Василий Николаевич первым уселся на диван. Мы с Карминой присели в стоящие напротив кресла. Улучив момент, она метнула в меня многозначительный взгляд, мол, видишь, Вик, в очередной раз мне пришлось вытаскивать из огня твой подгорающий зад.

— Василий Николаевич, разрешите вопрос.

— Спрашивай, Вик.

— Я все-таки не понял. Почему японцы и британцы должны схлестнуться за Крым? Они тут десятилетиями мусор вываливали и будут вываливать дальше.

— В том и дело, Вик. Больше они вываливать сюда ничего не будут. Столетний договор истёк. Продлевать мы его не будем.

Однако устами великого князя надо бы мед пить. Вот только у меня большие сомнения, что японцы и бритиша начнут драться друг с другом из-за Крымского побережья. Как бы они не напали на нас независимо друг от друга. Сто лет они здесь друг друга терпели, еще пару недель потерпят, пока будут ровнять наше побережье из своих крупнокалиберных корабельных пушек.

Пока раздумывал, как задать ему вопрос потактичней, снова заглянул Арноль… полковник Арнольдыч.

— Василий Николаевич, ваша дочь явилась на аудиенцию, — доложил он.

— Пусть заходит, — распорядился император.

Первой мыслью было, что у меня случился острый приступ дежавю. Этими же фразами они обменялись друг с другом две минуты назад. При этом дочь как бы уже зашла и сидит в кресле слева от меня.

В зал вошла Аврора. Я припомнил, что в психологии мое состояние называется «когнитивный диссонанс». Что это такое, я слабо понимаю, но могу с уверенностью сказать, что мой когнитивный диссонанс чистопробный, ярковыраженный… переходящий во фрустрацию, что бы это ни значило. Одним словом, мой разум отказался от попыток что-либо понимать.

Аврора не стала кидаться императору на шею, видимо, разлука с ним была не такой долгой как у Кармины, что не удивительно, учитывая ее частые поездки «на север». Сдержанно поздоровавшись с отцом, она увидела Кармину и слегка нахмурилась, по всей видимости, не ожидала увидеть ее на приеме у императора. Сама Кармина отреагировала более бурно. Ее когнитивный диссонанс был ничуть не хуже моего.

— Что же вы не узнали друг друга, дочери мои дорогие? — воскликнул император.

— Варька?!!! — выдохнула Кармина.

— Кира!!! — узнала сестренку Аврора, — Сколько лет?!!

— Лет пятнадцать.

— Семнадцать, — поправил император, — Семнадцать лет назад я отправил Киру учиться на остров.

— И выписал мне документы на имя Кармины Вороновой, — добавила Кармина.

— Ты сама выбрала это имя, — оправдался император, — А фамилию взяла покойной матушки.

— Так и было, — подтвердила Кармина, — Я привыкла к этому имени. Уже и не вспомню, что меня звали иначе.

— Ступайте, дочки, — видимо, Василий пятый добился нужного вау-эффекта и на этом решил выпроводить дочек, — Позже пообщаемся в тесном семейном кругу, а пока мне нужно поговорить с Виком.

Обе вышли, и мы с императором остались одни.

— Удивлен? — спросил он весело.

— Удивлен — это мягко сказано, — признался я.

— Ты тоже умеешь удивлять, Вик Бережнов. Британцы с японцами поставили тебя в очень щекотливое положение. Я все гадал, какую из моих дочерей ты будешь спасать. Мы с Ваней даже поспорили на этот счет.

— С Ваней?

— С Иваном Арнольдычем, — пояснил император, — Ты ведь уже догадался, он держал меня в курсе твоих похождений.

— А… да, догадался.

— Ты меня удивил, Вик. Нашел нестандартное решение. Привлек Есесекунова и вытащил обеих. А потом еще раз удивил, признался в порче банковских серверов.

— Не хочу прислуживать этой гниде, Есесекунову, — пояснил я, — Уж лучше на лесоповал.

— Тебе и не придётся. Есесекунов сам поедет на лесоповал, — отмахнулся император как от несущественного, — Все-таки, скажи мне Вик, какая из дочек тебе больше нравится?

— Обе великолепны, — я сделал честные глаза.

— Зубы мне не заговаривай, — император шутливо погрозил мне пальчиком, — У меня во всей России только три зерга с Системой. Ты и две моих дочери. Ты же понимаешь, насколько я заинтересован в наследнике с Системой?

— Понимаю… наверно…

— Тогда отвечай, — настоял император.

— Василий Николаевич, вот положа руку на сердце… речи о выборе идти не может. Аврора — женщина замужняя.

— Это за Пашкой что ли она замужняя? — усмехнулся Василий пятый.

— Ну да.

— Так и быть, Вик. Скажу тебе по секрету. Их семейная жизнь — фикция или легенда, как говорят у разведчиков. Не скрою, я приложил к этому руку. Пашка — зерг. Я думал, стерпится — слюбится, но Аврора у меня девка своенравная. Так что с Пашкой у них ничего не вышло.

— Вот даже как…

— Вот так. Так что определяйся, Вик. Считай, повезло. Две на выданьи, выбирай любую… теперь о губернаторстве. Когда сможешь приступить к обязанностям?

— А когда нужно?

— Вчера. Вик, ну что спрашиваешь? Сам не видишь?

— Вижу. Готов приступить прямо сейчас.

— Вот это я и хотел от тебя услышать. Указ прямо сейчас подпишу. Осваивайся.

— Понял. Не подведу. Разрешите идти?

— Иди, Вик.

Выйдя из зала, наткнулся на Ивана Арнольдыча.

— Как прошло, Вик? — спросил он.

— Ничего так прошло. Полцарства и царевну на выбор… чтобы, как говорится, для батюшки царя родила богатыря… Иван Арнольдыч, вы в этом здании хорошо ориентируетесь?

— Планировку знаю, а что?

— Я, как выяснилось, уже сутки прогуливаю работу. Не подскажете, где тут губернаторское рабочее место? Желательно возле кулера.

— Про кулер не в курсе, но приёмную губернатора могу показать.

Приемная оказалась буквально в пяти шагах, далеко идти не пришлось.

Секретарши не было, зато на посетительских диванчиках сидели Санни Красный и Бенджи. Несмотря на сутки, проведенные в следственном изоляторе, Санни Красный не утратил вальяжного лоска, а Бенджи так вовсе выглядел отдохнувшим.

— Вик, может, хоть ты объяснишь, что происходит? — спросил Санни, — Нас выпустили из КПЗ, но Арнольдыч зачем-то привел сюда.

— И в городе полно войск. Как-то все это… волнительно, — Бенджи зевнул и потянулся, хрустнув суставами.

Иван Арнольдыч усмехнулся и вышел, предоставив мне разбираться самому.

— В общем, друзья мои, дело такое. Арнольдыч, оказывается, настоящий полковник. А я, получаюсь, теперь губернатор.

Санни Красный присвистнул.

— Выборы через месяц, Вик, — напомнил Бенджи.

— Выборы отменены императорским указом.

— Император здесь? В Крыму? — заинтересовался Санни Красный.

— Скажу больше, он в соседней комнате за стенкой. Я только что получил от него назначение.

— Так это ты нас вытащил?

— Ага.

— Так это победа, Вик.

— О победе говорить пока рано. Пойдёте ко мне в министры?

— Ты еще спрашиваешь, — Санни Красный азартно потер ладони, — Портфель министра землепользования вакантен?

— Считайте, что он ваш, Санни.

— Ну… а я бы тогда без ложной скромности запросил должность министра водных ресурсов, — заявил Бенджи.

— Заметано, предлагаю пройти в кабинет, не в приёмной же нам обсуждать новые назначения.

Кабинет бандитских авторитетов впечатлил.

— Пожалуй, поставлю себе такой же стол в Тропиканке, — Санни с уважением потыкал пальцем в столешницу.

— И кресла очень удобные, — добавил Бенджи, усаживаясь, — Вик, узнай, где купить такие же. Я тоже себе такое хочу.

— Узнаю со временем, — пообещал я, — А пока пробежимся по неотложным вопросам… Санни, Малого я отправил в отпуск, но думаю, его уже можно возвращать.

— Не проблема, — Санни снял трубку с аппарата, стоящего на столе, и по памяти начал набирать номер… что сказать Малому? Чтобы ехал сюда?

— Да, пусть едет сюда. Думаю, на какое-то время мы задержимся в Симферополе… и пусть сразу везет сюда Аристотеля и дядю Гришу. Они мне здесь нужны.

— И Ксюшу твою Витальевну пусть тоже везет, — встрял Бенджи, — А то даже кофе приготовить некому.