Проходя мимо пункта приёма Ивана Арнольдыча, увидел в окне свет. Не удержался и прильнул к стеклу. Посетителей не было, Арнольдыч задержался, сидя перед маленьким пузатым телевизором. Дверь оказалась не заперта. Я решил заглянуть. Увидев меня Арнольдыч обрадовался.

— Вик! Про тебя опять в новостях…

— Что говорят про меня в новостях?

— Да как обычно, мешают с грязью, — Иван Арнольдыч усмехнулся, — Показали Санни и Бенджи в наручниках, областной суд избрал для них меру пресечения. Тебя объявили в розыск. Подозревают в соучастии…

— Понятно. Все по накатанной.

— Не совсем по накатанной, — не согласился Арнольдыч, — В трехчасовых новостях внезапно дали интервью с начальником службы внешней разведки. Тот упомянул Альф-Сам-Банк, мол ведется расследование по факту финансирования иностранного вмешательства в выборы.

— А вот это уже интересно.

— Еще как интересно, — подтвердил Арнольдыч, — Сразу следом прошло заявление от руководителя ОСБ. Тот же банк подозревается в коррупционных схемах. И все. Сразу после этого про тебя как будто-то забыли, Вик. Больше ни одного упоминания.

— Иван Арнольдыч, вы поэтому сидите у телевизора? Ждете еще каких-то новостей?

— Уже дождался. Вернее, уже не дождался, что тоже в каком-то смысле новость. В девять вечера должна была начаться трансляция выступления Есесекунова перед депутатским собранием. Но выступление внезапно отложили.

— Почуял лис, что собаки на хвосте, — обрадовался я, — Работают мои девочки.

— Девочки? — с интересом переспросил Арнольдыч.

— Мои инструкторы по дайвингу, — добавил я загадочно.

Арнольдыч усмехнулся, но дальше выспрашивать не стал.

— Могу тебе чем-то помочь, Вик?

— Спасибо, Иван Арнольдыч. Помощь пока не нужна.

— Знаю, что ты умеешь решать проблемы сам, но имей в виду. Понадобится помощь, обращайся.

Поблагодарив Арнольдыча, вышел в темноту Крымского лета с теплотой на сердце. Хороший мужик этот Арнольдыч при всей наивности предложения. Уровень моих проблем вышел на такой уровень, что даже непонятно, чем может помочь приемщик металлолома.

Дорога до гаражей прошла без эксцессов. Никто меня нигде не караулил, никто не узнал. Драная майка и кепка «мэйк америка грейт эген» сделали меня в темноте неузнаваемым.

Спустившись в схрон, зажег свет и уселся ждать новостей. Кармина и Аврора появились около одиннадцати вечера. Они негромко и беззлобно, я бы даже сказал, как-то дежурно переругивались, кому спускаться первой, так что я понял, что это именно они еще до того, как их увидел. Увидев меня, сидящего на спальнике, обе заулыбались.

— Я так понимаю, есть хорошие новости, — догадался я.

— Отличные новости, — поправила меня Кармина, — Твой дядя Гриша — большой умница. Умудрился вынести из мэрии две толстенные папки с первичной документацией.

— И пачку письменных показаний, что собрали парни Санни и Бенджи до того, как их всех замели в КПЗ, — добавила Аврора.

— Надеюсь, вы не подрались из-за этих папок? — спросил я с улыбкой.

— Честно поделили поровну.

— Мы и состав преступлений поделили, — добавила Аврора, — Разведка выдвигает обвинение по факту финансирования иностранных сил влияния и госизмены, контрразведка предъявляет коррупцию, растрату и превышение должностных полномочий.

— Какие вы молодцы. Всем сестрам по серьгам, — похвалил я, — Что думаете, получится прижать Есесекунова?

— Куда он денется? — с видом небрежного превосходства произнесла Кармина, — Так-то уже прижали. Он собирался сегодня выступать с программной речью перед депутатским собранием, чтобы его выдвинули на губернатора. Так вот, выступление он отменил.

— Ему сейчас уже не до губернаторства, — добавила Аврора, — Не поехать бы на Урал валить лес.

Оказалось, каждая, не сговариваясь, принесла с собой провизию, чтобы меня подкормить. Аврора достала из сумки что-то объемное, завернутое в полотенце.

— Вик, поешь, — она поставила передо мной кастрюльку с еще теплой едой.

— Паша готовил, — фыркнула Кармина презрительно, количество сарказма в ее словах могло соперничать с количеством соуса в Пекинской утке. Она вытащила из бумажного пакета пластиковый контейнер и бесцеремонно оттерла Аврорину кастрюльку, — Ешь, Вик.

— Можно подумать, еда из фастфуда лучше домашней, — не сдалась Аврора и сдвинув контейнер, вернула кастрюльку на прежнюю позицию.

— Где ты видишь фастфуд? Еда из ресторана!

— Воу… попрошу не ссориться, — вмешался я.

Под пристальными взглядами обеих женщин я принялся есть из двух емкостей сразу, не забывая нахваливать обе. Тот факт, что обе не готовили, не мешал воспринимать похвалу на личный счет.

После ужина проводил их до дороги, причем за каждой приехало свое транспортное средство. Договорившись завтра встретиться на том же месте в тот же час, ушел отсыпаться в свой подгаражный бункер.

Следующим утром вышел на дорогу и вытянул руку, чтобы поймать частника. Малой за мной не приедет, добираться придется самому. Первые три машины проехали мимо, не остановившись. Надпись «мэйк америка грейт эген» не вызывала у водителей доверия к моей платёжеспособности. Остановилась только четвертая.

— Шеф, до Судакской бухты, — сообщил я пожилому водителю с кустистыми бровями.

— Ну поехали, — согласился он.

Машина была старая, вторая передача включалась со скрежетом. На каждом светофоре я слегка переживал, что рычаг переключения передач окончательно застрянет или вообще обломится. К счастью, мы выехали за городские пределы, где светофоров не было. Водитель оказался словоохотливым.

— Тебя третьего к бухте везу, — поделился он, — Все хотят посмотреть.

— Что посмотреть?

— Как что? Место сражения. Вчера на весь Крым грохотало, — пояснил он.

— А… ну да. Тоже хочу посмотреть.

— Я знал, что они рано или поздно схлестнутся, — продолжил водитель, пошевелив кустами бровей, — Не могли не схлестнуться.

— Почему? — мне стало интересно, какой окажется версия шофёра.

— Крым, считай, морской перекресток всей Евразии, — поведал он таким тоном, словно сообщает очевидный факт нерадивому ученику, — На севере выход в Балтику, на юге — в Атлантику, на востоке через Каспий — в Индийский океан. Географию не учил что ли?

Захотелось оправдаться, что я учил другую географию, по которой Черное море не было соединено проливами с Балтикой и Каспием, но вовремя спохватился.

— Так вы думаете, война была неизбежна?

— Слышь, ты с Америки что ли приехал? — водитель неприязненно посмотрел на мою кепку, — Вообще ничем не интересуешься? Бритиша с Японцами полвека воюют. А по Крыму у них был договорняк. Но я знал, что рано или поздно договор они нарушат.

Я сдержал улыбку и спорить, само собой, не стал. Этот кустобровый знаток географии вряд ли в курсе про разделение сфер влияния между кланами Рокфеллера и Ротшильда. Не стоит ломать ему картину мира и рассказывать, что нейтралитет Крыма сиждется на неприкосновенности Ротшильдовской Стиральной Машины.

Поскольку я никак не поддерживал разговор, водитель пришел к окончательному мнению, что я приехал из Америки и не интересуюсь ни историей, ни географией. Он тоже замолчал, недовольно глядя на дорогу.

Когда до своротки к западному мысу Судакской бухты осталось меньше пяти километров, я стал высматривать на обочине Аврору и Кармину, чтоб не пропустить двух голосующих красоток в купальниках. А потому чуть не пропустил стоящего на обочине Коннора Каймана с двумя охранниками по бокам. Попросив съехав на обочину, вышел из машины и направился к резиденту. Увидев меня, Кайман заулыбался своей крокодильей улыбкой.

— Пересел в другую тачку? — спросил он весело, — А где же Дженерал Моторс?

— Сменял на кепку, — ответил я, — Ее тоже сделали в Америке… вы меня ждете, Кайман?

— Разумеется, Вик. Именно тебя, — подтвердил он, — Хочу сказать, чтобы ты не ждал свою подружку. Она пока погостит у нас в посольстве.

— Какую подружку?