальцом приказу.

Михаил Павлович беззвучно выдохнул и выбросил мысли из головы. Естественно, вся его внутренняя борьба и тенью не отразилась на лице. Во всяком случае, верные специалисты по решению силовых вопросов и иных поручений вряд ли заметили хоть малейшее изменение в поведении своего господина.