Вскоре Мишка подогнал машину и сразу загнал её в парную. Возиться с вентилятором долго не пришлось, систему подключения никто не разбирал. Он быстро снял его, закрепил на место поддува. Я в это время нарезал щепу, а Карина выложила из неё костёр. Мы не спешили, давали пламени набрать силу, постепенно подкладывали ветки покрупнее.

— Слушай, — подал голос Мишка, не отрываясь от вентилятора, — а как вы вообще додумались до бани?

Карина отряхнула руки.

— Из курсов по полевой медицине. Как убивают инфекцию на инструментах? Кипятят минимум двадцать минут. Вот и мы решили: раз бактерии гибнут от высокой температуры, значит, нужно пропариться как следует. Для верности сидели по сорок минут. Это, конечно, была всего лишь гипотеза, но как видишь, всё сработало.

Я усмехнулся. Они действительно нашли способ, который спас им жизнь.

Провозились не меньше часа. Мишка к тому времени закончил с поддувом и по моей команде запустил. Пламя сразу ожило, вытянулось вверх. Воздух снаружи ещё держал мороз, а внутри парной уже начал прогреваться, и тяга заработала быстро. Но всё равно температуру нагоняли дольше, чем в прошлый раз, днём, на жаре. Пришлось ещё дважды ходить за дровами.

Ветер таскал по ущелью тошнотворный запах горелого мяса. Он въедался в одежду, волосы и ноздри. Казалось, что им провоняло всё вокруг и избавиться от него невозможно. Впрочем, никто не жаловался. Все понимали необходимость этой затеи. Однако мы сразу решили: сюда приезжаем в последний раз. Если во время проникновения в лабораторию что-то пойдёт не так, будем собирать новую парную, в другом месте.

Наконец всё было готово. Мишка занёс внутрь очередную охапку дров, вышел, вытер пот со лба и доложил:

— Восемьдесят. Ещё немного, и можно заходить.

Я кивнул. На горизонте уже появилась светлая полоса. Скоро рассвет. Мы вошли в парную, плотно задёрнули полог. Жар обнял сразу, вышиб воздух из лёгких. Я взобрался на крышу вездехода и прикрыл глаза. Рядом устроились Мишка с Кариной.

Парились молча. Только огонь гудел в очаге, и капли пота срывались с подбородков. А впереди нас ожидал очередной прорыв в лабораторный комплекс, и от его результата зависело всё.

Воздух в вагончике дрожал от жары. Солнце накаляло поверхность до такой степени, что на ней можно было смело жарить мясо. Никакая изоляция не спасала от проникновения этого жара внутрь.

— И смысл было тратить столько сил на строительство бани, если она здесь на каждом метре, — выдохнул я, вытирая выступивший пот на лбу.

— В общем, я всё перепроверила, — проигнорировала моё недовольство Дашка. — Спасибо Каину, что помог подключиться к визору.

— Пожалуйста, — ответил он бархатным голосом. — Это было несложно.

— Ну, кому как, — усмехнулась подруга.

— Даш, давай ближе к делу, — поморщился я. — Душно здесь.

— Она чиста, — коротко ответила подруга. — Я ещё раз перетряхнула все логи и коммуникации, прошерстила её модуль памяти и даже смогла восстановить часть удалённой информации. На Карину у нас ничего нет.

— Хорошая новость. — Я улыбнулся и сел на койку напротив. — По её людям что?

— Блин, доверил ты мне, конечно, работёнку, — устало усмехнулась Дашка. — Я за эти сутки столько нервных клеток потеряла. Каждый раз боялась, что меня заметят.

— И?

— Да нормальные они. Крота среди них точно нет.

— Каин, что скажешь?

— Проверка проводилась по семи точкам пересечения. Совпадений нет. Группа Ибрагимовой чиста с вероятностью в девяносто девять процентов.

— Ладно, — кивнул я. — Полагаю, это значит, что мы можем поворачиваться к ним спиной.

— Грех, как раз об этом, — осторожно начала Дашка. — Я закончила работу с чипом памяти. Каин уже получил данные по внутренним помещениям, так что теперь ваша карта практически полная. Но дело не в этом…

— А в чём?

— Я добралась до данных по количеству сотрудников. В лабораторном комплексе работало тысяча триста семьдесят человек.

— Серьёзно.

— Да, Кость, это очень серьёзно. Нас едва не порвали всего десять особей, а там их больше тысячи.

— И что ты предлагаешь? Остаться здесь? Ждать помощи?

— А почему нет? Можно попробовать улететь.

— Ты же в курсе, что врата заблокированы протоколом карантина. Пока мы его не снимем, прилететь можно только сюда.

— Мы этого не знаем. Вдруг «Заслон» уже решил эту проблему. Даже если нет, мы сядем на другой стороне планеты и спокойно дождёмся…

— Даш, стоп! — Я резко остановил подругу. — Мы идём к терминалу. Ночью твари не активны, и у нас есть все шансы прорваться.

— Мне страшно, Кость, — призналась Дашка. — Я не такая, как вы. Да, меня тоже учили стрелять и драться, но я не воин. И тебе прекрасно это известно.

— Если хочешь, можешь остаться здесь. — Я накрыл руку Дашки своей. — Никто тебя не осудит.

— Я знаю. — Она отвела взгляд. — Но… Так ещё хуже.

Дашка помотала головой, сбрасывая минутную слабость, и решительно посмотрела на меня.

— Нет, Грех, я иду с вами.

— Хорошо, — кивнул я. — Выдвигаемся сегодня ночью. Не вижу смысла затягивать.

Сборы шли полным ходом. На задней территории посёлка ревело пламя. Мишка с Лёхой наконец довели огнемёты до ума и теперь испытывали их, пуская длинные огненные струи в сторону пустыря. Добытый принтер позволил перепечатать сопла и переделать систему подачи. Результат вышел отличный: тонкая, стабильная струя била на добрые шесть метров, а с включённым компрессором дальность ещё немного вырастала.

— Гляди, как змея! — орал Мишка, поводя стволом. — Ни одного плевка, ни одной капли!

Лёха стоял рядом, щурился от жара и довольно кивал. Они наконец перестали спорить. Огнемёты заработали так, как задумывалось, и теперь в предстоящем деле появился весомый аргумент.

Я оставил их возиться с настройкой и ушёл к столу, где Каин уже развернул обновлённую карту. Все данные с чипа памяти сотрудника лаборатории легли в основу схемы. Теперь она выглядела иначе. Основные галереи и коридоры проступили чётко, появились отметки камер, турелей и датчиков движения. Каин подсвечивал их одно за другим, выстраивая маршрут.

— Вот здесь западный вход, — произнесла Карина, обводя пальцем сектор. — Отсюда начинается главная галерея. Она ведёт к центральному кольцу, а уже оттуда вниз.

Я кивнул.

— Камеры?

— Девять на первом уровне, — отозвался Каин. — Три уже не активны. Остальные можно обойти, если держаться правого края.

— Да по большому счёту, нам на камеры плевать, — заключила Карина. — Что с турелями?

— Четыре. Две у входа, две перед переходом в жилой блок. Углы обстрела пересекаются. Рекомендую отключить через технический коридор.

Карина покачала головой.

— Технический коридор перекрыт. Там два завала. Мы пытались туда пройти на второй вылазке, и нам пришлось возвращаться.

— Я пометил, — ответил Каин. — Учёл альтернативный путь.

Мы снова склонились над схемой. Первая часть пути теперь выглядела понятной. Дальше начинались серые пятна. Подземные уровни оставались закрыты, и никто из нас не знал, что там. Должность сотрудника не позволяла ему спускаться вниз, и его чип не содержал данных о внутренностях нижних ярусов.

— Подземелье так и останется для нас котом в мешке, — тихо произнесла Карина.

— Главное, чтобы мы до него дошли, — ответил я. — А там уже разберёмся.

Каин продолжал накладывать метки. Сектора обзора камер тянулись по коридорам красными зонами, турели пульсировали алыми точками. Я смотрел на эту паутину и прикидывал, сколько уйдёт времени на первый бросок. Если дойдём до центрального кольца без шума, считай, половина дела сделана.

— Нужно выйти так, чтобы до рассвета уже сидеть у терминала, — сказал я. — Иначе твари проснутся, и мы застрянем внутри.

— Значит, выступаем сразу после заката, — подвела итог Карина.

Я кивнул. За спиной всё ещё ревело пламя. Мишка с Лёхой выжигали пустырь, проверяя оружие перед главным делом.