— Тридцать, мать его, ниже нуля, — пробормотал я, глядя на значение, которое успел замерить Каин и поместить его на визор. — Да это капец какой-то!

Я стянул лёгкую куртку и полез в ящик со снаряжением. Мишка, расчётливая сволочь, всё-таки впихнул в шаттл защитные костюмы с терморегуляцией. В брифинге они не фигурировали, но он закинул их в последний момент, когда мы добавляли ещё два ящика патронов. «Пригодятся», — буркнул он тогда, и я не стал спорить. Теперь был готов расцеловать его в обе щеки.

Костюм сел плотно. Ткань нагрелась почти мгновенно, и я снова шагнул в шлюз.

Створки разъехались во второй раз, и теперь холод ощущался иначе: как что-то далёкое, отгороженное слоем умного материала. Хотя в лёгкие проникал всё ещё с трудом, обжигая их изнутри. Я вышел на плато и огляделся.

Мир застыл, в буквальном смысле этого слова. Иней покрывал каждый камень, каждую ветку и травинку, превращая окрестности в монохромную картину. Но надо отдать должное художественному вкусу природы: выглядело это потрясающе, будто сказочный пейзаж. Серое небо над головой постепенно наливалось бледной зеленью. Где-то за горизонтом плавно поднималась звезда, но её лучи ещё не достигли плато. Камни под ногами звенели, схваченные льдом, который едва слышно хрустел под подошвами ботинок. Дыхание вырывалось облачками пара и тут же оседало мельчайшей белой пылью на воротнике.

Я отошёл метров на десять от купола, к невысокой гряде камней, поросших ржавой колючкой. Здесь, в тени гробака, я расстегнул клапан костюма и занялся делом, от которого не отвертишься ни на одной планете. Но не успел зажурчать, как замер с открытым ртом.

Прямо передо мной, метрах в пяти, возвышалась над кроной дерева какая-то хрень. Четыре метра ростом, не меньше. Тонкие, как спицы, лапы упирались в замёрзший грунт, а крохотное тело размером с земную кошку покачивалось наверху, как поплавок на невидимой леске. Существо вытянуло длинную шею (или это был хоботок) и хрустело замёрзшими листьями гробака, не обращая на меня никакого внимания.

Я медленно, поднял «Шквал» и передёрнул затвор.

Щелчок в морозном воздухе прозвучал как выстрел, и тварь мгновенно сложилась. Длинные лапы подогнулись, тело рухнуло вниз, и через секунду передо мной лежал просто куст. Ни головы, ни шеи, ни лап. Идеальная маскировка. Существо буквально слилось с зарослями ржавой колючки, и если бы я не видел его секунду назад, то прошёл бы мимо, даже не заметив.

Я выждал ещё несколько секунд, но тварь не шевелилась. Судя по всему, опасности она не представляла, являясь местным травоядным мутантом, который выработал защиту от хищников, а заодно и от любопытных пришельцев.

Я закончил свои дела, застегнул клапан и двинулся обратно к куполу. Уже на ходу усмехнулся, представляя, как выглядел в тот момент, когда схватился за оружие, с расстёгнутой ширинкой и естеством наружу. Да и плевать. Лучше выглядеть смешным и живым, чем прилично, но мёртвым.

Шлюз открылся, впуская меня в тепло. Я стянул перчатки и подошёл к пульту. Датчики периметра молчали. Команда спала. На рассвете нужно было выдвигаться к лаборатории, а пока у меня оставалось ещё около полутора часов до конца смены.

Время до восхода тянулось медленно, и я решил не терять его зря. Развернул над пультом интерактивную карту, эдакую трёхмерную голограмму, которая мягко засветилась в полумраке купола. Полигон-9 лёг передо мной как на ладони.

Я увеличил квадрат с лагерем. Система уже подгрузила наши координаты, и серебристая точка «Панциря» пульсировала в центре размеченного периметра. Вокруг простиралась монолитная равнина, и только в паре мест её пересекали глубокие балки оврагов. Один такой овраг проходил всего в трёх километрах к востоку, и я машинально отметил его как потенциальный ориентир.

Пролистнул карту до лабораторного комплекса. Квадраты зданий, двойной периметр, охранные вышки. Всё выглядело ровно так, как на брифинге, только теперь карта была живой, с рельефом и отметками высот. Я принялся изучать местность по спирали, постепенно расширяя радиус от комплекса, параллельно прокручивая в голове один и тот же вопрос: что бы я делал на месте Карины?

Резкие перепады температур не располагают к жизни на поверхности. Ночью минус тридцать, днём под сорок. С такими скачками долго не протянешь, даже с нанитами в крови. Значит, она должна найти укрытие. Какое-то место, где можно переждать холод и аномальную жару, желательно с постоянной температурой. Или чем-то, что эту температуру способно поддерживать. И этим местом не может быть просто палатка или наскоро вырытая землянка.

Им нужно что-то есть и пить. Да, воду можно добывать из опреснителя, но для его работы требуется электричество. Если они вынесли припасы из лаборатории (а Карина не дура и должна была позаботиться об этом в первую очередь), то где-то должны остаться следы. Не на карте, конечно. Здесь только рельеф, но и он способен подсказать, куда она пошла.

Я увеличил масштаб и начал методично прочёсывать окрестности лаборатории.

— Каин, помоги с анализом. Если группа из четырёх-шести человек покинула комплекс, имея при себе груз: оборудование, припасы, генератор. Куда они могли направиться? Учитывай рельеф, расстояние, возможность скрытного передвижения и наличие естественных укрытий.

— Принято. Анализирую.

Прошло несколько секунд, и на карте начали загораться метки. Каин подсвечивал их одну за другой.

— Пещерные образования в скальном массиве к северо-западу от комплекса, — произнёс он. — Расстояние: четыре и две десятых километра. Глубина залегания достаточна для поддержания стабильной температуры вне зависимости от времени суток. Вероятность наличия подземных вод — выше шестидесяти процентов.

— Отмечаю, — буркнул я и поставил первый маркер со знаком вопроса.

— Заброшенная шахта в семи километрах к югу, — продолжил Каин, — Согласно данным георазведки из архивов «Заслона», выработка прекращена три года назад. Глубина шахты достигает ста двадцати метров. Наличие сохранившейся инфраструктуры: крепления, вентиляционные ходы, возможны остатки энергоснабжения.

— Отлично, — улыбнулся я и поставил маркер в виде восклицательного знака, как наиболее вероятное убежище.

— Комплекс естественных гротов в русле пересохшей реки. — На карте замигала новая точка. — Восемь и шесть десятых километра к востоку. Образованы эрозией известковых пород. Потенциально имеют несколько входов и выходов, что удобно для обороны и скрытного отхода. Недостаток: в сезон дождей возможно подтопление, но текущий климатический цикл — сухой.

— Вряд ли, — констатировал я, но отметку всё же поставил. Мало ли?

— Заброшенный исследовательский модуль. — Появилась ещё одна точка. — В одиннадцати километрах к северу. Установлен предыдущей экспедицией за год до прибытия группы Карины. Представляет собой стандартный купол типа «Панцирь-3». На спутниковых снимках выглядит неповреждённым. Может содержать запасы топлива для генератора.

— Ага, весьма любопытно, — пробормотал я. — Отмечаю…

— И последнее: разлом в скальной гряде на северо-востоке. Расстояние: пять и три десятых километра. Узкая расщелина, практически невидимая с воздуха. Внутри, согласно данным геологического сканирования, имеется полость размером примерно десять на пятнадцать метров.

Здесь я молча поморщился, но отметку выставил. Осмотреть расщелину всё равно придётся. Но пока в голове вырисовывались два наиболее оптимальных места, которые Карина могла выбрать в качестве укрытия.

Я смотрел на карту, усеянную метками. Получилось пять мест, куда Карина могла увести группу. Она не стала бы прятаться слишком близко к лаборатории. Там охрана, турели, дроны, плюс группа отходила с боем, а значит, наличие опасности она учитывала. Но и слишком далеко уходить не решилась бы: каждый километр по пересечённой местности с грузом — это расход энергии, которого в условиях разреженной атмосферы лучше избегать.

Оптимальный радиус составлял от трёх до двенадцати километров, и все отметки чётко в него укладывались.