— Англичане по жизни что-нибудь да затевают. Те еще затейники.

— Вот именно.

— Почему вы их терпите?

— В каком смысле?

— Ну хоть бы вот с этими выборами. Все знают, что на должность мэра англичане пропихнут своего человека. Почему не выдвинуть своего кандидата, нормального?

— А, вот ты о чем. Вик, англичане влезли во все властные муниципальные структуры, везде рассадили своих марионеток. Они даже не позволят нашему кандидату зарегистрироваться, не то что победить.

— Понятно… Аврора, мне тоже пока нечем тебя порадовать. Про АД-объект ничего не выяснил, — признался я, — Скажи, откуда вообще появилась вот эта аббревиатура: АД?… АД-объект… АД-излучение…

— Когда у зерганок открываются особые способности, они начинают видеть… как бы это объяснить… они перед внутренним взором видят текст.

— Текст?

— Вик, не думай, что я несу бред. И у меня так было, и у других.

— Я и не думаю. Верю тебе.

— А вот я в себе так не уверена, — Аврора помешала ложечкой в чашке, которую поставил перед ней официант, — Текст этот почти бессвязный. Какие-то обрывки фраз. Все зерганки начинают думать, что сходят с ума. Но потом этот текст перестает появляться.

— Интересно. Значит, аббревиатура АД из тех обрывков текста?

— Да.

В самом деле картина любопытная. Если зерганки видят текст, значит происходит установка Системы. Даже у меня Система встала не сразу и с ограничениями. А у них, видимо, вообще все криво. Скорее всего зерганки являются носителями Системы, но об этом не подозревают, потому что Система «молчит», не дает обратной связи как компьютер с выключенным монитором.

Допить нормально кофе нам не дали. Авроре кто-то позвонил на мобилу. Приняв звонок, она несколько секунд слушала трубку, а потом коротко ответила: «сейчас буду».

— Извини, Вик. Заставила тебя ехать через весь город.

— Не извиняйся ни в коем случае. Я бы проехал через полгорода, чтобы только услышать твой голос.

— А чего ж тогда не звонишь?

— Стесняюсь, наверно… не люблю звонить впустую без дела.

— Больше не стесняйся, — попросила Аврора. Поднявшись из-за стола, она чмокнула меня в щеку и вышла на улицу. К дверям кафе подъехала черная машина с армейскими номерами, в которую она села.

— Будете еще что-то заказывать? — спросил официант.

— Нет. Давайте счет.

Времени до вечера было еще много. Я решил съездить в новый цех.

По случаю предстоящих выборов по городу запустили несколько автобусных маршрутов на пригород. Старая администрация старательно пыталась задобрить население самых бедных районов. Я не стал ловить тачку, дождался автобуса и на нем доехал до комбината.

В цехе шла отлаженная работа, поточные линии трудились без сбоев. Стопки готовых изделий прирастали. Я прикинул на глаз, сколько останется после того, как отдам три четверти Малинославскому и Лаборанту. Выходило не много.

— Вик, хотите чаю? — спросил меня из своего угла дядя Гриша.

— Чаю? — переспросил я, отвлекаясь от подсчетов, — Пожалуй, не откажусь.

Дядя Гриша налил в стакан воды из бутылки и сунул в него кипятильник.

— Сахару, к сожалению, нет.

— Ничего, давайте без сахару, — я стал смотреть, как из-под кипятильника на поверхность всплывают пузырьки, — Дядя Гриша, вам наверно нужно выдать аванс?

— От аванса не отказался бы. На прежнем месте расчета пока не дали.

— Вот, дядя Гриша, десять тысяч аванса, — я выложил на стол две пятитысячные купюры, — Если на старом месте вас попытаются кинуть с деньгами, скажите мне. Разберусь.

— Разберетесь с Лаборантом? — дядя Гриша невесело усмехнулся.

— Ну… со временем разберусь и с Лаборантом.

— Грустно это все.

— Вы о чем, дядя Гриша?

— Обо всем сразу. Чем больше англичане лезут в нашу жизнь, тем она хуже.

— Раньше было не так?

— Раньше мы хоть что-то сами производили, — пояснил дядя Гриша, — Англичане развалили все. Один только порт работает, да и тот кривой новодел. Севастопольский порт они первым загадили. Там теперь хозяйничают крысы мутанты. Знал бы я, отговорил бы Севрюгина

— Севрюгина? — насторожился я, припомнив рассказ Авроры про геолога.

— Да, был один такой… персонаж, — дядя Гриша отключил кипятильник, вытащил его из стакана и сыпанул в кипяток щепотку заварки, — Давно это было, наверно полвека прошло.

— Я кое-что слышал про Севрюгина, — сказал я, — Говорят, он притащил на комбинат кусок инопланетного корабля.

— Было дело. Я лично принимал на исследования этот так называемый кусок, — поделился дядя Гриша.

— Любопытно, что потом стало с этим куском, если конечно это не государственная тайна?

— Нет никакой тайны, — заверил дядя Гриша, — Это оказался просто кусок металла. Его вернули Севрюгину.

— Да ладно, дядя Гриша. Не поверю, что вы не сомневались хотя бы самую малость. Ведь вы не просто так провели аналогию с крысами мутантами.

— Не просто так, — согласился он, — Я разговаривал с Севрюгиным, когда возвращал этот кусок. Пытался его успокоить.

— Он был расстроен?

— Конечно. Он сказал тогда, что докажет нам всем, что это не просто кусок железа, что у него уже есть план.

— Что за план?

— Он собирался проводить какие-то опыты на крысах в Севастопольском порту… Вик, не надо на меня так смотреть. Я и сам тогда подумал, что у этого Севрюгина не все дома. Но факт упрямая вещь. В Севастопольском порту через какое-то время появились крысы мутанты. Вы только не обижайтесь, Вик, но вы зерги тоже в каком-то смысле мутанты.

— Я не обижаюсь, — заверил я дядю Гришу, — Напротив, мне это все очень любопытно. Всегда хотелось раскопать, как мы появились среди людей.

— Тогда ответы надо искать в Севастополе, — заключил дядя Гриша.

— Да, вы правы. Как-то я сразу не подумал, ведь знал, что крысы мигрируют именно оттуда. Спасибо за чай, дядя Гриша.

— На здоровье.

Первой мыслью было позвонить Авроре и обрадовать ее появившейся зацепкой о местонахождении АД-объекта, но остановило меня одно простое соображение. Если разведка найдет этот кусок, заберет его себе. А мне адамант самому нужен. Как бы ни хотелось радовать Аврору, с этим придется повременить.

— Было дело, лет десять назад даже приняли губернаторскую программу по очистке Севастопольского порта, — дядя Гриша, по всей видимости, погрузился в воспоминания, — Реализацию программы поручили нашему комбинату. Мы начали исследования, но потом, как обычно и бывает, вмешались англичане, и все заглохло.

Дядя Гриша вытянул губы трубочкой и осторожно отпил из стакана горячего чаю.

— А сейчас? — заинтересовался я.

— Что сейчас? — не понял дядя Гриша.

— Сейчас Севастопольский порт в каком состоянии?

— В ужасном. Туда без ОЗК даже не зайти. Зона отчуждения!

— ОЗК?

— Общевойсковой защитный костюм.

— И эту зону кто-то охраняет?

— Конечно охраняют. Там три ряда заборов, вышки с автоматчиками. Все, как положено. Лаборант на охрану зоны денег тратит тьму.

— Не понял, при чем здесь Лаборант?

— Так вот же я и объясняю, территорию порта передали в ведение нашего комбината. Кому еще нейтрализовать химически опасную зону, если не химкомбинату. Я сам лично на баланс ставил. С тех пор охрану территории оплачивает комбинат.

— А охрану осуществляет разве не МВД на вневедомственной основе? Так же как мусорные полигоны?

— В том-то и дело, что нет. Лаборант предпочел нанять частников, хотя я ему все расчеты делал. Я ведь тогда в бухгалтерии работал. Через МВД было бы дешевле намного. Но Лаборант с ментами… простите, с милицией дела иметь не хотел.

— Вот даже как. А Лаборант не пробовал отбояриться от такого сомнительного актива? Зачем ему тащить эту обузу?

— Не знаю, Вик. Меня не посвящали. А потом вообще из бухгалтерии перевели. Лаборант ставил на ключевые должности лояльных людей, а меня отодвигали, отодвигали… пока совсем не отодвинули. Неудобный я человек оказался.