— Здравствуйте, Михаил Михайлович? — поинтересовался приятный голос.

— Нет, — ответил я кратко, припомнив, что Михалыч числится директором, но телефонный номер в документах решили указать мой.

Владельца приятного голоса мой ответ не остановил.

— Я представляю Альф-Сам-банк, предлагаю открыть у нас расчетный счет.

— Спасибо, не нужно, — ответил я и собирался отключиться, однако владелец приятного голоса успел ввернуть вопрос.

— А почему?

— Мы уже открыли счет в другом банке, — пояснил я кратко, однако собеседник снова не дал мне той секунды, чтобы нажать на кнопку отбоя.

— Вы можете открыть в нашем банке резервный счет, — быстро предложил он.

— Зачем? — искренне удивился я, — А основной, что? Может испортиться?

— Ну могут быть разные ситуации…

— Какие, например? — мне стало интересно, однако представитель Альфа-Самца примеров приводить не пожелал. Воспользовавшись секундной паузой я все-таки отключился.

На кафедре сопромата пришлось провести больше времени, чем я рассчитывал. Ученые расширили составленный Аристотелем список востребованных мономеров. На то, чтобы изготовить полтора десятка «зерг-модулей» — основ поточных линий, ушло часа полтора.

Каждый модуль представлял собой большую пластиковую коробку, казавшуюся пустой. Впрочем, эти коробки и были пустыми. Химическая переработка находится не в пространстве нашего мира. Профессура в недоумении качала головами, но проведенные тут же опыты сомнений не оставляли.

Скормленные модулю бумага, пакеты, канцелярские принадлежности и что ещё попалось под руку на кафедре, перерабатывалось в гранулированный мономер, а ненужные металлы и другие химические элементы вываливались рядом. Металлы — в виде небольших слитков, все остальное — в виде порошков, жидкостей и газов.

— Вик, этот модуль и человека вот так переработает? — опасливо спросил ученый с клиновидной бородкой, когда я изготовил первый образец.

— Я установил системную защиту от дурака, — успокоил его я, — Живое существо он не тронет.

— Вы уверены?

С обретением пятнадцатого уровня преобразующей силы у меня появились доп-настройки, в том числе позволяющие исключать из переработки попадающие в зону действия поточной линии живые организмы. Поэтому ответил, не задумываясь:

— Абсолютно уверен.

Ученые, как и положено ученым, руководствовались принципом «доверяй, но проверяй». Они притащили лабораторную мышь в стеклянной банке и пододвинули ее указкой к приёмной стенке модуля. «Зерг-модуль» мышку не тронул, а вот банку вместе с кончиком указки «сожрал». Получившая свободу мышь воспользовалась моментом и юркнула под шкаф. Ловили ее всем профессорским составом. Ученые, оказывается, люди увлекающиеся.

Оторвав меня от опыта с мышью позвонила девушка.

— Михаил Михайлович?

— Нет.

— Предлагаю вам открыть счет в Альф-Сам-банке. Бесплатное обслуживание на три месяца и беспроцентный эквайринг сроком на…

— Девушка, — прервал я раздражённо словесный поток, — Ваш банк мне уже сегодня звонил.

— Прекрасно, — ничуть не смутилась девушка, — Какое решение вы приняли?

— Решение я уже озвучил вашему предшественнику.

— И какое же? — праздничным голосом поинтересовалась девушка.

— Вы бы хоть записывали ответы клиентов, а то создается впечатление, что в вашем банке бардак… мы уже открыли счет в другом банке, резервный счет нам не нужен.

— Возможно вы все-таки решите открыть резервный счет, я перезвоню вам позже…

— Девочка! Не надо мне больше звонить… — заорал я, но змеюка первой сбросила звонок. Я сделал глубокий вдох-выдох и занес номер в черный список.

Опыты были продолжены. Чахлый кактус, стоявший на подоконнике, тоже был пощажен модулем, правда, после опыта для него пришлось искать новый горшок с землей. Все неживое модуль перерабатывал.

— Надо все-таки сразу изготавливать ограждение под приёмную камеру, — сказал расстроенный доцент, нечаянно вставший рядом с модулем. Модуль слопал его ботинок, носок и брючину до колена.

— Надо, — согласился я, — Пожалуй, добавлю сразу зерг-модулям кнопку вкл-выкл, а то вы с ними намучаетесь.

— Добавьте обязательно, — ворчливо потребовал раздосадованный седовласый корифей, глядя на босую ногу молодого коллеги, — А то мы все без штанов останемся.

Я снабдил все модули переключателями, расположив их прямо на пластиковых корпусах. Ученые каждый модуль подписали, указав формулы производимых мономеров.

— Вик, — Аристотель поскреб затылок, оглядев штабели пластиковых коробок, составленных вдоль стены, — Если мы поставим все это на снегоуборщиках, мономерной продукции они будут выдавать очень много. Десятками тонн в день. Куда нам столько пластиковых панелей?

— Вот пусть ученые и думают, — я оглядел присутствующую профессуру оптимистическим взглядом, — Можем, конечно, тупо продавать как сырье иностранцам, только много ли они заплатят?

— Немного, — согласился Аристотель, — Но чтобы самим все перерабатывать, нужно мощности, нужны идеи, стартапы, в конце концов.

— А в чем проблема? Химкомбинат пустует, вот тебе и мощности. Объявляй конкурс стартапов. Предпринимателей поддержим, даже с оборудованием поможем на начальных этапах.

— Точно! Конкурсы стартапов! Прямо здесь в Политехе вывесим объявления, — обрадованно заявил Аристотель.

— А студентам можно подавать заявки на конкурс? — поинтересовался молодой аспирант.

— Конечно. Даже нужно, — заверил Аристотель.

Затем снова позвонил Альф-Сам-банк. Я с удивлением обнаружил, что заносить в черный список этих ребят бессмысленно. Они каждый раз звонят с другого номера. Я накричал на попутавшего берега звонаря и снова отключился.

— Альфа-Самец звонил? — с сочувствием уточнил ученый, начавший лысеть, но еще не начавший седеть, — Эти не отстанут. Будут долбить бесконечно.

— А смысл? — удивился я, — Три раза им отказал. Они на что надеются? Что я в итоге сломаюсь и пойду у них на поводу?

Ученый пожал плечами.

— Этот Альф-Сам вообще на руку нечистый, — поведал он, — Всучили мне якобы бесплатную карту, а на карте оказались какие-то платные подписки. И главное, представляете, чтобы закрыть карту пришлось платить восемьсот рублей.

— Они те еще крохоборы, — подтвердил ученый с клиновидной бородкой, — Все норовят за что-то деньги содрать.

После того, как закончил с производством основ для поточных линий, профессура меня так легко не отпустила. Ко мне опять подступили со сложными изделиями. Я не стал им отказывать. Все эти линзы, призмы и клизмы нужны им для прорывных открытий и изобретений.

Некоторые успели получить от меня сверхсложные детали, смотаться в свои лаборатории, что-то там проверить и вернуться с уточняющими просьбами: «угол атаки лазерного потока надо сместить на полградуса»… «индукционному полю надо добавить мощности»… «надо добавить еще один элемент в полимерную структуру»… — проторчал на кафедре еще больше трех часов, но всех запросов удовлетворить не смог.

— Хватит на сегодня, — пресек я попытку молодого аспиранта подсунуть мне для изготовления формулу сплава с высоким содержанием золота, — Завтра постараюсь к вам заехать.

Ученые глядели глазами некормленных котиков и разве только жалобно не мяукали. Аристотель решительно вырвал меня из цепких профессорских лап под предлогом какого-то срочного дела и увел с кафедры.

Только выйдя на улицу, обнаружил, что стемнело.

— Оп-па… Аристотель, который час?

— Десять доходит.

— Полдня потратили на твою профессуру, — пожаловался я.

— Вик, ну с пользой же, — оправдался Аристотель.

— Надеюсь, что с пользой. Хотя лично я совершенно не понимаю, какой толк с их хитроумных приборов.

— Они двигают науку, а ты им помогаешь, — пояснил Аристотель, — Ты даже не представляешь, Вик, сколько сил и времени ты им сэкономил, дав все необходимые детальки и запчасти.

— Очень на это надеюсь.

Доехав до Ривьеры, мы отпустили Малого до завтра и направились от дороги к временному лагерю. Меня удивил грохот строительной техники работающей при свете прожекторов. Бульдозеры и экскаваторы вгрызались в скалистый придорожный грунт.