Придурок! Вот кто сразу сообщает, что не ищет драки? Только тот, кто на самом деле на неё напрашивается! Надо ж было такое ляпнуть! А ещё, называется, вождь! Орк, конечно, сразу всё просёк. Любопытство из глаз пропало, зато появился хищный интерес.

– Ну тогда милости прошу к нашему шалашу! Народ я предупредил, щас вас там встретят.

– Слушай, мужик, а ты где такой убор классный оторвал? – Спрашиваю. Во‑первых, правда, интересно очень, во‑вторых – надо ж хоть немного исправить неприятное первое впечатление.

– Опа! – Он меня только сейчас заметил. – А ты откуда тут взялся, зелёный брат, в такой необычной компании?

– Нормальная компания! Помогают мне, как могут. С той стороны гор идём. С Грасс–Вэлли. Банк брали, ну и так по мелочи.

Ну да, опасно такие вещи сообщать. Показывать грабителю кошелёк – это ж прям провоцировать. Но я решил, что хуже уже не будет, а вот лучше – очень даже может. Вдруг он решит, что раз я не боюсь о таком рассказывать, то, значит, вообще не боюсь? Потому как круче меня и моей компашки только яйца и нам с уманьяр вообще всё побоку. Главное, самому в это верить как можно более искренне!

Уж не знаю, сработало или нет, но орк уважительно оскалился:

– Жжёшь, брателло! Давай, подваливай, наши там уже ждут! Ща я ток сменщика кликну, без меня не начинайте!

Вокхинн глянул на меня прожигающим взглядом – того и гляди, дырки появятся! Дымящиеся. Вот интересно, он недоволен, что я поперёк вождя договариваюсь, или считает большой ошибкой упоминание грабежа банка? Хотя пофиг, в любом случае. У нас тут явно проблемки посерьёзнее намечаются. Чуваки‑то, конечно, прикольные нам встретились, но стрёмные‑е‑е… Жуть!

Понимаю, что все ждали продолжения только в понедельник. Получается, соврал я в эпилоге первой книги. Просто у нас тут снегопады, пробки, никуда не выедешь, а дома отдыхать плохо, неизбежно начинаешь писать продолжение. Так что я решил себя не мучить. Потом как‑нибудь отдохну.

Компания нам встретилась многочисленная и пёстрая. Не в смысле видового разнообразия – на небольшой полянке возле упавшего давным‑давно дерева расположились исключительно орки – десятков пять. Но разные! Особенно меня впечатлил предводитель в костюме‑тройке, кроссовках, соломенной шляпе и опоясанный патронташем, как революционный матрос.

– Ёпть! Пацаны, гля, у нас тут тусовка всё интереснее становится, врот! Пуша, ять, ты какого хера пост оставил⁈

– По делу я оставил, командир! – Обиженно ответил Пуша. – У меня так‑то смена! Я чо, нах, лысый, что ли?

Все озадачено уставились на Пушу. И наши, и «хозяева поляны». Он, так‑то, был лысее некуда. Башка голая, как коленка.

– Ять, я не то имел ввиду, врот!

Вообще я только теперь осознал, что говорят местные на какой‑то дикой смеси диалектов. Всего понемножку. Авалонский, язык уманьяр, ещё какие‑то непонятные, и даже великий и могучий. Правда, от него пока только «ять» и «врот» был. Самое удивительное, что язык этот был инстинктивно понятен даже мне. И уманьяр моим – тоже. И я подозреваю, что вообще любому местному жителю или обитателю соседних и не очень стран. Такой вот матерный эсперанто получился. Очень удобный.

Пока орки выясняли, кто должен сейчас дежурить, я увидел прекрасное – костёр с жарящейся над ней тушей бизона. Или буйвола. Короче большого и мясного. Ну ладно, не прям целиком туша, разделанная, но там рядом голова лежала, без рогов, но облепленная глиной. Запекалась, очевидно. Так что догадаться, что когда‑то это было тушей, труда не составляло. Запах шёл… космический. Особенно из трещин в глиняной корочке вокруг головы. Крышесносный, в общем, запах. Меня туда прямо потянуло со страшной силой, как бычка на верёвочке.

– Народ, а пожрать будет чо? У нас так‑то тоже припасы есть, но в основном – солонина. Ай, короче, не могу, делитесь, ять!

– Налетай, мелкий, поделимся! – Оскалился предводитель. – И вы, лесные братья – тоже. Сабантуй у нас намечается, в честь удачной охоты, врот. Мы ж, ять, закон гостеприимства знаем!

В общем, просто душка. Мне только не понравилось, как некоторые члены его команды косились на наших девиц. Как‑то чересчур одобрительно, по‑хозяйски. Это дело я собирался непременно пресечь, потому что девицы тут только мои, и делиться я не собираюсь. Ну, то есть, не только мои, это было бы слишком самонадеянно и вообще не правда, но всё равно делиться я ими не собираюсь. Даже чужими. Так что надо будет это дело пресечь, но сначала – обед! Ох, как же я соскучился по нормальной еде! У умаьяр с собой всё длительного хранения, у обобранных нами авалонцев – тоже. Слёзы и полное расстройство желудка.

– Наконец‑то я налопаюсь! – Предвкушающе потёр я живот, и погрузился в нирвану – мне протянули кусочек мяса на килограмм. Знаете, такой немножко с кровью, непрожаренный внутри, посоленный и натёртый какой‑то травкой острой. И с дымком. Амброзия!

Короче, я жрал так аппетитно, что орки тоже набросились, и общение как‑то само собой заглохло на время. А вот уманьяр мои были слишком напряжены, и аппетита у них, похоже, не было. Особенно у Вокхинна, который опять смотрел на меня как прокурор на клофелинщицу – с осуждением и укоризной. Но сказать ничего не сказал. Он вообще был молчалив с тех пор, как мы с орками встретились. Не просто так, понятное дело. Моя заслуга! Мы пока шли к поляне, я улучил минутку, чтобы с ним поговорить. Потому что знал – сам не догадается.

– Вокхинн, – Сказал я ему. – Я понимаю, ты опытный вождь, мудрый эльф, и всё такое. Но я тебя прошу, ты щас в процессе общения не ляпни чего‑нибудь. Прямо очень прошу, по‑хорошему.

– А то что⁈ – С вызовом спросил Вождь.

– А то ты такого ляпнешь, что нас эти бравые парни схарчат, – честно ответил я. – Может быть, даже в прямом смысле.

– Думаешь, ты справишься лучше? – Скептически спросил Вокхинн. Я прям порадовался – раз вопросы задаёт, значит, соображалка работает. А значит, аргументы могут дойти до адресата.

– Ты, Вокхинн, эльф мудрый. И образованный. Короче, интеллигентный весь. А мне что‑то подсказывает, что эти ребята не очень любят интеллигентных существ. Потому что они их не понимают. Вы с ними на разных языках говорите. Ты вот зачем им ляпнул, что мы проблем не ищем? Это ж сразу продемонстрировал, что мы их боимся. Нельзя так! Короче, они – орки. Я – гоблин. Доверься мне, мудрый Вокхинн, я с ними договорюсь.

– Смотри. Надеюсь, шаман, ты понимаешь, что на этих твои пляски не подействуют? Это бандиты, а не духи.

Договорились, в общем. А буйвол оказался невероятно вкусным. Не хватало только запить чем‑нибудь вкусным. Мне, конечно, протянули от щедрот какое‑то пойло, но я его попробовал, а потом чуть не проблевался. Еле‑еле сдержался. Короче, алкоголь, крепкий, явно не для меня – тут привыкать надо. С непривычки – редкостная гадость. Поэтому пока что пришлось обходиться просто водой. Я, впрочем, не расстроился – меня и так прёт без всякого компота.

– А чего Пуша говорит, что вы какой‑то банк брали⁈ – Спросил меня предводитель. – Я, кстати, Дройн по прозвищу Разрыватель Жоп. А ты кто будешь?

Я ж закашлялся. Прозвище очень понравилось.

– Дуся я, – я попытался сделать книксен из положения сидя. – По прозвищу Великолепный. Да не напрягайся, ты меня точно не знаешь. Я в ваших краях недавно. Только присматриваюсь пока. А так‑то прибыл я из далёкого государства Российского.

Не, ну а что? Прозвище, как прозвище. Уж получше, чем Разрыватель Жоп. Личность‑то, судя по всему, известная. Вон как Вокхинн побледнел, когда услышал. Мне, получается, тоже нужно было придумать что‑нибудь внушительное и яркое. Но на Ломателя Шей или там, Горлогрыза я точно не тяну, слишком физиономия добрая, так что я решил взять что‑то не такое агрессивное. Может, лучше было бы Повелитель Духов… да не, сто процентов так было бы лучше. Но оно пришло мне в голову уже после того, как назвался Великолепным, и переделывать было бы неуместно. Так что придётся теперь побыть Великолепным. Ничего, переживу как‑нибудь.