И вдруг приятель хищно оскалился.

— Держитесь крепче, ща всё будет.

Мы вцепились кто во что. Я упёрся ногами в пол, вжался в кресло. Дашка обняла подголовник, Санёк схватился за дверную ручку. Мишка направил вездеход на крупный валун, торчащий из грунта.

Удар…

Машина подпрыгнула, как зверь, перелетела через камень и грохнулась на все шесть колёс. Тварь не удержалась. Её сорвало с капота, подбросило в воздух и отшвырнуло назад, в русло. Она закувыркалась по земле, переворачиваясь через изувеченную голову.

Мы все обернулись. Мишка смотрел в зеркало, не сбавляя хода.

Человек после такого не поднялся бы никогда. Сломанная шея, размозжённый череп, разорванные от удара о камни внутренности. А этот встал. Медленно, пошатываясь, но встал как ни в чём не бывало. Выпрямился во весь рост и повернул к нам то, что осталось от лица. Один уцелевший глаз смотрел прямо на удаляющийся вездеход. Без злости, без боли и сожаления.

Белый человек без руки, с огромной рваной раной в черепе, стоял посреди высохшего русла и провожал нас взглядом. И от этого зрелища у меня сжалось всё внутри. Он не гнался, не кричал, а просто стоял и смотрел.

Спустя час машина выскочила из-за очередного холма, и впереди показался лагерь. Серебристый купол на фоне серой равнины выглядел чужим и беззащитным. Мы не приближались, пока Дашка не проверила систему безопасности.

— Периметр чист, — произнесла она через несколько секунд, — Я подняла хронику за последние сутки. Те девять, что проникли в лагерь, покинули его сразу после нас, ещё вчера вечером. Больше периметр никто не нарушал.

— Уверена? — спросил я.

— Данные точные. Все датчики в норме, следов повторного проникновения нет.

— И всё же расслабляться не будем, — сказал я. — Разделимся. Санёк, ты со мной. Выходим здесь, идём пешком через рощу. Мишка, бери Дашку, заезжаете с другой стороны, проверяете подходы от хребта. Встречаемся у купола. Если всё нормально, подгоним вездеход.

Мишка кивнул.

— Сделаем. Только если что, не геройствуйте там без нас.

— Взаимно, — усмехнулся Санёк.

Мы вышли из машины. Дверь за нами мягко закрылась, и Мишка катил в сторону хребта. Я поправил «Шквал» на ремне, передёрнул затвор, убедился, что патрон в стволе. Санёк сделал то же самое.

— Двинули, — скомандовал я.

Пошли неспешно, держа дистанцию. Я впереди, Санёк за мной, контролировал фланг и тыл. Местность просматривалась неплохо, но я всё равно держал палец на спусковом крючке. Постепенно мы забрали левее, к озеру, возле которого стоял купол. Воздух дрожал от жары, пот катился по вискам, но я не обращал на него внимания.

Вскоре началась роща. Невысокие кривые деревья росли густо, видимость упала до пары десятков метров. Под ногами хрустела сухая трава, перемешанная с каменной крошкой. Мы сбавили шаг. Каин включил сканирование и периодически подсвечивал на земле то следы, то обломанные ветки.

— След от лапы. Свежий, не старше суток, — комментировал он.

— Краб?

— Вероятно. Прошёл на север.

Мы продолжали идти. Следы животных попадались регулярно, но ничто не указывало на то, что здесь проходили белые. Ни отпечатков босых ног, ни сломанных веток на уровне человеческого роста. Роща жила своей жизнью, и твари, похоже, обходили её стороной.

Через двадцать минут мы вышли к лагерю. Одновременно с нами из-за хребта показались Мишка и Дашка. Мишка приветливо махнул рукой.

— Мы вас минут тридцать уже ждём! — крикнул он, снимая рюкзак. — Чё так долго?

— Просто кому-то участок достался сложнее, — отозвался Санёк, — Не то что некоторым. Проехались вдоль гор и довольны.

— Ага, вдоль гор, — усмехнулся Косой. — У нас там тоже тот ещё маршрут выдался. Я чуть с обрыва не навернулся.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Санёк. — Не пробовал под ноги смотреть? Говорят, помогает…

Я улыбнулся, слушая их перепалку, но быстро вернул всех к делу.

— Хорош зубы сушить. Мих, бери Саню и канистры — и дуйте к озеру. Заправляете вездеход и наполняете запас. Даш, ты со мной. Собираем оборудование. Только самое необходимое: инструменты, гранаты из шаттла, патроны, еду.

Мишка кивнул, схватил Санька за локоть, и они потопали к озеру, захватив четыре канистры. Дашка скинула рюкзак и вопросительно посмотрела на меня.

— С чего начнём?

— С шаттла. Там арсенал и жрачка.

Мы зашли внутрь. После уличной жары, которая уже начала наваливаться на эту проклятую планету, здесь царил полумрак и прохлада. Я принялся выносить ящики с патронами и про гранаты не забыл. Дашка сортировала, что войдёт в вездеход, а что оставим. Мишкины инструменты отложили отдельно, чтобы он сам проверил, что нужно, а что можно бросить. Еду упаковали в компактные сумки, рассчитанные на несколько дней.

Вернулись Мишка с Саней. Две канистры влили в бак, ещё две поставили в багажник. Мишка снова ушёл к озеру, но уже один. Санёк остался помогать с укладкой.

К тому моменту, как всё закончили, солнце перевалило за полдень, и жара стояла невыносимая. Мы собрались в тени купола, обливаясь потом. Я расстегнул воротник костюма и оглядел команду.

— Значит, так. Больше никаких стоянок. Мы теперь мобильная группа. Останавливаемся только на ночь и только в защищённых местах.

— Логично, — согласился Санёк. — И куда двинем?

— Как стемнеет, выдвигаемся в лабораторию.

— Ночью? — переспросила Дашка.

— Да. Ночью твари не активны. У нас будет окно. Нужно разобраться, что здесь происходит, и главное, найти всё, что может гореть. Нам нужны огнемёты.

Мишка оживился.

— Вот это уже интересно. Значит, ищу всё, из чего можно соорудить огненное дерьмо. Ищите газ, топливо, растворители, — в общем, всё, что способно дать нам огонь. В лаборатории точно есть чем поживиться.

— Именно. Твоя задача: собрать хотя бы два переносных огнемёта. Всё остальное вторично.

— Сделаю, — кивнул он. — Если найдём лабораторные горелки, баллоны с пропаном или ацетиленом, я вам такое сварганю, что белые забегают как ошпаренные. Ы-ы-ы…

— Только давай без самодеятельности, — предупредил я. — Никаких экспериментов с открытым огнём без моего ведома.

— Да понял, понял, — отмахнулся приятель, но я ему ни разу не поверил.

— Ладно, — подвёл я итог, — валим отсюда.

Но свалить мы не успели.

Едва подошли к выходу, когда Дашка замерла на месте. Её взгляд расфокусировался, и она тут же выбросила перед собой голограф. Мы увидели, как периметр пересекают новые отметки, аж целых пятнадцать особей. Они шли со всех сторон.

— Твою мать… — выдохнул Мишка. — Это откуда столько⁈

— Из лаборатории, — процедил Санёк, — больше неоткуда.

— Ты смотри чего делают, падлы. — Мишка ткнул пальцем в экран. — Они нас окружают, что ли?

— Тихо! — оборвал я. — Паника нам не поможет.

Все повернулись ко мне. Я смотрел на карту, на белые точки, которые медленно, но верно сжимали кольцо. Сердце колотилось, а в груди поднималась знакомая волна злости. Белые силуэты перестали меня пугать. Теперь, глядя на них, я начал откровенно заводиться.

— Они каким-то образом общаются, — подытожил я. — Иначе не собрались бы так быстро.

— Похоже на то, — кивнула Дашка. — И, судя по всему, они знали, что мы вернулись в лагерь.

— Да как же они меня задолбали! — выдохнул Мишка. — Шеф, давай уже подпалим пару белых задниц!

Я набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул.

— Да, будем драться. У нас есть зажигательные гранаты. Пора узнать, насколько сильно они боятся огня.

Я вызвал Каина.

— Нужна позиция для обороны, чтобы согнать их в кучу и накрыть огнём. И чтобы нам было где спрятаться.

Каин развернул карту на всеобщее обозрение. Его голос прозвучал в слуховых имплантах у всех сразу, это я понял по лицам друзей.

— Подходящая позиция у подножия горного хребта. Узкая тропа между двумя скальными выходами. С одной стороны каменная гряда, с другой — обрыв. Твари не смогут рассредоточиться и пойдут плотной группой. Вы сможете отступить за валун и применить гранаты. Риск минимален, есть путь для отхода.