— Пока нет, сначала разберусь с тем, что прислали. И Глебу напомни, чтобы сам никуда не звонил.

— Я ему сказала. Он теперь боится, что зря вообще про эту фирму вспомнил.

— Пусть не боится, всё правильно сделал. Просто объясни, что проверкой займусь я, а ему работы и без этого хватает.

Домой я добрался затемно. Нога всё-таки ныла, и на ужин сил хватило только разогреть то, что было в холодильнике. Пока ел, снова открыл накладную на телефоне, потом пересел к столу. Название «ТехСнабРесурс» нашлось в старых записях, но без реквизитов, по которым можно было уверенно сравнить фирмы. Я сделал себе пометку и закрыл файл. Ещё час сидения над теми же строками ничего бы не дал.

Светлана позвонила, когда я убирал бумаги. Я сразу потянулся за ручкой, ожидая новостей, но она начала не с дела.

— Не разбудила? — спросила она, и я услышал, как хлопнула дверца машины.

— Нет, я ещё за столом. Что случилось?

— Ничего не случилось, Максим. Представляешь, я иногда и без происшествия могу позвонить.

Я положил ручку обратно.

— Тогда подожди, мне надо настроится на твой добродушный тон.

— Не паясничай, Макс, — в её голосе появилась улыбка. — Я насчёт нашего ужина. Мы согласились встретиться, но до времени и места так и не добрались. В пятницу вечером ты свободен?

Я посмотрел на лежавший рядом блокнот, хотя прекрасно помнил, что никаких встреч там не было.

— Для ужина свободен. Если скажешь время, постараюсь даже не опоздать.

— Давай в семь. Как насчёт ресторанчика у Марины? Там спокойно, и за кухню я уверена. Не хочется весь вечер жалеть, что дома не поели.

— Ты, оказывается, серьёзно подготовилась.

— Да, Максим, потратила целых десять минут, чтобы выбрать место, где нас нормально накормят. Не пугайся раньше времени.

Я усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Уже поздно. А Марине ты сказала, с кем придёшь?

— Сказала, что буду не одна. Этого ей хватило, чтобы начать задавать вопросы, поэтому я быстро закончила разговор.

— И что ответила?

— Уверенна, она уже обо всём догадалась, — Светлана ненадолго замолчала, потом добавила мягче: — Надеюсь, ты не против этого места? Она может подойти поздороваться, но сидеть с нами весь вечер не будет.

— Я не против. Надеюсь, она не будет расспрашивать нас о том, как идёт расследование?

— Вот об этом я и хотела договориться, — подхватила она. — Давай хотя бы один вечер без Штерна и без обсуждения показаний. Я сегодня вышла с работы и поняла, что весь день только об этом и говорила. Больше не хочу.

— Я как раз убирал документы, так что начало уже положено.

— Убирал в сумку, чтобы взять с собой?

— В сторону, Света. Не настолько со мной всё плохо.

— Проверим в пятницу, — ответила она, и я услышал тихий смешок. — Телефон тоже можно будет положить экраном вниз. Хотя бы пока едим.

— Договорились, если ты свой положишь рядом.

Она вздохнула, но спорить не стала.

— Справедливо. На срочный звонок ответим, а остальное подождёт. Я хочу с тобой поговорить, а не следить, как ты переписываешься с мастерами.

От этой простой фразы мне стало приятно. Я даже не сразу нашёл, что ответить, и Светлана, видимо, заметила паузу.

— Что, слишком суровые условия?

— Нет, как раз хорошие. Просто со мной обычно хотят поговорить, потому что у кого-то проблема.

— У меня тоже есть проблема, — сказала она. — Я уже несколько дней собираюсь поужинать с мужчиной, а он так занят, что время приходится назначать почти официально.

— Тогда фиксируем: пятница, семь вечера. Мне за тобой заехать?

— Лучше встретимся там. Я поеду с работы и пока не знаю, когда освобожусь. Если задержусь, сразу предупрежу.

— Хорошо, адрес пришли. И ещё один вопрос, пока ты не передумала.

— Слушаю, — ответила она чуть насторожённо.

— Это и правда наше первое официальное свидание? Мне бы понять, насколько тщательно гладить рубашку.

Светлана рассмеялась, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, глядя в тёмное окно.

— Рубашку в любом случае погладь. А насчёт свидания… Я бы хотела считать это свиданием. Если ты не собираешься первые полчаса рассказывать, где в ресторане неправильно проложены трубы.

— Не собираюсь. Постараюсь смотреть на тебя, а не под раковину.

— Вот с этого и начни, — сказала она уже тише. — Мне будет приятно.

На несколько секунд мы оба замолчали. Раньше такие паузы я обычно заполнял вопросом по делу, но сейчас не хотелось ничего торопить.

— Как нога? — спросила Светлана. — Только честно, без твоего «ходить могу, значит, всё хорошо».

— К вечеру ноет. Сегодня на базу ездили, походил больше, чем собирался.

— Я так и знала. Ты хоть сейчас сидишь?

— Сижу и никуда больше не собираюсь. Уже поел, бумаги убрал, осталось выполнить самый сложный пункт и лечь спать.

— Попробуй, вдруг понравится, — отозвалась она. — А в пятницу возьми трость, и не думай, что она портит твой имидж. Там от парковки недалеко, но ступеньки у входа есть.

— Ты даже ступеньки проверила?

— Я там бывала, помню. И да, мне не всё равно, как ты доберёшься до стола.

Я опустил взгляд на трость у стены. Её забота не раздражала, хотя от любого другого я бы уже отмахнулся.

— Возьму. Только и ты приезжай не уставшая, а то придётся просить Марину завернуть ужин с собой.

— Постараюсь уйти вовремя. Мне самой хочется нормально посидеть, без всякой спешки.

— Тогда до пятницы, Света. Буду ждать.

— Взаимно. И, Максим…

— Да?

— Я рада, что ты согласился.

— Я тоже рад, что ты позвонила.

После разговора я ещё немного посидел за столом, уже не возвращаясь к документам. Пришло сообщение:

«Стол закажу на двоих».

Я ответил:

«Договорились»

И поставил телефон на зарядку.

На следующую неделю у меня намечалась встреча с Умяровым, к которой стоило подготовить вопросы. Но думал я почему-то не о ней, а о том, какая рубашка у меня осталась приличной и где после переезда вещей лежал утюг.

Утром я заехал в офис за списком специалистов для базы Умярова. Рита уже отправила Славку на вызов и теперь объясняла клиентке по телефону, почему мастер не мог приехать к девяти, если заявка поступила в десять. Судя по её лицу, объясняла не впервые. Глеб сидел за дальним столом, склонившись над тетрадью, а Степаныч у окна разбирал с Лёшей вчерашний выезд.

— Ты бахилы у двери надевай, а не на улице, — говорил он, придерживая чашку за ручку. — Пока по лестнице поднимешься, от них одни резинки останутся, зато всю грязь до квартиры точно донесёшь.

— Я хотел заранее подготовиться, чтобы человек не ждал, — объяснил Лёша и поправил ремень сумки. — Она открыла, сразу на ботинки посмотрела, я даже поздороваться не успел.

— Пусть лучше минуту подождёт, чем потом за тобой полы моет. Запасную пару положи в сумку, и не будет у вас повода друг на друга смотреть.

— Уже положил, — Лёша расстегнул карман и показал упаковку. — Теперь хватит, даже если она меня обратно на лестницу выгонит.

Степаныч заглянул внутрь и одобрительно кивнул. Я прошёл мимо, не вмешиваясь. Ещё недавно мне самому приходилось объяснять такие вещи между звонками и выездами, а теперь Лёшу готовили к работе без моего участия. Причём Степаныч не читал ему лекцию на полчаса, а разбирал конкретную ошибку. Именно это мне и было нужно.

Михалыч занял край моего стола. Перед ним лежал лист с фамилиями, на котором зачёркнутого было едва ли не больше, чем оставшегося. Он дописал что-то на полях и протянул мне бумагу.

— Посмотри, только пометки вслух не читай. Рита уже сказала, что в таком виде список людям отправлять нельзя.

Я пробежал глазами строки. Напротив одной фамилии стояло: