Несколько дней Чесалин искал, откуда взялся этот Устинов. Он провожал его по видео с дронов и внешних уличных камер до кафе, из которого вышел убийца.

И здесь у следователя, впервые произошёл конфуз. Устинов покинул кафе, но как и когда он в нём оказался? На этот вопрос старший следователь искал ответ очень долго. Очень сильно мешал юридический статус общепитов, в которых было запрещено устанавливать камеры. Долбаные юристы приравняли процесс поглощения пищи к интимному, сродни походу в туалет.

Вот же придурки! Все прекрасно знали, чем они занимались во время обеда, и к интиму это не имело никакого отношения. А вот к тёмным делишкам и заговорам — очень даже. Судьба многих судебных процессов решалась как раз за ланчем, подальше от посторонних глаз и ушей.

Чесалин несколько раз просматривал кадры, как Устинов покидает кафе. Перематывал видео на несколько часов назад и до рези в глазах всматривался в голографический экран, пытаясь уловить момент появления этого загадочного человека. И смотрел не только на главный вход. Он искал хоть какую-то подсказку.

Как всегда в подобных случаях, ему помог перерыв. В тот день он специально отправился на обед в то самое кафе, чтобы воочию рассмотреть все входы и выходы. А когда вернулся к работе, отдохнувший мозг наконец-то подсказал, что нужно искать на кадрах.

Не лицо человека, а трость. Это был единственный бессменный предмет.

И старания старшего следователя увенчались успехом.

Увиденное окончательно убедило следователя в том, что он никогда не найдёт убийцу. Однако Чесалин не мог заставить себя остановиться. Он очень любил загадки, и эта занимала все его мысли.

Личность, которая вошла в кафе, прежде чем стать Устиновым Николаем Константиновичем, принадлежала какому-то геологу. Его путь Чесалин тоже отследил и даже нашёл отель, в котором тот остановился. Сомнительная ночлежка на отшибе. Впрочем, где ещё мог снять номер геолог? Этот убийца продумал всё до мелочей.

В номере, который был записан на имя Корнева Игоря, обнаружился небольшой кофр, выстланный бархатом изнутри. В нём хранился микроскоп.

Но только на первый взгляд. Стоило внимательнее рассмотреть этот предмет, как стало ясно: к микроскопу он имеет отношение только формой. На самом же деле под него замаскировали оптический прицел от винтовки. Последнюю недостающую деталь.

Но на этом загадки не кончились. Геолог не покидал Норд-Прайм, как и Устинов. Программа распознавания лиц не дала результатов. Обе личности просто исчезли с планеты, будто их никогда и не было. Из чего Чесалин сделал очередной вывод: убийца имел ещё одну личность, которая позволила ему беспрепятственно вылететь с Норд-Прайма.

И вот вопрос: кто мог обладать подобными ресурсами? Ответ напрашивался сам собой: только корпорация, сопоставимая по силе с «Рудкофф». А много ли таких в объединённых галактиках? Да по пальцам пересчитать.

Спустя две недели Чесалин был вынужден закрыть дело. Начальство давило, заставляя написать нелепый отчёт, полный лжи и нестыковок.

Но старший следователь и не думал сдаваться. Характер не тот. Вместо того, чтобы забыть о случившемся как о страшном сне, он взял заслуженный отпуск и отправился на Перекрёсток — попытаться докопаться до истины. Естественно, неофициально.

Я сидел в забегаловке и спокойно доедал ужин, когда перед глазами всплыло сообщение от Сани:

«Объект забрал. Находимся в клубе. Работаю».

«Принял, — так же текстом ответил я. — У меня всё готово».

«Спешить не будем. Можешь не ждать. Доложу, как закончу».

«Жду», — коротко бросил я.

Без спешки доел, расплатился, махнув запястьем над терминалом, и вышел на улицу. Ночь уже вступила в свои права, и город погрузился во тьму, которую пробивали редкие фонари. До гостиницы добрался без приключений. Администратор на меня даже не взглянул, занятый просмотром какого-то фильма на голографическом экране, развёрнутом в фойе.

Я поднялся в свой номер, скинул одежду и прокрутил в голове события прошедшего вечера.

Всё сделано чисто. Люди, которым я попался на глаза, опознают молодого пацана в кепке, яркой куртке и с рюкзаком. Ни одна камера меня не зафиксировала. Отпечатков на месте убийства не осталось, кроме тех, которые должны быть. Моей ДНК там тоже нет. Кепка прекрасно удерживает выпадающие волосы. В сутки у человека выпадает от пятидесяти до ста волос, и они очень часто остаются на месте преступления, как и чешуйки кожи. Но с этим тоже проблем не возникнет, так как перед походом на дело я тщательно помылся с мочалкой. Одежда на мне была плотная, без открытых участков. А по окончании миссии я всё сжёг в утилизаторе.

Убедившись, что всё нормально, я приступил к разминке. Тренировался без фанатизма, просто чтобы сжечь остатки адреналина. Интерфейс предложил проекцию противника, но я отказался. Сегодня боя не будет, только работа над ошибками. Медленные связки, растяжка, контроль дыхания.

Затем — душ. Горячая вода смыла остатки вечера. Удовлетворённый проделанной работой, я лёг в кровать и закрыл глаза.

Сон пришёл сразу, но выспаться мне не удалось.

Сообщение от Сани пришло в четыре утра. Меш-сеть запиликала в ухе назойливым сигналом. Я специально его включил, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Ведь ситуация легко могла выйти из-под контроля.

Но волновался я зря.

«Задача выполнена. Объект на складе. Подробности видеофайлом», — отчитался приятель.

Я не стал откладывать просмотр в долгий ящик. Не потому, что не доверял другу, просто хотел воочию убедиться в том, что всё прошло гладко.

Наблюдать за происходящим было странно. Запись с визора идёт от первого лица и кажется, будто ты лично во всём участвуешь, только не можешь ни на что повлиять.

Алина выглядела великолепно. Распущенные волосы каскадом спадали на плечи, закрывая добрую половину спины. Лёгкий сарафан вишнёвого цвета не просто подчёркивал фигуру, а делал её идеальной. Взгляд Сани постоянно задерживался на самых аппетитных местах, давая мне возможность как следует всё рассмотреть.

Она танцевала. И делала это так, будто в последний раз в жизни. Самозабвенно, не обращая внимания на других. Закрытые глаза и приоткрытые губы.

Девушка совсем не следила за тем, как выглядит со стороны, просто отдаваясь ритму музыки. Именно это делало её невероятно притягательной. Взгляд Сани скользил по её фигуре, задерживаясь то на изгибе талии, то на сверкнувшем в свете лазера плече.

Алина двигалась плавно, покачивая бёдрами, и лёгкий сарафан вишнёвого цвета то облегал её тело, то взлетал от резких движений, обнажая крепкий, упругий зад.

Девушка подняла руки, поправляя волосы, и на мгновение замерла с поднятыми локтями. Тонкая, гибкая, натянутая словно струна. Затем медленно опустилась, присела, широко расставив ноги, и провела ладонями по бёдрам. Потом так же плавно поднялась. Ничего вызывающего, но от этого движения даже у меня перехватило дыхание. Простая женственная, чувственная пластика.

Впрочем, Санёк тоже не удержался.

Приятель шагнул к Алине. Она положила руки ему на плечи, продолжая двигаться уже в паре, но всё-таки ближе, чем позволяли приличия. Она смотрела прямо на него, и в этом взгляде читалось всё. Девушка крепко угодила в сети, мастерски расставленные другом. У неё не было и малейшего шанса отойти от нашего сценария. Если сейчас он предложил бы ей уединиться в туалете, она бы согласилась без колебаний.

Но Саня поступил как подобает истинному джентльмену. Слегка отстранился и шепнул на ухо девушке:

— Может, продолжим в другом месте?

— С удовольствием, — плотоядно улыбнулась она, и их губы встретились.

В этом поцелуе отразилось всё, что источали их тела. Да и длился он довольно долго, пришлось даже перемотать. Затем они гуляли по ночному городу. Санёк снова что-то рассказывал, а Алина звонко хохотала. И было в этом что-то такое, отчего моё сердце стало биться чаще. Может, атмосфера, отдающая беззаботностью и наполненная романтизмом. А может, и то, что со мной никогда не происходило ничего подобного и такие кадры я видел только в кино.