В голосе его сквозило… нечто передаваемое. Когда сюзерен не владеет ТАКОЙ информацией в разгар операции — это напрягает. Всерьез. Настолько, что Олег Михайлович даже позволил себе уточнить:

— Иван Романович вам не докладывал?

Михаил Павлович в тот момент с трудом подавил в себе желание швырнуть комм следом за пресс-папье.

— Благодарю за службу, — негромко произнес он.

— Так есть, — прозвучал в эфире короткий ответ.

Приказ уже был отдан. Менять его хозяин кабинета не собирался. А потому просто разорвал связь.

Несколько секунд он размышлял, после чего… зло усмехнулся.

— Вот тварь, — без особых эмоций выдал хозяин кабинета.

Бывший порученец сыграл красиво: одновременно вывел своего сюзерена на конфликт с императорской семьей и подписал под серьезное обвинение, устроив провокацию со Светланой Анатольевной.

Михаил Павлович окинул взглядом стол. Возможно, с намерением швырнуть в стену что-нибудь еще. Он и сам еще не решил.

Все же хозяин кабинета сдержался. Вместо разрушения спикер потянулся к кнопке селектора.

— Лёшу и Сашу ко мне. Срочно.

— Сейчас, — тут же пискнула голос секретарши из приёмной.

Естественно, пятидесятилетняя Алевтина Павловна не знала, чем именно занимаются эти двое. Никто ее в такие тонкости не посвящал. Однако почти четверть века работы на сюзерена четко приучили ее, что если Михаил Павлович вызывает кого-то из них — случилось что-то серьезное. Если же «Лешу и Сашу» вместе — ситуация уже проходит по разряду откровенно херовой.

А уж когда он едва ли не рычит «Срочно!», то дело — совсем дрянь.

Секретарь прекрасно понимала, что именно специалисты по особым поручениям вовсе не цветы развозят любовницам её сюзерена. Однако четко знала, что обычно эти люди работали «в полях». И если уж они оба разом понадобились ВНУТРИ здания, это о чём-то да говорит. Например, о том, что если земля ещё под ногами не горит, то вполне может вспыхнуть в любой момент.

— Четыре минуты, — почти сразу же прозвучал ровный голос, в сей же миг взявшего себя в руки секретаря.

Её душевное равновесие на скорость и качество работы не влияли никогда.

Михаил Павлович вновь прикрыл глаза. И что делать ему? Сообщить Главе? Но тогда, чем бы всё ни закончилось, он всё равно останется виноватым. Даже если Светлана не пострадает, тень на его имя будет брошена, и о посте спикера можно будет забыть.

— Чёрт возьми! — негромко выдохнул он, выдвигая особый ящик стола.

Пальцы привычно легли на механическую древнюю клавиатуру. Довольно длинный код хозяин кабинета вёл не глядя. После чего заглянул в открывшийся ящик.

Внутри лежал пистолет. Не новый, но прекрасно обслуженный. Несколько секунд спикер рассматривал матовый бок воронёного металла. Конечно, это не современные полимерные специзделия. Однако довольно крупный калибр и наполненная Даром Молнии пуля могли стать окончательным аргументом даже для серьезного одаренного, особенно на коротких дистанциях.

Примерно полминуты Михаил Павлович разглядывал оружие, после чего резко с громким хлопком задвинул ящик обратно. В тире он последний раз был два года назад. Да и стрелком-профессионалом тоже не был. Да и пулю себе в висок, если что-то пойдет совсем-совсем не так, вряд ли сможет пустить. Так что пусть уж лучше спецы по особым поручениям работают сами. Не стоит лезть в область, в которой некомпетентен.

Оставшиеся пару минут затишья перед бурей Михаил Павлович провел с закрытыми глазами в кресле, пытаясь успокоить ум и тело.

Из этого состояния его выдернул негромкий тоновый сигнал.

— Минута, — сообщила секретарша.

Мужчина кивнул своим мыслям и встал из-за стола. Несколько секунд он потратил на то, чтобы мышцы после долгого сидения легкой суставной гимнастикой. Мало ли как сейчас все обернется?

В приёмную он вышел в тот момент, когда двое специалистов по особым поручениям замерли в классических стойках «Смирно».

— За мной, — коротко бросил Михаил Павлович и первым вышел в коридор.

Инструктаж он провел на ходу. Короткий путь до лифтовой площадки и спуск на девятнадцать этажей вниз как раз дали необходимое время.

Уже на сто тридцать первом уровне он достал комм и выбрал один из номеров. Собеседник ответил почти сразу.

— Здравствуйте, Павел Анатольевич, — негромко произнёс спикер. — Полагаю, нам есть что обсудить…

Неприметный попробовал шагнуть ко второму микроавтобусу.

Не дошёл.

Его остановил негромкий оклик Павла. Конечно, щелчок затворной рамы был бы куда показательнее. Однако патроны у его людей уже были в стволах. Да и спецы Павла привыкли работать почти в полной тишине, и уж тем более таких пафосных жестов.

Командир отряда замер.

— Как тебя зовут? — спросил негромко Волконский.

До того момента поинтересоваться именем собеседника клановец как-то не успел.

— Олег Михалыч, господин, — чётко ответил мужчина развернувшись.

Это в каком-нибудь фильме можно запрыгнуть в микроавтобус и закрыть за собой дверь в надежде на реакцию водилы, что втопит педаль газа в пол. В реальности же суровой даже обычные пули шьют корпус гражданской машины насквозь. Что уж говорить о спецбоеприпасах?

И да, неприметный вдруг вспомнил о вежливости и обращении «вы». Хотя совсем недавно «тыкал» клановцу угрозами. Однако ситуация изменилась, и все сразу же вспомнили о статусах.

— Моя сестра, — коротко объявил объект своего интереса молодой человек.

Его собеседник развернулся.

Скользкий момент. Им нужно было уехать, желательно не превратив нынешнюю ситуацию в ещё более серьёзную конфронтацию. Таков приказ господина. Однако неприметный не мог гарантировать, что человек рядом с Волконской не нажмёт на курок.

Понимал это и хоть и юный, но не по годам развитый собеседник.

— Это проблема, — объявил молодой человек, поняв, что ответа не будет.

И да, он раненных машину с телами убитых и примерно половиной отряда «уговоров» отпустил. Жест доброй воли. Тем более, в первом микроавтобусе не оказалось никого ценного. Только недавно набранные наемники. Их жизни не представляли никакого интереса.

То ли дело командир отряда… Здесь речь можно было вести уже о полноценном свидетеле.

— Ваше предложение? — склонил голову Олег Михайлович, признавая старшинство и власть «небожителя».

Во всяком случае, здесь и сейчас.

Тем более, ситуацию парень действительно контролировал.

По старой профессиональной привычке контрразведчик окинул окружающее пространство быстрым незаметным взглядом. Сложившая конфигурация сил не радовала. Прямо перед ним застыл клановец, которому сам он недавно угрожал. За его спиной замерли несколько бойцов явно высокой выучки с оружием на изготовку. Да, они не тыкали в отступающих стволами. Однако Олег Михалыч прекрасно видел, что вскинуть оружие для них — дело даже не секунды, а какого-то неуловимого мгновения. Да и молодой человек встал так, чтобы спокойно вести беседу, но при этом охрана могла сразу же пресечь любые поползновения в его сторону.

«Слаженно работают.» — оценил контрразведчик.

А заодно сделал ещё одну пометку напротив имени собеседника. Такое взаимопонимание с охраной означает очень неспокойную жизнь и крайне специфический опыт.

— Как вы видите разрешение данной ситуации? — поинтересовался Павел негромко.

Олег Михалыч мысленно кивнул. Мальчишка продолжал демонстрировать очень специфические навыки — в этот раз переговорщика.Причем… узкоспециализированного. Его самого подобному учили на специальной подготовке по направлению антитеррора. Такие приемы применялись при переговорах с захватчиками заложников. И вопрос был не в том «как», а в попытке выяснить, намерены ли 'злодеи 'вообще договариваться.

Подвох был зашит в формулировке вопроса. Если есть хоть какое-нибудь видение выхода, то заявить о нем будет в самый раз. Вот только контрразведчик здесь и сейчас сделать ничего не мог. Базовая ошибка — вести переговоры с ним.