— Почему это мы сволочи? — обиделся Камуфляж.

— Выпить дали, а закусить не дали.

Я решил закрепить полученный результат и вкачал в каждого присутствующего еще по сто граммчиков. Старшего смены развезло до неприличия.

— В чайнике что у вас? — спросил он с хитрым ментовским прищуром и сам же ответил, — Водка, конечно же… черт с вами.

Старший смены глотнул прямо из носика, убедился, что в чайнике в самом деле водка, достал из тумбочки еще два стакана и разлил из чайника.

— Кандидат, выпей с нами, — проникновенно попросил он.

— Спасибо, не пью, — отказался я.

— Ну и черт с тобой, — махнул рукой старший смены и ударил кулаком по столу, — А ну взяли стаканы, а то уволю без выходного пособия.

Камуфляж и Халат разобрали стаканы. Один стакан с водкой, тот, что предназначался для меня, остался стоять на столе.

— Водитель, бери стакан, — потребовал старший.

— Я не буду.

— Бери, гад. Ты все равно уже бухой. И все вы тут бухие, — обличительно заявил старший, — А мне что?

— Что?

— Больше всех надо⁉ А ну пей, скотина!

— Я скажу под присягой, что это вы меня напоили, — пообещал водитель и поднял стакан.

Все четверо выпили. Водитель перестал рваться на волю. Старший смены еще раз разлил по стаканам.

— Выпьем.

— За что? — спросил Камуфляж.

— За ваше увольнение. Я вас всех вышвырну.

— Ну и вышвыривай, гнида! — воинственно закричал Камуфляж и швырнул в стену журнал, в котором вел учет.

— Не дури-и, — старший покачал указательным пальцем у него перед носом, — Лучше выпей.

Они снова выпили. Из сильно бухих они стремительно превращались во в мотину бухих. Я напрудил в чайник еще литр водки, чтобы точно хватило с запасом, но им хватило и без добавки. Старший смены клевал носом и пускал через губу пузыри, водитель плакал, примостившись на краю стула. Камуфляж признался Халату, что давно мечтает набить ему морду, и полез с ним обниматься.

Я поднял с пола брошенный журнал учета и открыл. Каждая страница была аккуратно разлинована на столбцы: дата, время, фио водителя, госномер, въезд/выезд, количество бочек, тип груза. Особенно меня заинтересовал последний столбец. Все въезжающие фургоны имели пометку либо «Щ», либо «К», а все выезжающие увозили сразу два типа груза, помеченные как «У» и «С».

Любопытная картина получается. На базу КрымЭкологии по отдельности завозят «Щ» и «К», а потом с базы набором увозят «У» и «С». Напрашивается очевидный вывод, что здесь что-то во что-то перерабатывают.

Я начал просматривать записи с конца, пока не наткнулся на запись про Бориса Пантелеева. Он выехал с территории сегодня в восемь сорок две и пока обратно не заезжал. Положил журнал на стойку, зашел за загородку, разблокировал дверь и прошел на территорию базы КрымЭкологии. Бухие поборники трезвости внимания на меня не обратили.

База только казалась большой снаружи из-за длинного забора. На самом деле площадь у нее была скромная. Она была зажата между дорогой и скальным уступом. Кроме небольшого административного здания имелся ангар, тоже очень скромных размеров, из которого почему-то пахло краской. За ангаром располагалась стоянка фургонов на десяток машин, но стояла там только одна. Вот, собственно, и все хозяйство. Никаких цехов по переработке ядохимикатов нет.

Номер стоящей на стоянке машины показался знакомым. Я вернулся на КПП, еще раз открыл журнал учета и сверил номер. Все страньше и страньше, как говаривала Алиса. На стоянке стоит Борькин грузовик, хотя, судя по записям, он на базу сегодня не возвращался.

Можно допустить, что Борьку уволили и забрали машину. Но грузовик — подотчетный актив. В случае увольнения Борька должен был сдать транспортное средство механику или хотя бы тому же самому старшему смены. То есть в нормальной организации его дождались бы на базе, запустили на территорию и только потом забрали бы машину и сообщили об увольнении. Зачем снимать Борьку прямо с маршрута и перегонять машину? Слишком сложно.

Снова вышел из КПП и направился к пахнущему краской ангару. Тяжелая дверь была не заперта, я заглянул. В ангаре стояло несколько свежевыкрашенных бочек с трафаретными надписями. На одних бочках было написано «уксус», на других — «сода».

Как там говорил Козьма Прутков? — «если на клетке с тигром написано „слон“, — не верь глазам своим». Вот и я не поверил. Не будут тривиальные уксус и соду возить в бочках с такими мерами предосторожности. Не сомневаюсь, что на самом деле в бочках ядохимикаты.

Больше ничего разведать мне не дали. Из здания администрации выскочили двое вооруженных молодцов в таких же камуфляжах, какой был на привратнике на КПП.

— Что вы здесь делаете? — заорал первый.

— Кто вас сюда пустил? — гневно выкрикнул второй.

— Мальчики, вам что, перед сменой дают таблетки от страха? Вы чего тут все такие борзые? — поинтересовался я.

Шутку мою охранники не оценили.

— Руки за голову! — проорал первый.

— Лицом к стене! — гневно выкрикнул второй.

Я колебался всего долю секунды. Данное Бенджи обещание не делать резких движений перевесило желание преподать Камуфляжам урок хороших манер. Я поднял руки над головой с самым миролюбивым видом.

— Меня пропустил старший смены, — соврал я, — Он в здании КПП. Пойдемте, сами убедитесь.

Охранники переглянулись.

— Иди вперед, — первый махнул автоматным стволом в сторону КПП.

— Без резких движений, — добавил второй.

Все втроем мы зашли в здании КПП. Увидев происходящее, охранники слегка офигели.

— Что здесь происходит? — спросил первый растерянно.

— Какого черта? — добавил второй.

Ну да, тут было от чего растеряться. Старший смены свесил голову на грудь, задремавши. Из уголка его рта свисала ниточка слюны. Камуфляж и Халат, обнявшись, пытались петь песню про рюмку водки на комоде. Выходило у них немузыкально. Водитель перестал плакать, но по инерции продолжал всхлипывать.

Я решил брать инициативу в свои руки.

— Здесь происходят внеплановые учения, — сообщил я охранникам уверенным голосом, — Разыгран сценарий массового отравления этанолом. Вы оба отлично справились, не допустив проникновения на базу предполагаемого злоумышленника, то есть меня.

— Мы ничего не знаем ни про какие учения, — пожаловался первый.

— Так вы и не должны знать. Я же сказал, учения внеплановые, — пояснил я, — Главное, что вы тоже принимаете в них участие.

С последними словами я снова активировал кайло и закачал в охранников по четыреста миллилитров.

— Ой, — сказал второй, — Что-то меня того… штормит слегка…

— Если вы заметили признаки отравления этанолом, должны принять противоядие из вон того чайника, — невозмутимо проинструктировал я.

Налив им по полному стакану, протянул водку.

— Пейте, бойцы! Заслужили.

— Сколько пить?

Старший смены неожиданно разлепил один глаз, обвел охранников мутным взглядом и рявкнул:

— До дна!

Ослушаться старшего смены охранники не посмели. Намахнув по стакану, они попытались вытянуться по стойке смирно, но чтобы просто удержаться на ногах, им пришлось уцепиться друг за друга. Про меня забыли. Я усмехнулся и вышел с территории базы. Можно было попробовать разнюхать еще что-то, но боюсь, я и так здесь навел шухеру больше, чем следовало.

В целом картина происходящего на базе КрымЭкологии проясняется, осталось уточнить некоторые детали. Что означает в журнале аббревиатура «У» и «С», понятно. Это липовые уксус и сода. Непонятно пока, что означают буквы «Щ» и «К».

Поскольку Малого я отправил следить за уехавшим фургоном, пешком направился по дороге от базы, на ходу набрав номер Аристотеля.

— Слушаю, Вик, — услышал я в трубке голос своего слегка подвыпившего прораба.

— Аристотель, нужна экспертная консультация человека, шарящего в химии.

— Излагай.

— Ядохимикаты маркируются загадочными буквами «Щ» и «К», что это может значит?

— Вот навскидку ничего на ум не приходит, — разочаровал меня Аристотель, — Подробности какие-то можешь дать?