И да, если он не найдёт на него ответ, ситуация легко может скатиться в силовой вариант. И, скорее всего («Какой оптимизм!») события будут складываться далеко не в их пользу.

— Я доложил о ситуации Михаилу Павловичу, — ответил контрразведчик. — Полагаю, он уже решил вопрос.

Брови молодого человека поднялись на пару миллиметров выше. Мол, ты сейчас серьёзно говоришь или шутишь?

— Полагаешь, мне поверить господину спикеру на слово? — вкрадчиво поинтересовался небожитель, так и не решивший, в каком именно виде будет использовать «переговорщиков», пытавшихся склонить его к переговорам.

Из них ведь и свидетели неплохие могут получиться, если провести допрос под надзором или с участием канцелярии.

Да, этого они не переживут. Даже если покинут комнату «душевных переговоров». Просто потому, что такие «видоки» не живут. В принципе. Нигде и никогда.

Впрочем, строго говоря, именно спикеру Павел сейчас и готов был поверить. Его жизнь зависит от того, как разрешится эта ситуация. Даже если вычеркнуть из уравнения молодого бунтаря.

Да и судя по перехвату разговора с подчинённым, он об «импровизации» не знал. Но в этом случае возникает ещё более интересный вопрос: так кто же сейчас находится рядом с его сестрой? И может ли господин спикер влиять на «того» человека?

Ждать, пока размышления будут озвучены вслух, контрразведчик не стал. Первым взял слово.

— У меня нет ответов, господин Волконский, — Олег Михалыч склонил голову. — Я уверен, что мой сюзерен не планировал такого исхода. Однако доказать вам этого здесь и сейчас я не могу.

— Как будто жить не хочет, — прокомментировала с невесёлым смешком Мышь, незаметно подобравшаяся со спины к клановцу.

К тому моменту контрразведчик уже прекрасно знал, какое именно ведомство предоставляет Настя, а потому лишь промолчал. Не его задача — вести переговоры на таком уровне. И уж тем более не стоит болтать лишнего рядом с «императорскими псами».

Павел негромко вздохнул.

— Олег Михайлович, на твоём месте я бы подумал, что именно могу предложить собеседнику, — констатировал молодой человек. — И речь даже не о твоей жизни. А о том, как она может закончиться.

Мужчина поморщился. Мысленно. Он прекрасно представлял, что будет, если он попадёт под юридический пресс в качестве соучастника нападения на клановца. Нет, даже не нападения, а шантажа одного «небожителя» жизнью другого. В лучшем случае он всё расскажет и… где-то по ходу следствия с ним произойдёт несчастный случай. И это хороший вариант. Просто отличный, можно сказать. Ведь клановцы всегда отличались удивительной практичностью, а потому прекрасно понимали, что в современном мире массмедиа смерть не так пугает, как это было раньше. Она присутствует в фильмах, новостях, компьютерных играх… Создавая ощущение, что всегда можно «сохраниться». Да и вообще все это «не про меня».

А потому «небожителям» порой приходилось напоминать, что замыслившим против них худое ЕСТЬ чего бояться. И горе тем, кому не повезло стать «демонстрационным пособием» власти кланов. Ибо его уход из жизни будет мало того, что болезненным, так ещё и страшным или унизительным.

— К сожалению, Павел Анатольевич, я ничего гарантировать вам не могу, — вновь повторил командир наемников.

Волконский оценил: игра на грани. Отвечать вариацию «Я не знаю» в такой ситуации, мягко говоря, почти самоубийственно. Или игра на грани.

Оставалось лишь горько вздохнуть, наблюдая за поведением Ивана.

Вообще-то, подобные переговоры должен был вести родич. Однако он уселся в машине и уставился в одну точку с ничего не выражающим лицом.

До окружающего Ивану Романовичу дела не было.

Мысль прервала негромкая вибрация комма.

— Здравствуйте, Павел Анатольевич, — раздался из динамика знакомый голос. — Полагаю, нам есть что обсудить.

— Добрый вечер, Михаил Павлович, — тут же ответил молодой человек.

Забывать о вежливости не стоит даже в такие моменты.

— Что с моими людьми? — уточнил спикер Правления, заработав пару плюсиков в карму со стороны собеседника.

Впрочем, собеседники прекрасно понимали, что полное уничтожение посланного на переговоры с Павлом отряда тоже станет приемлемым вариантом для спикера. Свидетели ему были не нужны.

— Часть уже эвакуировались, забрав с собой убитых. Командир отряда сейчас рядом со мной. Однако, по его словам, дать гарантии безопасности моей сестры он не может. А потому сейчас насчёт его светлого будущего я не уверен.

Небольшая пауза дала понять клановцу, что его собеседник крепко задумался о создавшей ситуации. Парень был практически уверен, что спикер недалек от мысли потребовать от него полной зачистки группы.

Скорее всего, его остановил лишь тот факт, что собеседник не пожелает выпустить из рук рычаг давления. Во всяком случае, пока Светлана не окажется в безопасности.

— Не делайте поспешных выводов, Павел Анатольевич, — попросил собеседник. — Олег Михайлович действительно не может сейчас ничего гарантировать.

— Тогда зачем он нужен? — вполне справедливо уточнил клановец, бросив взгляд на неприметного мужчину.

Тот нахмурился чуть сильнее, догадавшись, что речь идет о его жизни.

Павел же… отвел взгляд.

Нет, он не желал прямо сейчас расправиться с командиром противника. Но речь фактически шла о торге, а у него, как известно, свои правила, особенно на таком уровне и с такими ставками.

— Предлагаю вариант, который устроит всех, — неожиданно выдал Михаил Павлович.

«Ничего себе заявки!» — удивился клановец.

— Слушаю, — произнес он вслух.

Павлу действительно не помешали бы сейчас какие-нибудь хорошие новости или идеи.

— Я отправляюсь к Светлане Анатольевне. Со мной два человека. Я даю слово, что предприму все усилия для обеспечения её безопасности до вашего прибытия.

Павел автоматически глянул на часы.

— Как вы понимаете, этот разговор шел под запись, а в дальнейшем будет отправлен под гриф.

Естественно, Михаил Павлович прекрасно это понимал. Но здесь и сейчас у него выбора другого не было. Условия ставил не он.

Вслух этого произносить не хотелось. Спикер Правления и не стал. И так все было предельно ясно.

— Я вас услышал, — негромко решил Павел, подняв взгляд к грязно-темному небу.

Небо ответило громким приближающимся гулом маневровых движителей. Прямо посреди старых панельных пятиэтажек на посадку заходили два глайдера, оснащённые десантными модулями. К сожалению, «Вихрь» сейчас находился где-то между Красноуральском и столицей. Но гораздо ближе к Мёртвому узлу. Эти же два легких «Стрижа» хоть и не несли бортового ракетного вооружения, но отличались высокой скоростью и могли взять по пятнадцать человек каждый, что уже было немалой такой ударной силой.

— Буду через пять минут, — пообещал молодой человек. — И очень надеюсь, что к моему прилёту со Светланой всё будет в порядке.

— Вы не слишком сильны в искусстве переговоров, — ровно ответил Михаил Павлович.

Действительно, не самая лучшая идея так демонстрировать свою привязанность в диалоге с противником.

На замечание Павел хмыкнул. Он не мог этого видеть, но от этого звука по спине собеседника пробежали мурашки.

— Вы и так знаете, что моя сестра для меня представляет ценность, — просто объяснил он свою позицию. — Так смысл скрывать? Тем более я считаю, что гораздо лучше будет, если вы сможете ярко представить то будущее, что вас ждёт, если с ней что-нибудь случится.

Глава 22

Павел молча шагал по центральному коридору сто тридцать первого этажа.

— Здравствуйте, — скосил кто-то из младших родичей, прижимаясь к стене.

Клановец молча кивнул, не замедляя шага. Остановить его не пытались. Разве что гвардейцы подались вперёд в бесславной попытке преградить ему путь, едва парень подошёл к административному крылу. Однако старший вскинул руку к уху и, получив в эфире четкий и однозначный приказ, сделал знак своим людям.