— Это что такое? — спросил я.

— Уже начали готовить основания под фундаменты, — радостно поделился Аристотель, — На стройку попросилось много Ривьерских, решили работать в две смены.

— Ого, круто. Ты молодец.

— Мы все молодцы, — поправил меня Аристотель, — Вот увидишь, Вик, дома на побережье начнут расти как грибы после дождя.

В лагере отужинал кашей с тушенкой. В двенадцать ночи строительная техника угомонилась, и я отправился спать. Аристотель остался у костра. Он явно стал меньше пить спиртного и употреблял теперь только вечерами без утреннего опохмела.

Утром меня разбудило замаячившее системное сообщение: «производство трансморфного скафандра завершено, под его хранение в инвентаре выделено отдельное пространство». А вот это очень круто! Скафандр получил свою отдельную ячейку как и мое кайло. То есть его я тоже могу хранить в инвентаре.

Две кнопки под иконкой означали, что достать скафандр можно двумя способами: извлечь или сразу облачиться. Не выползая из палатки, в которой ночевал, не долго думая, дал команду облачиться. В следующее мгновение скафандр обтянул меня как вторая кожа, только на лице было что-то вроде твердой негнущейся маски.

На уровне глаз появились не слишком широкие линзы, под ноздрями — отверстия, между губами — подвижная щель, позволяющая открывать и закрывать рот. Маска захватывала переднюю часть головы от подбородка до верхней части лба, а от скул к ушам шли такие же твердые на ощупь полосы, которые обхватывали уши.

Перед внутренним взором выскочило обширное меню настроек скафандра. По умолчанию стоял серебристый цвет: «желаете изменить цвет скафандра?» — я решил, что это пока не к спеху, и проскролил ниже; «для дыхания по умолчанию подается атмосферный воздух, — продолжила инструктировать системная справка, — вы можете подавать смесь из пространства хранилища, рекомендуем смесь из кислорода, азота и гелия» — а вот это уже интересно. Мне больше не нужен акваланг, смесь для дыхания я теперь смогу брать из закромов моего кайла.

Так. На что еще способен скафандр? Оказалось, на многое. Настройке подлежали окуляры для восприятия в различных диапазонах, которые позволяли намного лучше видеть как в темноте, так и в различных средах, в том числе в толще воды. Наушники настраивались чуть ли не до уровня эхолокации, что существенно дополняло и без того немалые зрительные возможности.

Так же скафандр был способен отращивать те самые функциональные органы. Для передвижения в водной среде система предлагала ласты на ногах, перепонки между пальцами на руках и вдоль позвоночника гребень, напоминающий рыбий плавник. Ну и главный сюрприз в качестве десерта ждал меня в конце списка.

«На пятках установлены устройства силовой тяги, — порадовала справка, — устройства позволяют набирать направленное ускорение в различных средах: безвоздушное пространство, атмосфера, жидкая среда. На суше устройства силовой тяги дают дополнительный толчковый импульс при отталкивании от поверхности»

Вот это мне очень нравится. В космос я, конечно, пока не собираюсь. И хватит ли этой тяги для того, чтобы подняться в воздух, тоже не понятно. Но быстрее передвигаться в воде — очень актуальная возможность. Все только упирается в то, какова сила этой тяги? Даст справка какое-то пояснение?

На мой запрос справка попыталась представить показатель тяги в Джоулях, которые мне вообще ни о чем не говорят. Кто такой этот Джоуль? Чемпион мира по прыжкам… или по толканию ядра? Потребовал от системы вывести показатель в других единицах измерения. Поскрипев системными мозгами, справка выдала более-менее понятный итог: силовая тяга скафандра была приравнена к двум лошадиным силам.

Ну это хотя бы как-то можно себе представить. Лошадь — сильное крупное животное, способное таскать телеги и кареты. Иметь по одной лошади под каждой пяткой очень даже неплохо.

После завтрака завез Аристотеля и дядю Гришу в мэрию и велел Малому везти меня к Судакской бухте. В этот раз не стал пересекать британо-японский пограничный пункт. Попросил Малого свернуть к берегу чуть раньше. По грунтовой узкой дороге Малой подвез меня к западному мысу, остановив машину на безлюдном скалистом пятаке.

Раздевшись до плавок, спустился по скале к морю, жалея, что оставил туфли в машине. Надо будет обзавестись хотя бы резиновыми тапочками, а то собьешь пятки даже без дополнительной лошадиной тяги. Можно было, конечно, вытащить свой скафандр и при Малом, не сказать, что я ему не доверяю, но такая уж выработалась привычка, если можно что-то оставить в секрете, предпочитаю оставить в секрете.

У самой кромки моря, убедившись, что поблизости нет никаких наблюдателей, облачился в скафандр и вошел в воду. Нужные настройки продумал заранее, пока ехал в машине, так что осталось только подключить их нажатием одной кнопки. Поплыл, на ходу осваиваясь с новым «оборудованием».

В скафандре без акваланга двигаться стало легче, но при этом сильно выталкивало на поверхность, скафандр почти ничего не весил. Система предложила нагрудную накладку с грузом, и я согласился, благо запас металлов в хранилище имелся, собирать их в море не понадобилось. Груз позволил стабилизироваться в плотной среде и не тратить лишние силы на сопротивление всплытию.

Новые ласты вкупе с наладонниками показали себя прекрасно, повысили скорость и маневренность передвижения в воде, а когда я подключил ту самую силовую тягу, и вовсе поплыл в несколько раз быстрее. Вот только оказалось, что устройство силовой тяги жрет адамант вместо топлива, и это сильно омрачило радость обретения новой способности. Причем прилично так тратился адамант, под десять единиц в минуту.

Неприятность, конечно, но зато наличие установки, потребляющей адамант, давало надежду, что должна была быть у инопланетянина и другая установка, вырабатывающая адамант, потому что потраченный запас топлива надо как-то восполнять. Сделав такое допущение, я еще сильнее захотел отыскать инопланетный летательный аппарат.

Адамант пришлось восполнять охотой на морских мутантов. А учитывая обретенную скорость, это получалось намного легче. На круг выходило даже выгодней. Добыча с лихвой окупала траты ценного ресурса. Вскоре я добрался до места, где оставил «ногу» от оригинального скафандра в качестве ориентира.

За полчаса, проведенные в море, успел освоиться и чувствовал себя как торпеда в воде. От некрупной шустрой рыбешки не отставал, а крупную неповоротливую так даже обгонял. Когда очередная йеллоу субмарин решила мною перекусить, быстро ей показал, кто тут в море настоящий хищник. С лёгкостью увернулся от частокола ее зубов, пристроился на затылке, умертвил и откачал восемьсот единиц адаманта.

Разделавшись с гигантской рыбой, поплыл дальше в сторону открытого моря. Скафандр не переставал удивлять возможностями. Через супер-окуляры даже в сумраке глубин прекрасно видел на двести метров, совершенно перестав уступать в этом другим морским обитателям.

У меня не было конкретного плана поиска, но я использовал функцию геологоразведки, создавая что-то вроде карты морского дна. Карта позволяла делать пометки, и я отмечал места с оставленными ориентирами. Туши самых крупных рыб тоже становились такими ориентирами. Даже если их очень быстро обглодают ненасытные обитатели глубин, огромные рыбьи скелеты все равно останутся.

Так что пока можно сказать, я исследую дно бухты. И одну закономерность уже отметил: чем ближе к выходу из бухты в открытое море, тем более крупные мутанты мне попадаются. А это значит, что к источнику мутации я подбираюсь все ближе, и решение, держать курс в открытое море, — правильное.

У меня нет глубиномера, но судя по тому, насколько темнее стала придонная вода, глубина на выходе из бухты резко увеличилась. На такой глубине все кажется серым. Даже организмы с ярко выраженным ядовитым окрасом с десяти метров выглядят серыми. Если бы не особые линзы скафандра, вообще непонятно, как бы ориентировался на такой глубине. Наверное, пришлось бы обзавестись фонарем.