По спине пробежали мурашки. Потому что именно этого дракона я видел совсем недавно на испытании Системы. А значит, всё это связано.

Дракон развернулся и уплыл обратно в глубину. Быстро. Равнодушно. Перекусил — и пошёл себе дальше.

— Вы это видели? — Харин схватил меня за плечо. Руки у него тряслись от восторга. — Видели⁈

— Видел, — тихо ответил я. Всё-таки нелегко было держать такой огромный Разрыв. — Трудно было не заметить.

— Ну и что мы узнали? — ректор наконец обрёл голос. — Что от Пожирателей в итоге избавились. Что их сожрала какая-то тварь…

— Не какая-то тварь, — Харин поднял вверх указательный палец. Причём так резко, что чуть не ткнул ректора в нос. Преподаватель был нервный, возбуждённый, глаза горят. Явно сказывался недостаток кофе и избыток адреналина. — Она появилась не просто так!

— То есть?

Я посмотрел на портал. Дракон уже скрылся в глубине. «Вода» снова была пустой и спокойной.

— Она была здесь до нас, — сказал я. — Возможно… магия пришла вместе с ней. Или через неё.

Харин посмотрел на меня с уважением. Словно я озвучил его собственные мысли.

— Интересная теория, — кивнул он. — Доказательств пока нет, но…

— Но вы уже планируете их искать, — закончил за него ректор. Тон был кислый.

— Станислав Никанорович, это материал на десять научных работ! Минимум!

— Сначала давайте выберемся отсюда живыми, — ректор покосился на портал. — Закрывайте. Мы видели достаточно!

Он был прав. Удерживать портал с каждой секундой становилось тяжелее. Голова гудела, виски сдавило, перед глазами плясали тёмные точки.

Печать Пустоты давала бесконечную ману, но мозги-то у меня были вполне конечные. И они уставали.

Да и проверять, вернётся ли дракон за добавкой, мне как-то не хотелось. Мы не можем знать наверняка, что он не представляет угрозы для людей.

— Подождите, — Харин поднял руку. — Ещё минуту. Нужно…

— Михаил Николаевич, — отрезал ректор. — Закрывайте. Сейчас!

Харин открыл рот, чтобы возразить. Посмотрел на ректора. Закрыл рот.

Мудрое решение.

Я закрыл разрыв. Плавно, контролируемо. Руны погасли, воронка схлопнулась, и между арками осталось только пустое пространство.

— Так, — ректор потёр переносицу. — Чем это отличается от разлома? Мы ведь, по сути, открыли портал. Из разломов тоже выходят существа.

Харин мотнул головой:

— Нет. Разломы существуют в нашем измерении. Это порталы на другие планеты, в другие миры. Но в пределах одной реальности. То, что мы сейчас видели — это пространство между мирами. Промежуточное. Как коридор в доме. Комнаты — это миры. А коридор — это то, что их соединяет.

— Почти как Пространственный карман, — сказал я.

Оба с недоумением посмотрели на меня.

— Когда я создаю Пространственный карман, — продолжил я, — я на самом деле вырезаю кусок вот этого пространства и привязываю к нашей реальности. Верно?

Харин медленно кивнул:

— Скорее всего. Если бы из кармана можно было выйти наружу — мы бы увидели именно ту картину, которую видели только что.

Ну вот. Ещё один ответ, который порождает десяток новых вопросов. Как обычно.

Михаил Николаевич отключил оборудование, и мы направились к выходу.

Ректор шёл впереди, Харин рядом со мной, бормоча что-то про методологию и протоколы исследований. Старик уже жил в своём мире научных работ, повторных экспериментов, анализа субстанции. Дай ему волю — завтра же полезет обратно, с камерой и блокнотом.

Я шёл последним. Оглянулся на установку.

И в этот момент уловил что-то за спиной. Услышал гул. Низкий, на грани слышимости. Вибрация пошла по полу, поднялась по ногам.

Я обернулся.

Арка мерцала. Сама. Без моего участия!

— Стойте, — сказал я.

Харин и ректор остановились. Обернулись.

Между арками появилось свечение. Не воронка — не было ни всасывания, ни ветра. Просто мерцающий свет, пульсирующий как сердцебиение. Золотистый, тёплый. Совсем непохожий на то, что мы видели минуту назад.

И из этого свечения вылетели пять сфер.

Небольшие, размером с кулак. И каждая своего цвета.

Они зависли в воздухе на секунду. А потом разлетелись. Вверх. Через камень, через потолок, через стены. Как будто физические преграды для них не существовали. Прошли сквозь породу, как свет через стекло, и исчезли.

Ректор стоял с открытым ртом. Второй раз за вечер. Это точно рекорд!

— Это… это же… — Харин не мог закончить предложение. — Дары. Свободные Дары!

Пять Даров только что вылетели из пространства между мирами и отправились искать носителей. Через установку, которую мы активировали.

Арки потухли. Руны погасли, причём все, разом, словно выключили рубильник. Оборудование загудело и замолчало. Мониторы мигнули и почернели.

Харин подбежал к ближайшей арке. Коснулся рун.

— Мертва, — сказал он тихо. — Выгорела. Энергии в рунах не осталось!

— Что это было? — голос ректора был ровным. Слишком ровным для спокойствия.

— Я не знаю, — честно ответил Харин. — Но намерен выяснить!!!

Станислав Никанорович остудил его пыл, и мы наконец выбрались из подземелья. Михаил Николаевич вместе с ректором поблагодарили меня за помощь в эксперименте, а затем направились к преподавательскому корпусу.

Я же пошёл в столовую. Есть хотелось невыносимо.

Она работала в любое время, помимо приёмов пищи по расписанию. Не в полную силу, конечно, — горячих блюд не было, но пирожные, сэндвичи, чай и кофе стояли на раздаче.

Академия заботилась о тех, кто остался защищать город.

Я взял чай и нашёл глазами Лену и Саню. Они сидели в углу, за дальним столиком. Перед ними стояли знакомые пирожки. С мясом и капустой. Мать Дениса передала.

А домашние пирожки Евгении Аркадьевны — это, без преувеличения, отдельный вид оружия. Против них любая столовская еда проигрывала вчистую. Хотя и в столовой, надо отдать должное, кормили отлично. Но пирожки — это пирожки. Тут без вариантов.

Сел, поставил чай. Потянулся к пирожку.

— Денис с родителями? — спросил я.

— Да, — кивнула Лена. — Сказал, хочет побольше времени с ними провести. Пока не уехали. Ну и пока нас не вызвали на разлом.

— Дружинин написал, — подал голос Саня. — Через пару часов, скорее всего.

Нельзя точно знать, когда откроется разлом. Но тенденция понятна. Сейчас они открываются постоянно. Нашу команду, как правило, мобилизуют ближе к вечеру.

— Он уже знает про вторжение в академию? — спросил я.

— Смотри, что написал, — усмехнулся Саня. — «Вот нельзя даже на два часа отлучиться, обязательно что-нибудь произойдёт!» С восклицательным знаком!

Я хмыкнул. Потянулся к пирожку, откусил. Горячий, мягкий, с хрустящей корочкой. Мясо сочное, лук поджарен до золотистой корочки.

[Внимание!]

Я замер с пирожком в руке.

[Вы приблизились к истинному пониманию сути вещей]

Сердце ёкнуло. Система не говорила таких вещей просто так. За все месяцы она ни разу не использовала слово «истинное».

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Если Сущность покинет пространство между мирами — магия среди людей исчезнет]

А это ещё что за новости? Мы так не договаривались…

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Разломы останутся]

Это было намного хуже. Разломы — это порталы, из которых лезут твари. А маги — единственные, кто может их закрывать и бороться с монстрами. Если магия исчезнет, а разломы нет — мир останется без защиты против армии тварей, которые только и ждут, чтобы выбраться наружу.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]

[Сущность будет пытаться вырваться]

[Она уже использует проложенный вами проход]

Пирожок выпал из руки. Хотя я этого даже не заметил.

Меня сейчас волновало другое. Получается, это я открыл сущности дорогу…

И плевать, что последствия нельзя было предугадать. Я должен её остановить. Пока не поздно.

Парк академии опустел. Охранники оцепили периметр, медики увезли пострадавших. От тварей не осталось и следа.