Надо смириться с тем, что оно будет преследовать меня вплоть до завершения нашей миссии. А я так старалась! Репутацию себе намеренно портила, худшее платье выбирала, волосы не мыла (до вчерашнего дня), лицо белила (сегодня уже не так сильно, как раньше), брови подкрашивала (и как Сати поняла, что под углём прячется натуральный темный цвет?) – и всё для того, чтобы получить море презрения лишь за то, что я родом из государства Цай!
Похоже, мой план «быть неинтересной» для определённых глаз – провалился.
Я буду интересной для всех, кто видит моё лицо, потому что это лицо здесь априори ненавидят.
Это плохо. И то, что я раскрыла свои умения – плохо. Радует только одно – с таким отношением к моему народу, император вряд ли будет ждать моего появления в его гостевом дворце.
Это просто невозможно.
– Эй, я тебе понравился? – слышу вопрос Кора себе в спину и игнорирую его, понятия не имея, с чего он это взял.
Захожу на кухню, беру поднос с едой, которой и впрямь оказалось не так уж много, и иду к покоям герцогини на втором этаже. В дверь стучусь носком дорожных ботинок. Алинэ, наверно, в обморок упадёт, когда увидит эту грязь.
– Ты почему так долго? Я едва не начала есть свои платья! – возмущается моя подопечная, когда дверь открывается безымянной служанкой.
– Тебя как звать? – спрашиваю у бледной девчушки, судя по виду, совсем недавно закончившей таскать вещи герцогини с зеленой травки перед входом во дворец до покоев наверху.
Выглядела девочка, мягко говоря, не очень.
– Кати, – отвечает та.
– Бери поднос, Кати, и поставь на тот столик у окна, – передаю ей ношу.
За подносом с напитками решаю спуститься сама: моя напарница явно не выдюжит ещё один заход по ступеням.
– А ты куда? – требовательно спрашивает Алинэ.
– Ты есть в сухомятку собралась? – холодно спрашиваю в ответ, вызывая испуг на лице у Кати и одновременное увеличение её глаз.
– Нет, – хмурится Алинэ.
– Тогда глупых вопросов не задавай, – отрезаю и иду к дверям, как в них раздаётся стук.
Открываю послу и отхожу в сторону.
– Его Величество сегодня не сможет принять вас. Но завтра с утра за вами отправят карету, – с ходу произносит тот.
– О! Так мы отправимся в главный дворец? – едва не подпрыгивает Алинэ, складывая ладошки перед грудью.
Холодный дворец… не место для герцогини.
Тем более – для юной и бестолковой герцогини Даронской, которая отправится туда без какой-либо защиты.
Это плохо. Очень плохо. Так… кажется, я повторяюсь...
Это хуже некуда!!!
– Всё верно. Император пожелал принять вас именно там. На этом я с вами прощаюсь, – без эмоций чеканит посол и тут же скрывается за дверьми.
Поворачиваю голову и смотрю на счастливую Алинэ.
– Он отменил сегодняшнюю встречу, – напоминаю ей.
Вообще-то император отменял встречи уже дважды! Нечему тут радоваться!
– Я попаду в Холодный дворец! – сверкает глазами Алинэ.
– Не замерзни там, – бросаю ей. И ловлю соусницу, летевшую на пол с покосившегося подноса бледной, как смерть, Кати.
Совсем слаба девочка.
Забираю у неё поднос, несу на стол, затем беру служанку за руку и вывожу в коридор.
– Всё, что ты слышишь и видишь в этих покоях, должно остаться при тебе, – произношу спокойным голосом, едва не волоча её за собой, – если хоть что-то дойдёт до ушей местных слуг или чего хуже – посла императора… – останавливаюсь в углу и прижимаю её к стене одним четким движением, – обратно ты уже не вернёшься. Кивни, если поняла, что это не самая радужная перспектива.
Кати кивает, глядя на меня своими оленьими глазищами.
– Теперь кивни, если поняла, что в северной столице ты жить не останешься, – предлагаю ей.
И получаю кивок.
– Ну, вот и славно. Предатели нам не нужны. А союзники – очень даже. Если хорошо проявишь себя, вернёшься на родину и будешь до конца дней жить в достатке. Кивни, если поняла…
– Я поняла, – активно закивала Кати.
– Отлично, – легонько хлопнув её по плечу, восклицаю и иду на первый этаж.
– А мне – куда?.. – слышу неуверенный голос служанки.
– Тебе за мной. И вообще… всегда держись рядом. Северяне только выглядят привлекательно. Если ты наблюдательная – должна была заметить, как тут к нам относятся.
– Я заметила. И буду держаться рядом.
Вот, и хорошая девочка!
Глава 3. Серьёзный просчёт
Когда захожу на кухню, тут же замечаю в углу молодого человека весьма странной для севера наружности: он был непривычно худ, бледен, одет в простую черную одежду и имел длинные черные волосы... такие черные, что даже цвет одежды по сравнению с ними казался то ли блёклым, то ли выцветшим. Молодой человек сидел на стуле в не менее странной позе – едва не свернувшись в узел. И смотрел он исключительно на меня.
– Служанка герцогини Даронской по имени Ная? – произносит высокий и плечистый военный, присутствие которого волновало меня не столь сильно, как присутствие того, в углу.
– Да, это я, – бросив взгляд на стоявшую спиной ко мне, старуху Кани, отвечаю.
Виновато поглядывающий на меня Кор, завершал картину «Здесь происходит что-то серьёзное».
– Я вынужден допросить вас по факту нападения на слугу Его Величества, – сухо произносит военный – мужчина лет тридцати пяти, одетый в кожаные штаны и меховой жилет на голое тело.
Посмеялась бы над тем, что меня собирается допрашивать полуголый воин из фантазий Алинэ, но что-то мне совсем не смешно.
– С готовностью отвечу на все ваши вопросы, но прошу позволения отпустить Кати: она должна отнести наверх напитки. Посол Его Величества запретил герцогине покидать покои, и без помощи слуг госпожа может испытывать некоторые трудности… – мягко произношу, чуть склонив голову.
Вояка косит глазом на худого человека в углу, но тот его полностью игнорирует.
– Да, конечно. Гости Его Величества не должны испытывать неудобств, – кивает мой дознаватель и указывает Кати на поднос.
Ха. Это всё, что я могу сказать по поводу услышанного.
Девчушка устремляет на меня испуганный взгляд, то ли ожидая решения, то ли реагируя на известие о моём нападении на местных слуг. Едва заметным кивком отправляю её с кухни. Хочу напутствовать, что некоторые вещи нужно держать втайне от герцогини, но, боюсь, Кати не сумеет сохранить секрет: её лицо слишком красноречиво, а Алинэ слишком наблюдательна.
Когда за служанкой закрывается дверь, я чуть расслабляюсь. Хоть кто-то останется рядом с моей подопечной на случай моего задержания.
– Итак, около часа назад вами было совершено нападение на помощницу кухарки, вследствие которого та лишилась возможности двигать ногами, – начинает военный, цепко глядя на меня, – вы не отрицаете этого факта?
Интересно, почему он мне выкает?
Внимательно смотрю на вояку, размышляя, стоит ли задать вопрос вслух – или пока достаточно будет просто плыть по течению?
– Всё так и было, – киваю, опуская взгляд вниз.
Кор уже наверняка успел передать всю информацию своему начальству. Соврать не получится.
Но и умничать нельзя – так что после признания замолкаю.
– Вы… не скажете ничего в своё оправдание? – слегка удивленно уточняет военный.
– Кор и Кани присутствовали во время нападения. Уверена, они рассказали вам все обстоятельства, – отвечаю ровно.
Думали, я начну ругать северян за грубость и утверждать с пеной у рта, что она сама виновата?
Конечно, виновата. Но об этом не мне судить.
В данном случае лучше быть тише…
– Их показаний недостаточно. Я жду вашего ответа, – спустя некоторое время, произносит военный.
Любопытно, какой у него чин? И зачем вообще пришёл этот человек? Так процесс допроса не проходит…
И чего это мы каждый раз такую паузу выдерживаем перед вопросами? Неужели постоянно взглядом у начальства уточняем – о чем спрашивать можно, а о чём нельзя?