Вид и впрямь обнадёживал. Пока последние километры по этой проклятой равнине отмерял, приходилось петлять, словно заяц, уклоняясь от логов монстров. То ещё удовольствие, скажу я вам, особенно когда каждая тварь норовит отхватить от тебя кусок. Наконец выскочил на большак, широкую, укатанную дорогу, что тянулась между Твердом и Джарданом, который на юге. А когда подобрался совсем уж близко к городу, сразу нырнул в придорожный лесок, жиденький такой, отдышаться на пару минут и восстановить маскировку, что мне состряпали девчонки-служанки. Ну да, а что делать? В моём положении излишнее внимание — прямой путь к неприятностям, а то и на тот свет.
Достал из кармана потёртое зеркальце, которое одолжила Марона, спасибо ей ещё раз, выручила. Так и есть. Лицо чистое, слишком уж моё, узнаваемое, да и волосы, похоже, тоже. Нехорошо. Пришлось по-быстрому исправлять. Взъерошил посильнее свои лохмы, щедро снегом вперемешку с землёй (благо этого добра вокруг навалом) испачкал скулы, натянул капюшон пониже, чтобы тень легла на глаза. Затем ещё раз критически оглядел себя в зеркальце. Ну вот, теперь лицо стало не такое приметное, больше похож на обычного бродягу, каких тут тысячи. Критическим взглядом оглядев себя и убедившись, что так оно и есть, выполз на дорогу. Не хватало ещё спалиться на такой мелочи.
Долго идти в одиночку не пришлось, скоро нагнал караван, который тоже в город двигался, и предложил им свою компанию. Купец, мужик с хитрыми глазками и пухлыми щеками, и его охранники, лбы здоровые, заросшие щетиной, как-то странно на меня покосились. Ещё бы, догнал я их играючи, да и до города уже рукой подать! Что за хрен с горы нарисовался, ещё и в провожатые набивается? Наверное, думали, не пытаюсь ли я их развести или, чего доброго, ограбить вместе с дружками, поджидающими впереди. А что, обычное дело в этих краях.
Но отказываться от моего общества не стали. Ещё бы, тридцать третий уровень, это тебе не хухры-мухры! Какая-никакая, а защита от возможных придурков с большой дороги на последнем марш-броске до города. Хотя, конечно, бандиты, что орудовали прямо под стенами Тверда, должны быть полными кретинами, ну или с головой совсем не дружить, чтобы напасть на караван прям почти на виду у городской стражи. Таких обычно быстро вычисляют и на кол сажают для острастки остальным. Местная «педагогика» суровая, но, говорят, действенная.
На входе в город уже собралась приличная такая очередь. Хвост из телег и пешеходов растянулся метров на сто, не меньше.
Если верить словам моих разговорившихся и немного расслабившихся попутчиков, как и в других местах Бастиона, местный губернатор, похоже, мужик толковый: старался и заселению способствовать, и торговлю развивать, да и для нашего брата, искателя приключений, условия создавать поприятнее. Так что налоги тут брали вполне божеские, не грабили в открытую. Что уже неплохо, учитывая общую дикость нравов.
Стражники у ворот быстренько что-то там себе черканули в бумагах, стрясли с каравана пару монет, видимо, стандартная такса, и пропустили. Даже фургоны особо не досматривали, так, для проформы глянули и всё. Мне же просто вежливо кивнули, когда мимо проходил. Ясное дело, сразу видно, бродяга-авантюрист, даже если сейчас вроде как в охрану подрядился. Да и вид у меня соответствовал, и взгляд, наверное, такой, что сразу понятно, не цветочки собирать пришёл.
Даже как-то непривычно, что на мою рожу никто особо не пялится. А то я так привык, что женщины шеи сворачивают (не то чтобы я жаловался, но всё же), что почти забыл, каково это выглядеть обычным таким, незаметным парнем. Тихим, серым, незапоминающимся, но сейчас именно этим и идеальным для моих нынешних целей. Никто на тебя внимания не обращает, делай, что хочешь.
У самых ворот я притормозил, чтобы немного осмотреться. Городишко, прямо скажем, не гигант, поменьше Кобрана будет, тысяч сорок народу, не больше, если на глаз прикинуть. Но поскольку он являлся столицей приграничья, тут всякого люда хватало: и нашего брата-авантюриста, и наёмников, и торговцев, и переселенцев. От этого город казался каким-то более жёстким, что ли, и вечно галдящим, как растревоженный улей. Все куда-то спешили, кричали, торговались, короче, жизнь била ключом, пусть и довольно грязным.
Создавалось впечатление, что поначалу улицы на аккуратные квадраты их разбили, наверное, кто-то когда-то пытались навести порядок. Но потом, видать, народ начал лепить себе вторые этажи, как бог на душу положит. Эти надстройки так нависли над некоторыми проходами, что те превратились в натуральные щели, а не переулки, где и днём-то стоял сумрак, словно в склепе. А кое-где стройка вообще улицу перегородила, оставив узкую тропку для пешеходов, да и ту, похоже, использовали как общественный туалет ночные горшки туда выливали. Вонь стояла соответствующая, аж в носу защекотало. Фу, гадость какая! Пришлось даже на пару секунд дыхание задержать.
Видя такое положение дел, местный мэр, похоже, на всё плюнул и для полного народного счастья разрешил ставить торговые палатки прямо на улицах, а не только на рынке. В итоге в некоторых местах телеги еле протискивались, а пробки, само собой, сопровождались отборным матом и громкими криками. Сущий базар-вокзал, аж уши закладывает! Суета, толкотня, каждый норовит тебя локтем пихнуть. Прямо как в московском метро в час пик, только вони больше, а культуры меньше.
Похоже, губернатор тут хоть и старался для процветания и роста Бастиона, но в плане городского хозяйства явно давал слабину. Или просто руки не доходили, или забил на это дело, а может, и за прибылью погнался: торговые налоги, все дела… Главное, бабки текут, а остальное мелочи. Типичный подход всех правителей, к сожалению. Лишь бы казна пополнялась.
Канализации тут, ясное дело, и в помине не было, да и вообще на чистоту улиц, похоже, все глубоко забили. В воздухе висело такое амбре, что хоть нос затыкай: смесь нечистот, дешёвой еды с прогорклым маслом и ещё чёрт знает чего. Оставалось надеяться, что мой шнобель к этой гремучей смеси скоро принюхается. Не везде же, как в поместье Мирид, водопровод с туалетами и септиками, тут тебе не курорт. Эх, Зара бы тут в обморок упала от одного только запаха.
Может, когда-нибудь и здесь цивилизация наступит. Хотя, глядя на царивший бардак, верилось с трудом. Скорее, город просто рухнет из-за непонятно как прилепленных и неизвестно на чём держащихся надстроек и потонет в собственных отходах.
Но по крайней мере жизнь тут кипела. Народ в основной массе выглядел относительно чистым, кутался в тёплую, хоть и не новую одежду. Зима на носу, и холод уже начали пощипывать довольно чувствительно. Утром изо рта валил пар, а лужи подёргивались тонким ледком. На многих площадях я заметил общественные колодцы, откуда горожане и таскали воду. Хоть какой-то плюс. Может, хотя бы чумы и холеры тут нет. Пока.
Я двинул по улице, что вела от южных ворот, внимательно зыркая по сторонам. Но не то чтобы достопримечательностями любовался, нет, есть дела и поважнее. Нужно перво-наперво понять, куда я попал и как здесь выжить, а потом провернуть свои делишки и убраться подобру-поздорову.
Всю дорогу до Тверда я голову ломал, что делать, как эту заразу, что нависла над моей семьёй, извести. Фендал из Малибурна, рыцарь Рубежа из Ордена Серебряного дозора, этот ублюдок, конечно, главная головная боль. Каждый раз, как вспоминал его самодовольную рожу, кулаки сами собой сжимались. Но Гильдия Убийц — проблема поострее, которую нужно решить прямо сейчас. Эти черти могли в любой момент нового душегуба за мной прислать, или даже нескольких. Кто знает, какие тараканы в головах профессионалов ножа и яда?
А может, уже и послали, чёрт их знает, хитрых крыс. Сидят где-нибудь в засаде, в какой-нибудь вонючей подворотне, ждут удобного момента. От одной мысли об этом по спине пробегал неприятный холодок.
Пришить этого рыцаря значило, что контракт на мою голову аннулируют, но точно не сразу. Бюрократия даже у наёмных убийц наверняка та ещё. Нужно сначала провести разведку, осмотреть город, поискать Гильдию Убийц, возможно найду их слабые места или продумаю, как провести ряд диферсий, что-бы подмочить их репутацию, если смерть Фендала автоматически не закроет контракт на мою голову. Правда, Фендал — мразь хитрая, мог ещё что-то придумать. Он так просто не отстанет, похоже, урод принципиальный.
