— Произведен в России по гособоронзаказу, — поведал приёмщик, — Правда, довольно давно. Предназначен для перевозки офицерского состава в условиях низких температур.

— То есть его не в Крыму делали?

— Не в Крыму. Садись, Вик.

Внедорожник завёлся с полоборота. Мотор работал шумно, но чего еще ждать от армейской машины, для которой требование к комфорту стоит на несколько ступеней ниже надежности, ремонтопригодности и дешевизны.

По дороге Арнольдыч рассказал, что японское и британское посольства стоят друг напротив друга на главной площади Симферополя.

— Вот так стоит здание депутатских собраний, — показал он ладонью воображаемое здание, слева — японцы, справа — бритиша.

— Плохо. Я надеялся ворваться сначала к одним, затем к другим. Но как только ворвусь в одно из посольств, во втором мой штурм сразу срисуют.

— Срисуют и приготовятся, — подтвердил Арнольдыч, — Хотя, я думаю, они и так приготовились. Знают твой психотип, понимают, что ты попытаешься отбить женщин силой.

— Думаете, у меня нет шансов?

— Ни единого шанса, Вик. Увы.

Оставшуюся часть пути я провел в молчании. Иногда жизнь ставит перед диким выбором. Черт с ним с излучателем. Я готов его отдать. Но в обмен на кого? Вытащить Аврору в надежде, что бритиша окажутся гуманистами и пощадят Кармину? Бритиша никогда не были гуманистами, как впрочем и японцы. Рассчитывать на гуманность не приходится. Не только убьют, а еще и пришлют фотоотчёт казни. Что джентльмены, что самураи в таких вопросах щепетильны. Тех, кто их кинул, не прощают.

— Приехали, Вик, — голос приемщика вывел меня из задумчивости, — Мы на площади.

Я осмотрелся. Все было так, как рассказывал Иван Арнольдыч. Прямо перед нами располагалось белокаменное здание с колоннами и с российским флагом на фасаде. Я догадался, что это и есть дом депутатских собраний. Здание слева имело над входом красно белый флаг восходящего солнца, здание справа — британский полосатый.

Эти три здания, стоящие на одной площади, символизировали текущие политические реалии. Высший законодательный орган Крыма с двух сторон подпирается оккупационными посольствами: свобода маневра отсутствует как таковая, шаг влево, шаг вправо — столкновение с интересами доминирующих держав.

— Спасибо, Иван Арнольдыч. Мне неловко, что заставил вас ехать в такую даль.

— Брось, Вик. Я и сам собирался в Симферополь. Мне нужно встретить одного своего старого знакомого.

Я вышел из машины и двинулся к центру площади. Услышав хлопок двери, обернулся. В машину к Арнольдычу уже сел другой пассажир. Его лицо показалось неуловимо знакомым. Где-то я уже видел этот седой пробор и непривычное для Крыма бледное незагорелое лицо. Только одет иначе, сейчас он в сером костюме, а видел я его как будто в военной форме.

Вспомнить, где видел лицо, не смог. Арнольдыч тронулся и выехал с площади. Я остался один, между зданиями двух посольств. Мне стало не до загадочного пассажира, потому что Арнольдыч был прав. Меня сразу срисовали, как будто ждали.

Из двери японской дипмиссии вышел японский офицер в сопровождении нескольких вооружённых солдат. Офицер смотрел на меня сурово и выжидающе. Я повернулся на сто восемьдесят градусов. У входа в британское посольство меня тоже ждали: двое в штатском и трое в форме. Штатские делали мне приглашающие жесты. Ни о каком факторе внезапности и речи быть не может.

Я залез в интерфейс и открыл чат. И Аврора, и Кармина были на связи и, поскольку места их заточения находились довольно близко, в мое отсутствие вели оживлённую переписку. Прочитать эту переписку не вышло, как только я вошел в чат, переписка была полностью стерта заботливой админской рукой.

«О чем вы тут секретничали?» — написал я.

«Обсуждали меню» — отписалась Аврора.

«Как успехи, Вик?» — написала Кармина, явно меняя тему.

«Я добыл АД-излучатель. Изготовить второй не выйдет. Во всяком случае в среднесрочной перспективе»

«Инопланетяне отдали тебе его?»

«Клекль оказался зергом-дельфином и славным парнем»

«Шутишь?»

«Я серьёзно. Семейство дельфинов подверглось излучению и эволюционировало»

«Класс»

«Круто»

«Поздравляем»

«Вик, мы посовещались и решили, что ты ни в коем случае не должен отдавать излучатель» — написала Аврора.

«Разведчица права, — добавила Кармина, — Ты знаешь, Вик, мы с ней не сходимся ни в чем, но в этом вопросе сошлись»

«Вы хотите, чтобы я вас обеих оставил в плену? В лучшем случае вас просто уморят голодом»

«Это не важно, — написала Аврора, — Наши жизни не имеют значения»

«Так и знал, что никакого нормального плана вы не предложите» — написал я в сердцах и вышел из чата.

Они, видите ли, посовещались и решили… без меня. Они собираются пожертвовать собой, а мне как потом с этим жить? Кашу-то я заварил. Закрыв интерфейс, переключился на внешний мир. Площадь полна людей. Люди спешат по делам, люди разговаривают, люди жуют на ходу. Я один стою посреди площади и не знаю, что делать.

Двое мужчин в костюмах и с портфелями, направляясь к зданию депутатских собраний, вели непринужденную беседу. Я бы пропустил их разговор мимо ушей, если бы они не помянули Есесекунова.

— Выступление перед собранием сегодня состоится? — спросил один.

— Пятьдесят на пятьдесят, — ответил второй, — У Есесекунова шаткая позиция. Никто не рискнет выдвинуть его кандидатуру. Все выжидают.

— Да, шаткая… шаткая, — согласился первый, — Но я думаю, он придет.

— Конечно, придет, — подтвердил второй, — Но он и вчера приходил…

Я мало что понял из этого разговора, ухватил только, что Есесекунов должен придти сюда, и двинулся следом за этими двумя. На входе оба показали депутатские корочки и были пропущены внутрь. У меня корочек не было. У меня не было даже кепки с надписью «мэйк америка грейт эген», потому что я оставил ее на берегу Судакской бухты, а Арнольдыч снабдил меня тем, что было под рукой в его пункте приема.

Я отступил к рекламному щиту с агитационным плакатом «выбирай Есесекунова». Ждать пришлось недолго. У крыльца остановилась машина, из которой вышел человек, под чьим плакатом я стоял. На всякий случай сверился с портретом на плакате: одно и то же лицо. Как пишут на этикетках, «идентично натуральному».

— Господин Есесекунов, — обратился к нему я.

— Вик Бережнов? — удивился министр.

— Уделите мне несколько минут.

— Ну хорошо, поговорим в машине, — согласился он.

Мы сели в машину Есесекунова.

— Коля, погуляй пока, — небрежно бросил министр своему шофёру, и тот вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Слушаю тебя, Вик Бережнов.

— Вы говорили, в Крыму хозяйничает клан Ротшильдов, — начал я.

— И что?

— Если вы обладаете таким влиянием, как расписали, то сможете мне помочь.

— Зачем мне это, Вик Бережнов?

— Я сниму с вас обвинения, которые предъявила вам разведка и контрразведка. Вы сможете баллотироваться в губернаторы.

— Вик, — в голосе Есесекунова зазвучала заинтересованность, — Я бы рад тебе поверить, но боюсь, ты блефуешь.

— Британцы похитили майора контрразведки, женщину-зерганку. А японцы похитили разведчицу, тоже зерганку. Обе службы пойдут на многое, чтобы вернуть их, потому что обе женщины уникальны.

— Докажи.

— Воспользуюсь вашим телефоном?

Есесекунов помедлил пару секунд, а затем открыл окно и обратился к водителю, стоящему неподалеку.

— Коля, дай ему мобильник.

Получив телефон, я по памяти набрал номер Колмогорова по громкой связи.

— Полковник Колмогоров у аппарата, — раздался полковничий голос из динамика.

— Полковник, это Вик. Буду краток. Ты сможешь замять дело министра финансов в обмен на освобождение Кармины?

— Смогу, — так же кратко ответил Колмогоров.

Затем я набрал Пашу и так же быстро получил от него заверения в отношении Авроры.

— Убедились? — спросил я Есесекунова, возвращая водительский телефон.