В кабинет я вернулся, когда Глеб уже собирал мокрые полотенца в таз. Михалыч устроился на подоконнике и наблюдал, как парень вытирает пол под трубой.

— Вот там ещё посмотри, — подсказал старик. — Оставишь воду, потом сами не поймём, старая лужа или новая.

— Вижу, сейчас вытру, — отозвался Глеб без недовольства.

Он устал, вспотел и всё время поправлял сползающий рукав, но от работы уже не отворачивался. Когда отопление прогрелось, мы повторно осмотрели узел. Всё оставалось сухим. Михалыч заодно проверил насос и оставил рекомендации для постоянного подрядчика.

Перед уходом администратор всё-таки спросила:

— Получается, нам зря хотели всё здание отключить?

— Я не знаю, на что рассчитывал ваш мастер, он здесь не был, — ответил я. — Может, не знал схемы или хотел перестраховаться. Мы нашли возможность отключить только эту ветку, ею и воспользовались.

Она будто ждала другого ответа, но спорить не стала. Ругать чужого подрядчика ради нового договора было легко, только потом пришлось бы всю жизнь соответствовать собственным рассказам о чужой глупости.

Мы закончили чуть позже, чем я рассчитывал. Администратор подписала акт, а я отправил Рите данные для оплаты. Пока она оформляла счёт, Михалыч вместе с Глебом убрал инструмент. Парень дважды пересчитал ключи и заглянул под батарею, проверяя, ничего ли не оставил. За такую задержку я ругать его не собирался.

На улице Глеб поставил сумку возле машины и вытер лоб рукавом.

— Я думал, там быстрее получится, — признался он. — Вы бы без меня за час сделали.

— Возможно, — ответил я. — Поэтому учишься ты за наш счёт, а не за счёт клиента. В следующий раз будет быстрее, если запомнишь, где сегодня ошибся.

Он помолчал, потом спросил:

— А я совсем плохо сделал?

— Плохо было бы промолчать про тугое соединение и дотянуть его силой. Ты остановился и спросил, это правильно. Но аккуратности пока не хватает, над ней и будем работать.

Михалыч открыл багажник и кивнул на сумку.

— Убирай давай. Для первого раза нормально, только лицом в следующий раз трубы не протирай.

Глеб провёл ладонью по щеке, посмотрел на грязные пальцы и улыбнулся. Я протянул ему салфетку и сел в машину.

По дороге пришло сообщение от Риты: медцентр оплатил счёт и попросил прислать предложение на обслуживание. Я ответил, чтобы она записала контакт, но пока ничего не обещала. Сначала следовало посмотреть объём работ, тем более, людей у нас пока и так не хватало, а заказов становилось всё больше. Один устранённый клапан ещё не давал права соглашаться на всё здание.

Петренко по-прежнему молчал. Я открыл его сообщение, перечитал и убрал телефон. Сегодня хотя бы несколько часов прошли без попыток угадать, кто следил за нами и чего хотел. У Глеба не получалось соединение, у клиента остывали батареи, и с этими проблемами мы могли разобраться на месте.

Перед офисом телефон снова завибрировал. Написала Лена:

«Выехала. Вечером позвоню».

Я набрал:

«Куда всё-таки поехала?»

Посмотрел на вопрос и удалил.

«Хорошо. Буду ждать звонка».

У входа Глеб придержал мне дверь, а Михалыч забрал у него сумку и велел идти мыть руки. В офисе звонил телефон, Рита кому-то объясняла время выезда. Я сел на свободный стул и попросил поставить чайник. Дел хватало и здесь, без чужих тайн. Хотя от них я вряд ли куда-то денусь.

В прокуратуру я приехал к середине дня. Пропуск мне выписали быстро, но у рамки пришлось задержаться: охранник попросил выложить телефон и посмотрел на трость так, будто собирался разобрать её на месте. Я молча поставил её рядом с лотком и, держась за край стойки, прошёл проверку. Шутить про спрятанные отмычки не стал.

Светлана сидела над распечатками и что-то подчёркивала ручкой. Когда я вошёл, она закончила строку, закрыла колпачок и показала на стул. Судя по чашке с остывшим чаем и нетронутому печенью, обед она опять пропустила.

— Садись, только трость к столу не прислоняй, свалится, — сказала она, освобождая место для папки. — Чай будешь? Заварю свежий, этот уже никуда не годится.

— Если не из автомата, то буду, — ответил я, устраиваясь на стуле. Ногу пришлось вытянуть чуть в сторону. — В больнице я такого напился, что теперь сначала интересуюсь происхождением.

— Надо же, а раньше тебя больше интересовало, что мне удалось узнать, — Светлана поднялась и включила чайник. — Чай краснодарский, мне знакомая привозит. Сертификат не покажу, придётся поверить на слово.

Она достала вторую чашку, а я подтянул к себе фотографии, лежавшие на краю стола. На двух снимках был серый автомобиль, снятый возле гаражей с разных сторон.

— Есть что-нибудь интересное? Я был дома и ни в какие неприятности не ввязался, как и обещал, так что прошу наградить меня хотя бы толикой информации.

— Особо порадовать я тебя не могу, — Светлана поставила передо мной чай и села напротив. — Проверили по тому снимкам, который ты прислал. И да, то и правда одна и та же «Форд», но даже это нам мало что даёт.

Я придвинул снимок к окну. Мои гаражные наблюдатели могли перепутать день, но чужие машины замечали исправно. Особенно если водитель постоянно сидел внутри и даже не удосужился выйти и покурить.

— Значит, мужики не ошиблись, — сказал я. — А то я уже решил, что они за мои деньги начали подозревать всех подряд.

— За деньги они тебе и почтальона в наблюдение возьмут, — заметила Светлана, но без раздражения. — Ты только напомни им лишний раз, чтобы к этой машине не подходили. Запомнить время и сообщить вполне достаточно, знакомиться с водителем не надо.

— Они не настолько любопытные. Что с номерами, оба чужие?

— Оба существуют, но зарегистрированы на разные машины. Один относится к «Вектор-Трансу», второй к «ЮгКарго». Это небольшие перевозчики, которые действительно работают. Пока мы даже не знаем, имеют ли они отношение к «Форду» или у них просто скопировали номера.

Я положил фотографию на стол. Спросить у владельцев было бы проще всего, но после такого вопроса о нашем интересе могли узнать совсем не те люди.

— Пока к ним не обращались? — уточнил я. — Если перевозчики связаны с наблюдателями, звонок они сделают раньше, чем ваш человек выйдет из кабинета.

— Поэтому сначала проверяем без разговоров, — ответила Светлана. — Сам по себе этот автомобиль пока ни к чему не привязан. Начнём расспрашивать, его уберут, а взамен пришлют другую машину. Мне бы хотелось сначала понять, кто им пользуется.

— А по камерам далеко удалось его провести?

— Не до места стоянки, если ты об этом. Есть куски маршрута, между ними пробелы. В одном месте машина уходит из поля зрения, позже появляется уже с другим номером. Где его заменили, пока не нашли.

Я взял чашку и осторожно попробовал чай. Светлана следила за мной, не прикасаясь к своему. Потом откинулась на спинку кресла и чуть прищурилась.

— Ты сегодня подозрительно терпеливый. Обычно к этому моменту уже объясняешь, кого нужно проверить и почему мы тратим время.

— Я вообще-то пришёл поговорить о Штерне, но раз ты разложила фотографии, решил сначала послушать.

— Вот теперь я тебя узнаю, — она придвинула к себе папку. — У тебя по нему появилось что-то веское?

— Официальных обвинений нет, есть только соображения. Мы всё смотрим на объекты, куда он поставлял оборудование, а мне бы хотелось понять, через кого оно проходило до этого. У него наверняка были свои поставщики и склады. Не мог же он каждый раз искать дешёвую замену в ближайшем магазине.

Светлана открыла папку, но писать пока не стала.

— Это разумно, только ты сейчас описываешь обычную работу подрядчика. Нужна конкретная поставка, по которой можно проследить, что заказали и что в итоге привезли.