– Ты так спокойна, – продолжает Каян, переместив свою руку с моих волос мне же под рёбра, – будто ехать со мной рядом для тебя – нечто само собой разумеющееся.
– Эта слуга бы не посмела… – тут же напрягаюсь всем телом.
– Мне нравится, – чуть надавив мне на живот, произносит Каян, и я вынуждена вновь расслабить все напрягшиеся мышцы, – это говорит о том, что ты доверяешь мне – несмотря на то, что я обидел тебя в нашу первую встречу… Или о том, что ты планируешь убить меня прямо сейчас и очень уверена в успехе.
– Ваше Величество! Эта слуга… – хочу развернуться к нему, чтобы заверить в обратном.
– Раздражаешь, – положив подбородок на мою макушку, обрезает разговор Каян.
Судя по всему, ему не нравится, когда я ёрзаю и поворачиваюсь – зато дразнить меня нравится очень сильно.
И чувствую, для него всё это развлечение – все эти «внеплановые» проверки меня и моей преданности.
Впрочем… меня они тоже не раздражают: в конце концов, Каян смог убедить меня в том, что он – не глупый правитель. А довольно расчётливый монарх, обладающий незаурядным умом, впечатляющими способностями к аналитике и странным чувством юмора.
О его армии и незримых для глаз телохранителях я вообще молчу.
…понятия не имею, кто будет способен противостоять ему в открытой войне одной страны против другой…
– Что тебя так взволновало? – слышу вопрос жениха около уха.
Ну, да, считывать все мои эмоции через стук сердца – проще простого!
– Я волнуюсь, что могу не оправдать ожиданий, – говорю, как есть, думая о дедушке.
Справлюсь ли я с Каяном силами государства Цай?
И… позволят ли мне вообще использовать все эти силы? С учетом наличия моих личных врагов в Солнечном дворце, меня могут просто выдать ему в руки в качестве разменной монеты, когда он приедет уничтожать столицу!
– И почему бы тебе их не оправдать? – будничным тоном интересуется у меня император.
– Потому что я могу отвечать только за себя – не более. А моих сил может оказаться недостаточно, – решаю продолжить давать честные ответы.
– Так не попадай в ситуацию, когда вокруг тебя будут только одни враги, – протягивает Каян, а я хочу нервно рассмеяться, но сдерживаю себя.
Поздно…
– Мы не в силах предугадать, в какой ситуации окажемся, – вместо этого произношу совсем тихо, но император, разумеется, слышит мой ответ.
– Вот, тут соглашусь. Предугадать все исходы невозможно. Но можно сделать всё, чтобы конечный результат был ближе всего к необходимому.
– Сила Его Величества позволяет ему говорить так, – осторожно отзываюсь.
– Эта сила досталась мне тогда, когда вокруг меня были одни только враги. И когда моей силы оказалось недостаточно, – произносит Каян, затем приподнимает мой подбородок ладонью и спрашивает, – так почему тебя так пугают грядущие испытания?
Встретившись с ним глазами… не сразу нахожу, что ответить.
Почему я каждый раз забываю, что мой жених не пустослов и прекрасно понимает, о чём говорит? И с чего я игнорирую тот факт, что он прошёл ту же полосу препятствий, что и я? С одним лишь «но» – рядом с ним не было никого, кто мог бы поддержать его: даже своего отца он ненароком занёс в свои враги, то ли оговорившись, то ли действительно желая, чтобы я это услышала…
А ещё Каян прошёл испытание последними двумя уровнями древней техники – и я даже представить не могу, что он перенёс для того, чтобы заполучить эту могущественную силу!
– Потому что на меня все смотрят, – вновь не нахожу в себе сил на ложь.
Если я оступлюсь… я уроню честь всего нашего рода. Я уроню честь всего нашего государства. Я перечеркну всё, чего добился мой дед, и мой прадед, и все, кто были до него…
– Ты действительно боишься, – замечает Каян, внимательно глядя на моё лицо.
И я не понимаю, что происходит с моим телом, когда мои глаза вдруг увлажняются.
Мы продолжаем ехать вперёд, мою голову продолжает удерживать его рука, наши взгляды продолжают изучать друг друга… а я тут изо всех сил пытаюсь не расплакаться!
– Нет никого, кто бы мог меня защитить, – слова вырываются сами по себе, и в этот момент я чувствую себя такой беззащитной, что это действительно пугает!
Секунда, вторая – и я вырываюсь из этого плена, насильно опустив голову, отстранившись и разорвав наш контакт.
Но свобода была недолгой, – и мужская ладонь, появившаяся на моей грудной клетке, крепко прижимает меня обратно. К телу Каяна.
– Мне знакомо это чувство, – ощущаю холодный голос всей кожей и застываю, не зная, как реагировать на подобное поведение Его Величества, – лекарство от этого страха только одно. Стать сильнее.
– Тогда я стану, – обещаю уверенно.
– Вот, и умница, – слышу негромкий ответ.
Я никогда не должна была слышать от него этих слов. Но я их услышала... и почувствовала благодарность.
Спустились вниз мы без приключений. Джай не сказал ни слова, когда увидел меня в седле Его Величества, – и по его лицу ничего нельзя было понять. Зато взгляды его бойцов мне прям в душу запали…
Так запали, что до перевала, где остался Второй генерал с его людьми, я решила ехать на своей лошади! Благо, что её отловили, когда она стремглав мчалась подальше от всяких там метающих молнии императоров – и вообще не подписывалась она на все эти стрессы! К слову, выдуманный монолог – не шутка: это животное настолько испугалось, что пыталось несколько раз сбросить меня на радость Джаю, – вот, так развлечение! – пока я не взяла ситуацию под жесткий контроль.
Когда мы добрались до последнего перевала, было принято решение заночевать там: солнце уже садилось, а добираться до дворца нужно было ещё не меньше трёх часов...
Пересекать горные тропы в темноте – развлечение сомнительное, так что бойцы начали разбивать лагерь.
Я лишь издали увидела Ро’уна, но не решилась подойти. Теперь, когда я знала, что его отец – из горных мятежников, я чувствовала легкую неловкость, представляя, как начну заводить разговор о моём побеге... Ведь помощь мне, никак иначе, как предательством императора, не назовёшь. И если раньше меня ничего не смущало, потому что все эти интриги были только мне на руку, то сейчас я начала задаваться вопросами.
А зачем он вообще решил мне помочь?
– Ну, спрашивай, – протягивает Джай, запрыгнув на камень рядом со мной, – у тебя на лице такой мыслительный процесс написан, что даже мне стало любопытно.
Раз предлагают помощь – грех ей не воспользоваться!
– Почему император лично зачищает кланы мятежников? – решаю начать издалека.
– Серьёзно? – подняв бровь, уточняет Первый генерал, – Ты до сих пор не поняла? – и он, с отнюдь не лёгким изумлением глядя на меня, отсаживается подальше, – И что они все в тебе находят?!
Так… На странных людей с искаженным восприятием действительности не обижаются.
Нет.
Вот, и я не буду.
Молча отворачиваюсь и наблюдаю за тем, как перед шатром императора на небольшом узком постаменте устанавливают такую же небольшую статуэтку Макота – буквально в сантиметров семьдесят высотой…
Они серьёзно её с собой носили?!
А, если бы мы не раскинули лагерь? Её бы просто «выгуляли» и отвезли обратно?..
Перевожу взгляд на Джая, успевшего спрыгнуть с камня и отойти к своим бойцам, вероятно, чтобы поделиться мыслями о моей беспросветной глупости…
Личное присутствие императора никак не связано с моей проверкой: иначе тут не было бы столько воинов, и сама подготовка не была бы столь серьёзна.
…
Одобрение Макота.
…
Каяну необходимо одобрение Макота! Его Величеству нужна его поддержка во время его горных походов! Но… разве горные мятежники не единственные северяне, кровь которых всё ещё может являть на свет магов ветра? – то есть, прямых наследников могущественного защитника севера?
Так, вот, почему Каян ездит на эти вылазки лично!
Он же убивает носителей древней крови! И убивает лишь потому, что те не признают его, как своего императора! Императора, который возносит до небес славу северного народа, находящегося под защитой Макота!