— Оно само вышло, — ответил я. — Установка включилась. Я не успел помешать.

— Но оно же улетело! Ушло обратно! Почему? — добежал он.

— Потому что мы заключили сделку. Я должен найти его врага. Другое существо, которое отвечает за разломы.

— За разломы? Вы хотите сказать… — дрожащим голосом начал Харин.

— Именно то, о чём вы думаете. Триста лет назад два таких существа столкнулись в битве. Она проходила через измерения. Красное существо до сих пор где-то на Земле. Пока оно живо — трещины будут открываться. Снова и снова, — я поднял голову вверх. — А этот дракон — источник всех Даров.

Харин побледнел. Учёный в нём боролся с человеком, который только что узнал, что вся его картина мира была неполной.

Ведь он только что узнал, что вся магия мира — побочный эффект чужой войны.

— Если я найду это существо и открою дракону проход, он разберётся с ним и оставит Дары на Земле, — продолжил я.

Харин побледнел. А затем медленно и тихо спросил:

— Остаётся один вопрос. Как нам найти эту тварь?

— У меня есть идея, — сказала Маша. — На практике по закрытию разломов в Сибири мы использовали артефакт-поисковик, когда твари разбежались. Он был настроен на энергию разлома. Если настроить такой же артефакт на нестабильную энергию хаоса, на энергию этого существа, он выведет нас туда, где её больше всего.

— Гениально! — оценил преподаватель.

— В таком случае пойдёмте обрадуем преподавателя по артефакторике, — ухмыльнулся я, вспоминая все разы, когда случайно перемещал его куда-нибудь. — Хотя… думаю, Степан Геннадьевич совсем не обрадуется, когда снова увидит меня.

До Кротовского мы так и не дошли, поскольку команде поступил срочный вызов. И нам пришлось разворачиваться прямо на пути к корпусу артефакторики.

Маша рвалась пойти с нами. И в который раз напомнила мне, что я подписал ей соглашение на практику. Пришлось пообещать, что в другой раз мы обязательно возьмём её с собой. А иначе она бы не отстала.

Кстати, ректор лично проследил, чтобы она осталась в академии. Подошёл, посмотрел на неё тем самым взглядом, от которого даже преподаватели вытягиваются по стойке смирно, и сказал три слова: «Мария Вячеславовна, нет».

Маша, к её чести, спорить с ректором не стала. Только кивнула, развернулась и пошла обратно. Но через пару шагов обернулась и бросила мне:

— Я сама пойду к Кротовскому за артефактом.

Ну и ладно. Может, и правда пока нас не будет, она разберется с проблемой. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

До Строгино мы добрались на новом вертолёте, причём довольно быстро.

Район был уже эвакуирован. На улицах стояла только техника ФСМБ. Оцепление выставили в три кольца. Защитные купола уже мерцали.

Нас было восемь человек. Полная команда, включая вернувшегося куратора.

— А что за свечение? — Саня прищурился, глядя поверх оцепления. — Белое?

— Белое, — подтвердил я.

— Такого раньше не было.

— Саня, за последние две недели мы встречали многое, чего раньше не было. Белый разлом в этом списке — просто ещё один пункт.

— Обнадёживает, — буркнул он.

Мы подошли к внешнему периметру. Здесь стоял офицер ФСМБ — мужчина лет сорока пяти, подтянутый, с обветренным лицом и нашивкой майора на рукаве. При виде нас он не удивился. Видимо, ждал.

— Майор Греков, — представился он. — Командую оцеплением. Вы — группа Афанасьева?

— Она самая, — кивнул Алексей.

— Хорошо. Пойдёмте, введу в курс дела.

Он повёл нас ближе. По мере приближения к разлому я заметил первую странность: фонари не горели. Вообще. Машины на обочинах стояли с потухшими фарами, приборные панели мертвы. Даже рации у солдат на поясах молчали.

— Разлом стоит вторые сутки, — Греков говорил на ходу, не оборачиваясь. — Появился позавчера вечером. Сигнатура неизвестная. Ни на один из существующих классов не похож.

— Электроника не работает? — догадался я.

— Накрылась, да. Вся. В радиусе двухсот метров от разлома электроника вырубается мгновенно. Мы дважды пытались подогнать дроны-разведчики — те падали, не долетев.

Значит, даже разведывательный дрон Максима здесь не справится. Это уже не самые хорошие новости.

Мы вышли из-за угла здания. И я увидел разлом.

Он висел в воздухе, метрах в трёх над землёй, посреди пустой парковки торгового центра. Но это был не обычный разлом. Обычные — голубые, чёрные, жёлтые, красные… Этот же был белым. Чисто белым, как дыра в бумаге, через которую бьёт свет. Он пульсировал, и от каждой пульсации по асфальту расходились мелкие трещины.

Энергия от него шла волнами. Не обычная энергия хаоса — та была чёрной. Здесь — белая. Такая же дестабилизирующая, такая же опасная, но другого спектра.

Я чувствовал, как она искривляет пространство вокруг разлома. Абсолютное Восприятие показывало: реальность вокруг прогибается, как батут под тяжёлым шаром.

[Обнаружен пространственный разлом]

[Класс: не определён]

[Сигнатура: неизвестная]

[Концентрация энергии хаоса: критическая]

[ВНИМАНИЕ: белый спектр энергии хаоса. Воздействие на электронные устройства в радиусе 200 метров]

— Кто-нибудь входил внутрь? — спросил я.

Греков помрачнел.

— Изначально мы ждали, что твари выйдут сами, как обычно. Но никто не вышел. За сутки — ни одной твари.

— Поэтому отправили группу внутрь? — уточнил Дружинин.

— Вчера вечером. Шесть человек, все опытные. Класс B и выше. Вошли в двадцать два ноль-ноль. На связь не выходили. Не вернулись.

Я переглянулся с Алексеем. Он кивнул — понял без слов, что это в первую очередь спасательная миссия. А значит, нам нужно поторопиться.

— Закроете его? — уточнил у меня офицер.

— Там же люди внутри, — повёл я бровью.

— Пришло распоряжение от начальства, — виновато ответил он.

— Кто начальство? — строго спросил куратор.

Офицер ответил, и Дружинин записал себе в блокнот три фамилии.

— Потом уточню у них, каким местом они руководствовались, отдавая такие приказы, — проворчал он.

— Но вы же закроете его? — всё-таки уточнил офицер.

Вот неймётся майору! Готов поставить сомнительный приказ от начальства выше человеческих принципов.

— Ладно, — сказал я. — Я попробую закрыть его снаружи.

Я соврал. Хотел сделать вид, что пытаюсь. Чтобы ко мне тупо потом не было вопросов.

Однако вместо театрального представления удалось выяснить один нюанс.

[Закрытие невозможно]

[Причина: концентрация энергии хаоса внутри разлома превышает допустимый порог]

[Рекомендация: устранить источник энергии]

— Не выходит, — я опустил руки. — Придётся заходить в любом случае.

— Я так и думал, — Алексей уже проверял снаряжение. — Команда, полная боевая готовность!

Мы вошли в белый свет.

Первое, что я почувствовал — невесомость. Не настоящую, а ощущение, будто земля на секунду исчезла из-под ног. Желудок подпрыгнул к горлу. А потом вернулся на место.

И я увидел пустоту. Белёсая мгла простиралась во все стороны, как густой туман. Не было ни неба, ни земли. Только мгла и тишина. А в этой мгле парили осколки.

Куски ландшафта. Платформы. Висящие в воздухе как острова в облаках. Десятки, может, сотни. Между ними бездонная пропасть.

Ближайший осколок — ледяной. Метров двести в поперечнике. Снег, торчащие ледяные шпили, синеватый свет. Холод от него доносился даже сюда, через сто метров пустоты.

Дальше шли джунгли. Зелень, лианы, пар, как в тропиках.

Ещё дальше я увидел оранжевый осколок. Песок, каменные арки. Пустыня.

И другие. Теряющиеся в тумане. Сколько их — чёрт знает.

Между осколками летали твари. Тёмные силуэты, мелькающие в белой мгле. Разные. Непохожие друг на друга.

— Ничего себе! — выдохнул Саня.

— Куски разных миров, — Ирина прищурилась, разглядывая осколки. — Каждый — со своей экосистемой. Снег, джунгли, пустыня. Они не перемешиваются. Это не хаотичный разлом. Это что-то организованное.