Я не особо скрываясь приоткрыл дверь, благо она не была закрыта, и юркнул внутрь. Как и положено, в казарме присутствовал дежурный, но он дремал, утомившийся от трудов праведных. Открытие двери его разбудило, но было уже поздно. Я немного напрягся и окутал всё тьмой – настолько густой, насколько вообще в моих силах. Мощно получилось, даже звуки снаружи как будто бы исчезли. Да и сопение и похрапывание тех, кто успел заснуть, стало доноситься будто сквозь вату.

– Что за чёрт⁈ – Возмутился дежурный, а я хихикнул. Тихонько так, но очень весело. Всегда любил ужастики. Народ зашевелился, принялся оглядываться по сторонам, естественно, без особого толку. Это была очень качественная мгла, они даже поднесённую к лицу руку не видели.

– Да что за нахрен⁈

Сейчас очень надо, чтобы кто‑нибудь страшно заорал. И для этого у нас есть Великолепный Дуся, с ножиком. Я осторожненько шагнул ближе к дежурному и всадил ему в ногу кинжал. Изо всех сил, что его жалеть‑то?

– А‑а‑а‑а‑а! – Вопль получился – что надо. Прямо как я и рассчитывал.

Нет, я мог бы его и насмерть убить. Подпрыгнуть повыше, да ткнуть в шею, делов‑то. Но мне нужно, чтобы орали! Паника и страх!

Обитателям казармы, конечно, не понравилось, что в темноте так кричат. Кто‑то орал дурацкие вопросы, кто‑то рванул, спотыкаясь, к двери… кто‑то схватился за револьвер. Раненый уже немного успокоился, стал потише, поэтому я снова захихикал самым мерзопакостным образом, и опять ткнул кого‑то в ногу. Ну, понравилось мне.

Да! Это становится всё веселее! Броуновское движение в казарме только набирает обороты. Кто‑то рванул уже и к окну. А вот этого мне не нужно. Впрочем, и предотвратить не получится – достаточно подставить подножку, а потом снова засмеяться, теперь уже в полный голос – чтобы услышали.

– Здесь тварь! Тёмная тварь!

Ну наконец‑то дошло!

– Она убьёт всех нас!

Да‑да‑да! Это именно тот вывод, к которому вы и должны прийти. Какая же у меня всегда понимающая и чуткая публика! Не нарадуюсь!

Тут ведь главное что? Страх и паника. Как бы много тренировок ни было у этих охранников, в настоящих сражениях они не участвовали уже давно, а может, и вообще никогда. Привыкли охранять пленников, ну так тут у нас совсем другая игра. Первый выстрел прозвучал музыкой для моих ушей, а дальше стрельба стала нарастать как снежный ком. Всё сильнее и сильнее. Крики только усиливались, люби боялись любого движения и стреляли на звук.

Однако, я чувствую, что пора и честь знать. Это не банк, в котором я устроил нечто подобное, там народу было куда меньше, а сейчас становится уже немного опасно. Я уже и так от окна не отходил, а тут его вовсе разбило шальным выстрелом. Ну я и выскочил, раз дорога открылась. Вероятно, скоро они успокоятся, но главное уже сделано. В этой казарме теперь не бойцы.

Между тем, стоило оказаться на улице, как я услышал заунывный до зубовной боли вой тревоги. Ага! Значит, либо наш кипешь уже не секрет для часовых, либо из‑за засранцев включили. Судя по запашку, распространяющемуся от сортиров, моё снадобье уже во всю действует.

Оббежав казарму, не обнаружил Логоваза. Но испугаться не успел, потому что вместо товарища увидел подбегающих к казарме охранников, аж пять штук. Мы, блин, с ними чуть не столкнулись, и увидели друг друга одновременно. Впрочем, людям до меня далеко. Развернулся, и на той же скорости рванул обратно, гадая, не случилось ли чего с уманьяр.

– Ловите гоблина! – Донеслось в спину.

И выстрелы, один, другой. Это неприятно, скажу я вам! Но я уже свернул за угол.

Где ж Логоваз‑то, скотина остроухая! Не мог меня предупредить, что там уже шухер поднялся? В казарме‑то не слышно!

Зря я на него гнал. Над головой раздался свист, я поднял голову – ну точно, Логоваз. На крыше прячется. Даже руки протянул, чтобы мне было удобнее. Я с разбега толкнулся ногой от стены, вцепился в протянутые ладони… и тут показалась охрана!

Лезть на крышу было бессмысленно. Что Логоваз, что я сам, это поняли одновременно.

– Расходимся! – Крикнул я, отпуская руки.

Да, дело пошло не по плану. Нас не должны были заметить… точнее, я надеялся, что обойдёмся без этого. Вот и сказывается отсутствие Мити с Витей.

Логоваз спрыгнул с другой стороны крыши. Теперь придётся в одиночку. А люди, сволочи такие, не отстают. Тут и так территория ярко освещена, так ещё и фонарями с вышек меня нащупать пытаются.

Хреново.

Я выстрелил за спину, не целясь, потому что люди, сволочи такие, наседают! Вообще времени не дают, чтобы осмотреться, и понять, куда бежать! Нечестно совершенно, я так не играю!

Ещё и стреляют, гады!

Я рванул в сторону, за угол, и чуть не встретился с ещё одним патрулём. Хрен им, медлительным увальням. Схватить меня не успели. Я полыхнул тьмой, пугая врагов и скрываясь в ней, выстрелил дважды, сложив одного из охранников, а сам рванул в другую сторону. К сортирам, блин!

Нет! Нет‑нет‑нет! Я себя после такого уважать перестану! Прятаться в выгребной яме… да и не бессмертный я. Там сейчас такое амбре, что ни одно кислорододышащее существо не выдержит. К тому же – занято! И очередь.

А вот это, кстати, хорошо. Я рванул прямо на очередь – тем, кто в ней сейчас стоит, нынче явно не до пробегающих мимо гоблинов. Сейчас у них только одно желание – чтобы туалет освободился.

Жалко, затеряться среди них не выйдет. Я очень‑очень быстро проскользнул сквозь толпу ожидающих. Подумал, не остаться ли прямо там. Слишком рискованно. У них, извините, понос, всего лишь. Эти страждущие уже попытались пару раз изловить. Да и толпа не такая уж плотная – человек пятьдесят всего отравленных‑то. Ну, может, чуть больше.

Короче, как вбежал в группу засранцев, так из неё и выбежал. И преследователей обмануть не вышло, хотя я снова полыхнул тьмой, накрывая куполом мглы всё присортирное пространство. Не помогло – на бегу не сосредоточишься, да устал я уже. Слишком неплотная дымка, легко прошивается лучами фонарей с вышек. Меня как раз снова поймали, и как ни мечусь, вырваться из столба света не получается.

Правда, он через секунду почему‑то погас… а, понятно. Это Логоваз. Ему‑то как раз удалось на время оторваться, к тому же он где‑то разжился винтовкой. Вот из неё он прожектор и погасил.

Ну а я рванул навстречу к товарищу. Вдвоём как‑то веселее, наверное. Всё равно по одиночке у нас толком не получается.

Мы ещё долго метались по всей территории завода. Пытались добраться до ворот, но ворота как раз заперты. И охраняются – местным хватило ума оставить заслон.

Пометались ещё немного, ткнулись в одну сторону, в другую… склады – заперты, быстро не откроешь. Да и зажмут нас там. Зато плавильня отчего‑то оказалась открыта. Ну, как открыта… там довольно широкие окна, чтобы не тратить ресурсы на освещение. Вот одно из них Дусей и высадили. В смысле Логоваз меня прямо на бегу подбросил, так что я влетел внутрь в брызгах стекла. А следом забрался и сам метатель гоблинов.

– Ты охренел⁈ А если б я порезался⁈ – Возмутился я. – Я что, так похож на метательный снаряд?

– Дуся, если ты не заметил, нас уже обложили! И снаряд из тебя хреновый. Ты тяжёлый слишком, и большой для гоблина. Я чуть не надорвался! Выхода другого не было!

– А щас он, как будто, появился! – Возмутился я. – Куда мы отсюда денемся‑то?

– Хрен его знает, – пожал плечами уманьяр. – Но помещение большое. Нас тут долго искать будут. Если, конечно, мы не прекратим трепаться под окнами!

Это было очень здравое замечание, так что мы рванули куда‑то вглубь помещения. А оно, надо сказать, тут очень даже приличных размеров! Здоровенное, заставленное какими‑то страшными агрегатами, в этих местах оно выглядело как анахронизм. Конвеерные ленты, какие‑то жуткие дробилки, трубы разных диаметров и разной длины. Мечта индустриалиста! Ну и наша – тоже, потому что спрятаться во всём этом нагромождении и переплетении можно на раз.

Вовремя мы, кстати, свалили от окна, потому что преследователи как раз влезли в завод, тоже через окно. Видно, ключа от двери нет с собой, вот и пришлось идти тем же путём, что и мы.