— Костя…

— Пошла к чёрту! Проваливай давай отсюда. Тоже мне… И ты уволена!

— Ты не можешь меня уволить! — огрызается Катька, показывая мне фак, не оборачиваясь. — Меня твой отец на работу принимал, а не ты, мудила!

— Я тебе сказал! Ай. Хрен с тобой. А вы чего уставились? Представление занимательное? — срываюсь еще и на работников салона, которые перестали заниматься делом и с открытыми ртами таращатся на происходящее перед боксом.

— Паренек, ты бы полегче, а? — басит грузный мужичок в комбинезоне, выглядывая из салона моей машины.

— Ладно, извините. Сами понимаете. Тут такое, чёрт. — Взмахиваю руками и ухожу. — Вернусь через пару часов. Правильно? Ага. Если закончите раньше, звоните.

Ну дела. Сука. Да как так все паршиво получилось-то, а? То тачку расхреначили, то теперь еще и Настька спалила меня с этой белобрысой. Все через жопу.

— Ну и чего теперь делать?

— Извините?

— Да не вам это я, — шиплю еще и на любознательного мужика, проходящего мимо с пакетами. Пинаю туфлей бумажный стаканчик из-под кофе и чертыхаюсь на пол-улицы. И замечаю по левую сторону дороги бабульку, торгующую цветами. У нее всего несколько букетов, но это то, что нужно. Надо ведь решать вопрос. А то малая совсем разозлится на меня и, чего доброго, откажется жениться. Это ведь мелочи. А бабы любят раздувать из мухи слона. А, еще ж у нее эти, месячные, сама говорила вчера. Подсуну ей красивый букетик, поизвиняюсь немножко, поцелую где надо и скажу, что это первый и последний раз, что ничего не было и не могло быть, а люблю я только ее. И она простит. Все будет нормально.

— Отличная идея.

— Конечно, отличная! — подхватывает бабушка. — Цветы — это всегда хорошо. Тебе сколько?

Тяжело вздыхаю и развожу руками.

— Да все давайте, чего уж там!

— Вот это ты правильно, вот это так и надо, да. Красоты слишком много не бывает. Любимая точно оценит.

— Да уж, надеюсь.

— Чегой?

— Ничего, мать. Сколько с меня?

Отдаю ей крупную купюру, без сдачи, забираю охапку каких-то и роз, и пионов, и чёрт его знает еще каких цветов и направляюсь домой.

По дороге взмок как пёс, уже думал такси вызывать. Почти километр пёрся по этим убитым тротуарам. Но дошел.

Открываю дверь своим ключом и даже немного удивляюсь, что она не заперта изнутри на второй замок. Да и цепочка не висит. Внутренне радуюсь приятному знаку и захожу в квартиру. С порога начинаю заранее подготовленную речь:

— Малышка, прости меня, пожалуйста. Я дурак, признаю. Но у нас ничего не было. Я только тебя люблю.

Прохожу прихожую и в дверном проеме в зал выглядываю. Кругом беспорядок, вещи разбросаны по полу, все вверх дном, будто тут ураган прошелся. А Настя сидит на диване, скрутившись креветкой. На голову накинула капюшон. Видно, что ей не все равно. А значит, и простить может.

— Милая моя. Прошу тебя, извини. Я не хотел тебя расстраивать. Я ни в чем не виноват, правда. А ты не дала мне объясниться. Я тебе вот букетик принес.

Она поднимает голову и смотрит на этот охренительно большой букет. И улыбается. Я уже начинаю думать, что она меня простила и сейчас бросится мне на шею, но она ухмыляется, переводит взгляд на меня и говорит:

— Вот и отнеси его себе домой, папе своему подари. И расскажи ему, какой ты, бедняжечка, не виноватый ни в чем.

— Ну Насть, я правду тебе говорю. У нас ничего не было с ней. И не могло быть.

— Ты ее целовал.

— Да не я ее целовал. Это она на мне повисла и поцеловала. Я совсем не хотел. Она просто пыталась поддержать меня.

— Поддержать? — смеется невеста. — Ах, да, у тебя ж горе огромное — машинку твою любимую испортили. Да, такое только сексом залечивать нужно. А я тебе в этом никак не помогаю.

— Ну прекрати ты уже, а? Я ничего не делал. Зачем ты так? Ты же знаешь, что я люблю тебя. Только тебя! Мне больше никто не нужен.

— Серьезно? — Она поднимается с дивана и скидывает с головы капюшон. — А мне вот кажется, что у тебя не только я, даже не только эта блондинка, которая прямо там у тебя готова была в рот взять, но и еще кто-то есть. И они друг о дружке узнали. Вот и отомстили тебе машиной за то, что ты их за нос водишь.

— Да не может такого быть. Все это невозможно, потому что нет у меня никого. Я уверен, это кто-то из бизнеса хотел насолить мне. Но это и неважно вовсе. Это просто машина. Я сказал кому надо, и этот вопрос скоро решат. Это ж хоть и подарок, но просто машина, пойми.

— Костя, мне фиолетово на все эти твои отговорки. Я знаю, что я видела.

— Ну Настюш, — понижаю голос и делаю шаг к ней, положив перед этим цветы прямо на пол, — ну прости.

— Убери от меня свои поганые руки! Не подходи. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. И букет свой забери, когда уходить будешь.

— Настька…

— Пошел вон!

— Ладно, ладно. — Вскидываю открытые ладошки. — Тебе нужно время, я понимаю. Но знай, что я только тебя люблю. Мне правда больше никто не нужен. Все, я ушел.

Конченая сука. Еще одна. И угораздило же меня найти такую… несговорчивую. Ну и что с того, что я по бабам хожу? Не понимаю, что в этом такого? Сейчас время такое, что все делают то, что хотят. Вот же, ну! Ничего, ничего. Она еще остынет, все поймет. Пусть отдохнет немного. А завтра повторим.

Настя

Решат, говоришь. Значит, ты папочке настучал насчет машины, вот он и приехал решать. Только вот способ выбрали самый, блин, подходящий! И один другого краше.

— Что за мужики пошли? — восклицаю на всю квартиру пинаю ногой букетище в угол комнаты, куда-то под стол. — Почему вы все просто не можете оставить меня в покое? У одного денег куры не клюют, но пристал ко мне из-за такой мелочи — для него, конечно, мелочи, а не для меня, — второму на меня, по всей видимости, начхать с высокой горы, но приходит с цветами и нагло врет о бесконечной любви. Хотя сейчас, я больше чем уверена, пошел опять трахать ту блондиночку. Козлы!

И надо же было вспоминать их всех так громко, что внезапно раздавшийся звонок в дверь пугает меня до сумасшедшей трели сердца. Не сразу собираюсь, но все же встаю и подбегаю к двери, уже думая, что это соседка на крики прибежала.

Но ошибаюсь. Как же я ошибаюсь!

И удивляюсь. Передо мной с широкой улыбкой стоит тот самый мужчина. Марат, как его там. И поселившаяся во мне надежда насчет соседки падает, как тот букет цветов с высоты седьмого этажа. Так же неумолимо, но неторопливо, развеваясь на ветру.

Он улыбается. И не зашел сам, как и в прошлый раз. Может, он уже не будет так делать, неожиданно врываться в квартиру. От которой ключ взял.

Но он пришел. И это повергает меня в ужас и заставляет пятиться как от хищного зверя. Хотя блеск в глазах мужчины как раз и говорит о том, что он хищник и именно в эту секунду настиг свою жертву.

Прошло всего ничего, а со всеми этими событиями мне начало казаться, что пролетела целая вечность с его визита и он больше не вернется. Но зря я понадеялась на эту глупость, ведь это не мой женишок. Это взрослый мужчина. Который, как теперь понятно, держит свое слово.

Отступив уже на три шага от двери, понимаю, что могла бы сразу захлопнуть ее перед его носом. А теперь отошла и не дотянусь к двери, потому что мужчина синхронно со мной наступает. А мысль эту тут же сбивает другая, которая кричит: «Какой, блин, захлопнуть дверь? У него же есть ключ! К тому же, он тебе говорил, чтоб ты не смела от него прятаться, иначе… Небо в клеточку».

Я понимаю всеми фибрами души, что пытаться теперь что-то сделать абсолютно бесполезно. Он уже здесь. И никто мне не поможет. А если буду сопротивляться, то будет только хуже.

А он уже перешагивает порог и, все с той же хищной улыбкой на лице, закрывает за собой дверь, проворачивает ручку замка и вешает цепочку.

— Ч-что вы собираетесь делать? Чего вам от меня нужно? — заикаюсь я, цепляюсь пяткой за коврик уже в зале и падаю на попу.