Она посмотрела в зеркало и прибавила газ. На заднем сиденье зашуршала куртка: Антон попытался обернуться.

— Не отстёгивайся, — остановил его я. — Ничего интересного всё равно не увидишь.

— Я только хотел посмотреть, кто там.

— Посмотрим, когда остановимся среди людей. Сейчас сиди смирно.

Машина позади приблизилась настолько, что можно было увидеть водителя. В зеркале уже нельзя было толком ничего разобрать, и я отвернулся к боковому стеклу. Преследователь немного сместился, но обгонять не стал.

— Других за ним нет? — спросила Ника, не отрываясь от дороги.

— Не вижу, пока только этот.

— Может, пропустить его? Мне не нравится, что он висит на хвосте.

Я не успел ответить, когда мы почувствовали удар. Нас толкнуло сзади, и ремень врезался мне в грудь, а машину повело вправо. Под колёсами затрещал гравий, отчего Ника выругалась и вернула нас на асфальт, не дав съехать дальше. Ирина вскрикнула, но тут же замолчала, ухватившись за край сиденья.

— Все целы? — спросил я, оборачиваясь.

— Да, — ответила она за обоих и поправила ремень. — Но мне это не нравится.

Поверь, не тебе одной.

Ника криво усмехнулась, но ничего не сказала. Она смотрела вперёд, чуть подавшись к рулю. Я видел её напряжённое лицо и выбившуюся из хвоста прядь, которую она даже не пыталась убрать.

За спиной появился скребущий звук. Я включил «Акустический сонар», пытаясь отделить его от шума двигателя. Возле заднего колеса что-то рывками тёрлось, а на неровностях звук усиливался. По характеру трения это походило на пластик, но что именно отогнулось после удара, на ходу было не понять.

— Сзади что-то задевает возле колеса, похоже, пластик, — предупредил я. — Началось после толчка.

— Колесо целое?

— Не знаю, Ника, отсюда не проверю. Пока слышу только трение.

— Тогда следи за ним, а с колесом потом разберёмся.

Преследователь снова отстал на несколько метров. На мгновение мне показалось, что он добился своего и дальше не полезет, но машина сместилась влево, подбираясь к нашему заднему крылу. Этот урод явно искал положение, из которого можно было столкнуть нас с дороги.

Я включил «Аналитический взор». Контуры чужой машины проступили отчётливее, стало легче замечать, как менялось её положение относительно нашей. Способность не показывала, что задумал водитель, зато я видел, куда он смещался и с какой скоростью приближался.

— Слева подбирается.

— Вижу, — ответила Ника, чуть меняя положение машины.

Я одновременно пытался оценить расстояние до обочины и понять, усилился ли скрежет сзади. Впереди показалась выбоина, я хотел сказать о ней, но тут же заметил новый рывок преследователя. В глазах резануло, и изображение на секунду расплылось.

— Правее… нет, подожди, он сейчас…

— Максим, хватит, — перебила Ника. — Дорогу я сама вижу. Ты смотри только за ним и говори, с какой стороны лезет. Не надо рулить вместе со мной.

Хотелось возразить, но она была права. Я пытался делать всё сразу и уже мешал человеку за рулём. Отключив «Сонар», я перестал прислушиваться к повреждению и сосредоточился на машине позади. Резь в глазах не исчезла, но смотреть стало легче.

— Понял тебя. Он держится слева, снова сокращает расстояние.

Ника ответила кивком. Чужой бампер приблизился к нашему крылу, и я невольно вжался в сиденье.

— Заходит.

Она сместилась в пределах полосы, не дожидаясь касания. Машину качнуло на заплатке, но руль Ника удержала. Преследователь оказался почти рядом, затем снова ушёл назад. На этот раз он не попал.

— Вот так и продолжай, и желательно без указаний, куда мне ехать, — хмыкнула Ника и коротко посмотрела на меня, мол, я не указываю, как тебе работать, но мы должны быть командой. — Справимся.

Антон сзади тяжело дышал. Я слышал, как Ирина просила его не наваливаться на неё, но повернуться не мог. Чужая машина снова исчезла из бокового зеркала и появилась в другом. Водитель искал возможность подобраться справа, пользуясь тем, что дорога стала шире.

— Теперь справа, держится у заднего угла.

— Хорошо, я его вижу.

Впереди появился указатель заправки. Ника заметила его раньше меня и чуть выпрямилась.

— Уходим туда, к магазину. Там должны быть люди.

— Да, на карте она возле самой трассы.

— Значит, осталось доехать. Антон, Ирина, проверьте ремни и не наклоняйтесь.

Преследователь пошёл на сближение ещё раз. Я успел предупредить, и Ника не дала ему прижать нас к обочине. Несколько секунд машины шли рядом. Через стекло я увидел водителя, который смотрел вперёд, лишь ненадолго повернув голову в нашу сторону, нагло усмехнувшись. Ни криков, ни попытки что-то показать нам жестами. Человек пытался столкнуть машину с дороги и следил, чтобы самому не улететь в канаву.

Но вскоре мы увидели заправку и несколько припаркованных там машин. А значит, людей должно быть достаточно, чтобы этот хмырь отвалил от нас.

— Он чуть отстал, но остаётся справа, — сказал я.

Ника дождалась, пока между машинами появится расстояние, и начала снижать скорость перед съездом. Я ждал нового удара, уже упираясь ногами в пол, но преследователь затормозил следом. Мы свернули на площадку, под днищем снова заскребло, а Ника сжала губы и довела машину до магазина.

Она остановилась рядом со входом, под вывеской, оставив двигатель работать. Какой-то мужик у двери обернулся на нас и посмотрел на задний бампер. Сотрудник заправки, что стоял рядом с ним, тоже заметил повреждение, но подходить не стал.

— Пока сидим внутри, — сказал я, оглядываясь. — Он ещё здесь.

Преследователь остановился поодаль, возле выезда, но не выходил, и от этого ожидание было не легче самой погони.

— Почему мы не идём в магазин? — спросила Ирина. — Там хотя бы люди.

— Сейчас посмотрим, что он будет делать, — ответил я. — Если выйдет и направится к нам, сразу идём внутрь, все вместе.

Мне хотелось выйти, подойти поближе и поговорить с этим мудаком. Рука уже лежала на дверной ручке, но я оставил её на месте. Позади сидели двое людей, которых мы только что вытащили из дома, а Ника всё ещё не убирала ногу с педали. Устроить сейчас личное знакомство с преследователем означало оставить их здесь одних. А я не был уверен, что он приехал в Краснодар один. Вполне возможно, вот прямо в этом магазине сидит его подельник. Да, вероятность такого неожиданного сюжетного поворота крайне мала, но всё же не равно нулю. Да и потом, как-то глупо подходить к убийце, пусть даже средь бела дня и в людном месте. Он может просто психануть и пристрелить меня, умчавшись «в закат».

Возле магазина открылась дверь, вышли двое посетителей с кофе. Один задержался у нашего автомобиля, разглядывая свисающий край бампера. Я перевёл взгляд на камеры под крышей, потом снова на выезд. Водитель той машины тоже, видимо, оценивал обстановку. Продолжать здесь он не решился: постоял ещё немного и выехал на дорогу.

Я смотрел ему вслед, и только когда машина исчезла из вида, смог нормально вдохнуть.

— Уехал, — сказал я. — Но это не значит, что далеко. Придётся здесь задержаться.

Ника кивнула и поставила машину на стояночный тормоз. Несколько секунд она сидела неподвижно, потом посмотрела на мою руку.

— Дверь отпусти, пожалуйста, нам машину ещё возвращать. За бампер я объяснюсь, а за погнутую ручку изнутри будет неловко.

Я посмотрел вниз. Пальцы так вцепились в ручку, что разжать их удалось не сразу.

— Скажем, комплектация не выдержала.

— Главное, что мы выдержали, верно?

Я хотел что-то сказать, но вместо этого только кивнул. Руки начали дрожать уже после того, как всё закончилось. Спрятать это от Ники было сложно, поэтому я положил телефон на колено, чтобы хотя бы не выронить.

Ирина снова протянула Антону воду. Теперь он взял бутылку, но открыл не сразу. Сейчас в относительном спокойствии было видно, насколько он побледнел.

— Это он, — сказал Антон, глядя на выезд.

— Ты точно узнал водителя? — спросил я.