Смотрю на нее как на ненормальную.

— Что ты такое городишь? Я бы и рада, но есть парочка «но!», которые все меняют.

— Ты беременна? — хихикает Анька.

— Да иди ты! Если я ему заявлю, что мы расстаемся из-за его измены, то он точно поймет, что это я его машину… ну, того. А что он сделает? Если я такого не заметила, может, не знаю и о том, что он, ну, этот, псих какой-нибудь? Побьет еще меня или заставит за машину расплачиваться. Блин… — начинаю скулить. — На нафига я вообще ее тронула? Надо было зайти в ресторан и просто плюнуть ему в лицо.

— И сразу получить по мордашке.

— Тебе смешно. Я тут мучаюсь и не знаю, что делать, а ты ржешь. У вас же с мужем нет таких проблем. Кстати, где он?

— Уехал по работе.

— Ну да. И работает там в поте лица.

— Ты не намекай мне тут, что все мужики бабники, ладно? Я тут вообще-то помочь тебе пытаюсь.

— Извини… Ну и что можно сделать в такой ситуации? Я в полной заднице.

— Да ладно тебе, не кипишуй. Есть одна идея. Но сначала… — Она снова наполняет мой бокал почти до верху, а свой только на два пальца. Мы отпиваем, а у меня уже в глазах двоиться начинает. Залезаю на стул с ногами, чтоб поудобнее сидеть и не свалиться вдруг. И стеклянными глазами сверлю подружку.

— Ну? Какая идея?

— Не хочешь, чтобы он узнал, что это ты его драгоценную изуродовала, то проследи за ним. Тебе ж все равно делать нечего. И когда он в очередной раз загуляет, заявись прямо перед ними и поймай его с поличным. Эй, ты чего разревелась опять, Настена?

— Я просто… Я не хочу опять этого видеть, — скулю как раненая кошка. Пьяная раненая кошка. — И нафига мне это делать? Я и так знаю все.

— Дурочка, это нужно, чтоб выглядело все так, будто ты только сейчас узнала о его изменах. Тогда и подозрений насчет твоего вандализма никаких не появится.

— Ладно…

— Ладно?

— Да… И как мы это сделаем?

— Тебе виднее, как ты это сделаешь, твой же жених.

— Угу, — выдыхаю, уже поняв, что Аня не собирается мне в этом помогать. Подкинула идею и спряталась. А я все сама. Одна маленькая беззащитная девочка. Подамся на такую аферу. — Ай, пофиг, — машу рукой, будто все это проговорила вслух; а язык-то как заплетается… — Наливай еще. Напьюсь и поеду на такси домой. Спать. Выкину этого козла из головы и… И будь что будет. Завтра. Все завтра.

— Вот и отлично. За нас! — поднимает очередной бокал Аня и победно улыбается. А я чуть ли не засыпаю уже. И хорошо. Утром будет плохо и половины помнить точно не буду. Но зато сейчас хорошо.

— А какая, кстати, вторая из «парочек “но”»?

— А какая-то там. Не важно… — безразлично шепчу.

Последнее, что помню, как Аня заталкивает меня в такси; как я поднимаюсь на свой этаж, с трудом открываю ключам дверь и бросаю связку в ключницу. И ложусь спать. Надо же, всего одна бутылочка вина. На голодный желудок.

Марат

— Ну что, починил машину? — спрашиваю у Кости за завтраком. Делаю глоток кофе и долго смотрю на его сонный, наполовину отсутствующий взгляд.

— Почти. Резина приехала. Ее уже, наверное, ставят. Позвонят, сказали, около девяти.

— А салон?

— А что салон?

— Не делай это дурацкое выражение лица. Салон перетягивать когда? Или ты так и собираешься ездить с порезанными сиденьями и рулем?

— А… Вот как буду на ходу, сделаю. Еще вчера договорился. Точнее как… узнал, есть ли место.

— Хорошо. У меня как раз есть дело для тебя. Как шины заменят, в перерыве между тем самым местом у мастера по перетяжке, съезди в Нижние и проконтролируй поставку.

— Но я…

— У Леры в приемной возьмешь планшет, — продолжаю, подавив желание дать сыну очередную взбучку за то, что перебивает меня. — Там и найдешь все, что нужно.

— Хорошо, пап, сделаю. Его доставить тебе в офис?

— Вечером, да.

— А ты чем сегодня будешь заниматься?

Поднимаюсь из-за стола, беру пиджак и иду к двери.

— Делами, сын, делами.

— Ясно. — Костя мнется, явно хочет что-то спросить или сказать. Останавливаюсь и не оборачиваясь:

— Ну?

— Ты, я так понимаю, нашел тех, кто это сделал, да?

Я знал, что он не дурак. Только прикидывается. А сам хитер, жук. Да, он мне про руль ничего не говорил. Только что резину и салон порезали.

— Не совсем, — говорю как есть, ведь это не «они», а одна лишь девушка, причем какая! — Но есть некоторые мысли. Не забивай себе этим голову.

Покорное «угу», после чего я закрываю за собой дверь и направляюсь по небезызвестному мне адресу — на квартиру, которую я сам купил еще четыре года назад, а теперь подарил Косте, раз уж он решил, пускай и снова по напутствию, семьей обзавестись. Его самого ближайшие часов пять в городе не будет, потому это отличное время посетить Настеньку и заглянуть в ее милые зеленые глазки.

Выруливаю на объездную, там с утра поменьше трафик, и прямиком добираюсь к нужному кварталу за жалкие десять минут. Заезжаю во дворик и паркуюсь перед подъездом. Наезжаю передними колесами на ошметки цветов, разбросанных по всему двору.

— У кого-то был неприятный разговор с неудавшейся попыткой примирения? — улыбаюсь и выглядываю из окна на балконы верхних этажей.

Поднимаюсь пешком на нужный этаж, заодно и разминаюсь с утра, останавливаюсь перед дверью и прислушиваюсь к ритму сердца. Понимаю, что даже не сбил дыхание таким спринтом в пару сотен ступенек. Приятно быть в хорошей форме.

Первая мысль — нажать на звонок и дождаться пока мне откроют, но ее я быстро подавляю, улыбаюсь и со слабой, но все же надеждой кладу ладонь на ручку и нажимаю. Поддается. Мягко толкаю дверь, которая оказывается незапертой, и вхожу в квартиру. В нос сразу бьет аромат какого-то едва уловимого и почти выветрившегося парфюма, смешанного с запахом алкоголя.

Чувствуется, что здесь живет девушка. А еще обиженная девушка. Обувь с полок сброшена и валяется лишь бы как. На столе в гостиной, только выглянув, стоит чашка чая со свисающей картонкой на ниточке. А из душа — я все еще помню расположение комнат, как ни странно — доносятся плески воды.

— Что ж, подождем. Сюрприз должен получиться что надо.

Замечаю на стене несколько довольно милых рамок с коллажами фотографий этой горе-парочки. Обнимаются, целуются улыбаются, будто все прекрасно. И датированные всего парой недель назад.

Выключается вода. Несколько секунд тишины, какого-то шуршания, после чего в одной длинной полупрозрачной рубашке, небрежно застегнутой только на две средних пуговицы, и миниатюрный трусиках выходит Настенька. Я уже приготовился разводить руки и приветствовать ее, но она смотрит себе под ноги и меня совсем не замечает. Что ж, знакомству все равно быть.

Быть. Твою ж… Вот это вид!

Что там душой кривить. Я даже немного ошалел, увидев ее в таком наряде. Почти обнаженной. Мокрые волосы, завитками спадающие на плечи до… Чёрт, ее юные девичьи груди так красиво, так сексуально покачиваются с каждым ее шагом. А сосочки так торчат, видимо от прохладного душа, слегка просвечиваются через тонкую ткань рубашки. Этот вид… Я уже и позабыл, какими приятными глазу бывают молоденькие девушки. Член без позволения больно уперся в тугие брюки, начиная затуманивать рассудок.

Набираю побольше воздуха в легкие, ведь я пришел не за этим. Или…

Медленно выдыхаю:

— Ну привет, шкодница!

Девочка окаменело останавливается посреди комнаты. Я вижу ее в профиль. Она даже не моргает. Смотрит перед собой. Только кулачки то сжимает, то разжимает. И на носочках, поворачивается в мою сторону.

А у меня аж дух перехватывает от созерцания каждого изгиба ее молодого тела.

— Вы кто такой и как…

— Как я попал сюда? — дополняю ее неоконченный вопрос. — Кто ж тебе виноват, что ты двери закрывать не научилась.

— Но я… Да кто вы? Я сейчас полицию вызову! — вспыхивает она и метается взглядом по комнате, наверное, пытаясь вспомнить, где оставила мобильник. Это затея, конечно, глупая. Но забавная. И еще больше уводит меня от основной идеи визита.