— Я хочу, чтобы он перестал считать, будто ему всё можно, — Артур отодвинул бумаги и встал из-за стола. — Сначала полез в дела Сысоева, потом подобрался к Крамовой. Да, там я немного помог, но ты сам всё прекрасно знаешь. И вот теперь Карина. Куда ни посмотришь, везде его фамилия, и каждый раз я должен делать вид, что ничего особенного не произошло.

— С Кариной как раз ничего особенного, — осторожно заметил Тимур. — Я бы не смешивал её с остальным.

— А я и не собираюсь ничего смешивать. Для него это должна быть история про магазин. Нахамил женщине, получил неприятности. Наши дела ему никто припоминать не будет. Тем более, он о них и не знает.

Тимур провёл ладонью по подбородку, подбирая слова. Артур заметил заминку и повернулся к нему.

— Что ещё? Говори уже, раз задумался.

— Мы наблюдение за ним не прекращали, поэтому я бы не спешил. У него появились знакомые, которые могут вмешаться. С Анжеликой Орловой он общается не только по работе, она сама ищет с ним встреч.

— Лика сегодня общается, завтра забудет, — отмахнулся Артур. — Ей от него что-то нужно, вот и держит рядом. Из-за этого мы теперь должны его обходить?

— Из-за одной Лики я бы вас не останавливал. Но есть ещё Умяровы, а там всё серьёзнее, чем мы думали.

Артур удивлённо вскинул бровь.

— Что значит серьёзнее? Он у них подрядчик, насколько мне известно.

— Подрядчик, к которому Сергей прислушивается. А с его женой Смирнов знаком давно, ещё до её замужества. У них были отношения, наши проверили.

Артур смотрел на него несколько секунд, затем усмехнулся без всякого веселья.

— Вот даже как. И ты решил сообщить об этом только сейчас?

— Подтверждение получил сегодня. До этого были разговоры, я не хотел приносить вам сплетни. Сейчас они снова общаются, Алёна ему помогает. Причём от мужа это не скрывает.

Артур нахмурился и потёр лицо руками. Умяров мог не интересоваться сантехником, пока речь шла о чужих разборках. Но если за Смирнова попросит жена, разговор получится совсем другим. А после случившегося на базе Сергею и просьба могла не понадобиться.

— Хорошо устроился, — проговорил Артур. — Мы за ним наблюдаем, а он тем временем знакомствами обзаводится. Скоро к нему без записи не подойдёшь.

— Поэтому я и предлагаю сначала подумать, — ответил Тимур. — Если его прижмут, он может пойти к Умярову. Тогда нам придётся объяснять, зачем мы тронули человека, который работает на его базе.

— Объяснять из-за разбитой вазы, — Артур покачал головой и потянулся к ящику, но открывать его не стал. — Прекрасно. Значит, Карина будет орать мне в ухо, а мы продолжим смотреть, как Смирнов ходит по магазинам.

— Можно пока дать ей успокоиться. Сегодня она требует извинений, через пару дней, возможно, уже не вспомнит.

— Вспомнит, Тимур, ещё и мне напомнит, что я ничего не сделал. Ты с ней десять минут поговори, потом будешь советы давать.

Тимур опустил взгляд, скрывая усмешку. Артур это заметил, но замечания делать не стал: со стороны ситуация и правда выглядела глупо. Однако от этого легче не стало. Он привык сам решать, когда давить на человека, а когда оставить его в покое, и злился ещё и потому, что сейчас им распоряжалась Карина со своей вазой.

— Найди способ дать ему понять, что он неправ, — сказал Артур уже тише. — Не надо устраивать ничего, после чего ко мне приедет Умяров. Но и делать вид, что я не могу справиться с каким-то Смирновым, я не собираюсь.

— Тогда без самодеятельности, — ответил Тимур. — Сначала выясню, что там действительно произошло. У магазина наверняка есть камеры, и администратор сможет рассказать без крика. Потом решу, как к нему подойти.

— Только не возвращайся ко мне с выводом, что Карина сама виновата. Я это и без камер знаю.

— Мне нужно понимать, что он ответит нашим людям. Если у него есть запись, где она первой на него бросается, разговор он начнёт именно с неё.

Артур помолчал, постукивая пальцем по столу, затем кивнул. Тимур хотя бы собирался что-то делать, а не объяснять, почему Смирнова лучше не трогать.

— Разберись, — сказал он. — И пусть до него дойдёт: речь о Карине. Пока не извинится, вопрос не закрыт. Я хочу, чтобы при следующей встрече он прошёл мимо, а не упражнялся в остроумии за мой счёт.

Тимур поднялся и поправил стул.

— Сделаю. Умяровых тоже учту, лишних проблем вам не нужно.

— Мне и нынешних хватает, — буркнул Артур. — Сообщи, когда будет результат. Ещё один такой разговор с ней я не выдержу.

Тимур кивнул и вышел. Артур придвинул к себе документы, но вскоре снова отложил их. Нужно было включить телефон, он ждал звонка по работе. Вместо этого он закрыл ящик до конца и попросил секретаря принести кофе. Хотя бы несколько минут хотелось посидеть спокойно.

К ресторану я подъехал без пяти семь. Пока водитель искал место у тротуара, я снова достал телефон, хотя сообщение Светланы прочитал ещё на предыдущем светофоре. Она уже ждала внутри. Ничего не отменилось, срочно ехать никуда не требовалось, а я всё равно проверял экран, будто там могли появиться инструкции, как вести себя за ужином. С Виктором разговаривать было проще: я хотя бы понимал, чего он от меня хотел. Здесь всё выглядело безобидно, и именно это почему-то нервировало.

Я расплатился и выбрался из машины, придерживая букет локтем. И вроде бы букет взял небольшой, но вместе с тростью он неожиданно занял обе руки. Пришлось просить водителя подать телефон с сиденья. Тот спрятал улыбку и пожелал хорошего вечера таким тоном, словно прекрасно понимал мои затруднения.

Светлана стояла возле гардероба с пальто на сгибе руки, будто ждала именно здесь и именно в эту минуту. Вместо привычного костюма на ней было светлое платье. Она посмотрела в зеркало и поправила волосы, а заметив меня, сразу отвернулась от своего отражения. Я собирался сказать что-то непринуждённое, но подготовленная фраза вылетела из головы.

— Теперь я понял, зачем ты всё время носишь эти костюмы, — сказал я, подойдя ближе. — В таком платье с тобой никто не сможет обсуждать дела. Я вот уже забыл, как собирался поздороваться.

Светлана опустила глаза на букет, потом снова посмотрела на меня.

— Начало многообещающее, но ты всё-таки попробуй. Обычно люди говорят «добрый вечер», а потом уже критикуют мой гардероб.

— Добрый вечер. Я не критикую, просто за прокурорской формой не успел толком разглядеть, какая ты красивая.

Она смутилась, и это удивило меня сильнее, чем платье. Я привык, что Светлана на любой выпад отвечала без задержки, а тут она зачем-то перехватила пальто и лишь потом улыбнулась.

— За твоей рабочей курткой тоже трудно было заметить прилично одетого мужчину. Особенно когда этот мужчина спорит со следователем и не даёт никому вставить слово.

— Значит, сегодня у нас обоих удачная маскировка, — я протянул ей цветы и наконец освободил руку. — Это тебе. Без повода, который надо оформлять письменно.

— Вот за это отдельное спасибо, — ответила она, принимая букет. — Я уже боялась, что ты принесёшь что-нибудь на подпись.

Мы сдали верхнюю одежду. Я придержал её пальто, хотя с тростью получалось не слишком ловко, и Светлана молча помогла, не устраивая из этого события. Пока гардеробщик искал номерок, к нам подошла Марина.

— Все в сборе, ну наконец-то, — сказала она и посмотрела на меня. — Максим отлично выглядите.

— Благодарю, — хотелось добавить, что и она выглядит прекрасно, но при Свете это было бы как-то некорректно. — Уж простите, Марина, но сегодня мы к вам без «важных дел», хотели всего лишь приятно провести вечер.

— Именно это и есть то самое «важное дело», — заметила Марина и оглянулась на Светлану. — Но, честно говоря, я бы многое хотела от вас услышать, однако меня попросили вести себя прилично. Кстати, вы красивая пара.

— Марин, мы ещё даже за стол не сели, — Светлана улыбнулась, но в голосе уже прозвучало предупреждение. — Может, не будешь торопиться?