— Я ведь ей даже не отказала, просто попросила заявление заполнить.

— Ты всё правильно сделала, — сказала София, после чего подошла ко мне. — Вас не задело? Я видела, вы за плечо держались.

— Старое напомнило о себе, ничего страшного. Извините, с последней репликой я зря полез.

— Нет, вы всё правильно сказали, — улыбнулась она. — Но вазой за это не бросаются. Сядь пока, воды принести?

Я сел на пуфик возле примерочной, а Катя принесла стакан. Пока я пил, София позвонила руководителю и коротко объяснила, что произошло. По её просьбе охрана сохранила запись. Запрет на посещение подтвердили, стоимость вазы внесли в акт, копию вместе со счётом передали Карине через охранника. К этому времени та спорила уже в коридоре, но хотя бы не с Катей.

— Заявление подавать будете? — спросил меня вернувшийся охранник.

— Сейчас нет, мне ехать нужно. Запись только сохраните, пожалуйста, и скажите, к кому потом обратиться.

Он назвал имя старшего смены, я записал его вместе со временем происшествия. Носиться за Кариной и выяснять, насколько близко она общалась с Артуром, я не собирался. Этой теме и без того доставалось слишком много моей жизни.

Когда охранник ушёл, София кивнула на рубашку.

— Ну что, эту оставляем? Или после такого подбирать что-нибудь ещё?

— Эту, у неё ворот удобнее. А ту я уже мысленно связал с началом скандала.

— Тогда переодеваться не нужно, только бирку сниму. И пиджак можете не надевать, вы и без него неплохо выглядите.

Пока она аккуратно срезала бирку, Катя упаковала мою старую рубашку. У кассы я предъявил ту самую скидочную карту, которую мне подарили в прошлый раз. И скидка вышла довольно приличной, что не могло не радовать.

— Даже спорить не буду, — сказал я, улыбнувшись. — Сегодня я уже достаточно наговорил.

— Вот и правильно, — София протянула мне пакет. — Хорошего вечера, Максим. Надеюсь, дальше у вас всё сложится спокойнее.

— Спасибо. И за рубашку, и за терпение.

Она улыбнулась без прежнего намёка, но тепло. Я забрал трость и пошёл к выходу, стараясь не задеть носком оставшийся возле стены осколок.

У цветочного киоска продавщица сначала предложила букет, за которым Светлану можно было бы не разглядеть. Я попросил что-нибудь поменьше, и женщина посмотрела на меня с сомнением.

— У вас какая-то важная дата или просто небольшой подарок?

— На ужин иду, — объяснил я. — Хочется, чтобы цветы можно было поставить рядом, а не заказывать для них отдельный стол.

Она улыбнулась и собрала небольшой букет. От лент я отказался, попросил только завернуть стебли, чтобы не намочить рукав. Новой рубашке на сегодня испытаний уже хватило.

Пока я расплачивался, пришло сообщение Светланы:

«Освободилась чуть раньше, уже на месте. Жду в ресторане».

Я написал, что скоро буду, и вызвал такси. Пакет повесил на запястье, чтобы удобнее держать цветы, затем проверил время поездки. Если не застрянем на последнем повороте, успевал без опоздания.

Артур всё же попытался вернуться в мысли, но я отложил телефон и посмотрел на букет. Завтра разберусь, кому и что пообещала Карина. Сегодня меня ждала женщина, с которой хотелось хотя бы раз спокойно поужинать, не обсуждая чужие преступления.

У машины водитель помог мне открыть дверь. Я убрал трость и устроил пакет рядом с собой, а цветы оставил на коленях.

— На праздник едете? — спросил он, уточнив адрес.

— На ужин, — ответил я и осторожно поправил рукав на плече. — Очень надеюсь, что дальше по программе только еда.

Артур сидел в кабинете, развернув кресло к окну, и держал телефон чуть в стороне от уха. На улице было светло, а у входа в соседний деловой центр двое мужчин спокойно курили. Он невольно задержал на них взгляд: эти люди хотя бы могли закончить разговор и разойтись. Карина такой возможности ему не давала. Каждый раз, когда он пытался вставить слово, она начинала кричать ещё громче.

— Ты вообще понимаешь, как это выглядело? — возмущалась она. — Он стоял передо мной и улыбался, а эта девица из магазина ему поддакивала! Меня выставили на улицу, Артур. При всех, будто я туда пришла что-нибудь украсть!

Артур поморщился и убавил громкость. Про магазин он слушал уже десять минут, но до сих пор не понял, как обычный обмен платья закончился разбитой вазой.

— Подожди, ты же сказала, что администратор сначала предложила тебе успокоиться, — напомнил он. — В какой момент тебя выставили?

— После вазы, но при чём здесь это? Я тебе про отношение говорю, а ты опять начинаешь придираться!

— В человека вазу бросила ты, а придираюсь почему-то я, — заметил Артур и повернулся к столу. — Он тебя хоть тронул?

— Ему ещё и тронуть меня надо было? Он сказал, чтобы я сдала назад, представляешь? Специально напомнил про ту аварию, ещё и ухмылялся. Знал ведь, что я пойму!

Артур закрыл глаза и потёр пальцем бровь. Он хорошо помнил аварию, после которой Карина тоже требовала наказать всех, кроме себя. Тогда на объяснения ушёл весь вечер, и повторять его сейчас не хотелось.

— А до этого ты ему что сказала? — спросил он, хотя примерно представлял ответ.

— Артур, какая разница? Ты на чьей стороне вообще? Я позвонила тебе, потому что меня унизили, а ты меня допрашиваешь⁈

— Я пытаюсь разобраться, за что ты хочешь наказать человека. Пока получается, что он что-то сказал, а ты запустила в него вазой.

— Потому что иначе такие не понимают! — Карина повысила голос, и он снова отодвинул телефон. — Я хочу, чтобы он передо мной извинился. Не через кого-нибудь, а сам пришёл и попросил прощения. Пусть наконец поймёт, с кем связался. Ты можешь это устроить или мне уже ни на что не рассчитывать⁈

Артур посмотрел на лежавшие перед ним документы. За всё время разговора он не прочитал даже первой страницы.

— Всё, Карина, я тебя услышал. Мне нужно работать, остальное обсудим потом.

— Какое потом? Ты каждый раз…

Он нажал отбой, а затем выключил телефон и положил его в ящик стола. Несколько секунд сидел неподвижно, прислушиваясь к тишине. Обычно после таких разговоров Карина звонила снова, пока он не отвечал, но сегодня у него не осталось терпения даже на звук вызова. Он потянулся к селектору и велел позвать Тимура.

Тот вошёл через минуту, прикрыл дверь и остановился напротив стола. Артур всё ещё хмурился, с усилием растирая переносицу.

— Что случилось? — спросил Тимур, не торопясь садиться. — Мне сказали, вы срочно вызываете.

— Смирнов, — прошипел Артур.

Тимур чуть нахмурился, ожидая продолжения, но Артур молчал.

— А что со Смирновым? Наши ничего нового не сообщали, утром он занимался своими делами. Кто-то к нему приехал?

— Нет, он опять встретился Карине. В магазине, куда она пошла менять платье. Сказал что-то про ту аварию, она завелась и бросила в него вазу. Теперь требует, чтобы я заставил его извиниться.

Тимур посмотрел на приоткрытый ящик, откуда виднелся край телефона, и подтянул к себе стул.

— В него попала? — уточнил он, садясь.

— Судя по тому, что больше всего её возмутило его довольное лицо, нет. Администратор попросила её уйти, и теперь виноват я, потому что позволяю какому-то сантехнику так с ней обращаться.

— Может, он просто не захотел уступать? Карине ведь иногда достаточно отказать, чтобы она решила, будто над ней издеваются.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Артур поднял на него глаза. — Ей сегодня платье не обменяли, завтра кофе не той температуры принесут. Повод найдётся. Но слушать её приходится мне, а этот ещё и подливает масла.

Тимур не стал ни спорить, ни поддерживать раздражение босса, и это разозлило Артура ещё сильнее.

— Пусть с ним поговорят, — сказал он. — Объяснят, что за Карину придётся ответить. Он должен сам перед ней извиниться и понять, что до этого от него не отстанут.

— Просто поговорить или вы хотите его наказать? — Тимур подался вперёд, положив руки на колени. — Я спрашиваю, потому что после обычного разговора он вполне может послать наших людей. С ним это уже бывало.