Наконец Батыр закрывает крышку и берет в руки коробку.

— Хочешь сказать, впервые ее видишь?

Долго смотрю на него, а потом просто закрываю глаза.

— Нет, — наконец отвечаю шепотом.

Я трусиха, да. Мне страшно открыть глаза и считать ненависть по отношению к себе. Даю себе пару секунд, а после открываю глаза.

Все мои страхи оживают, когда я смотрю в глаза Батыр.

— Как ты могла, Тая? — спрашивает он уязвленно.

— Я не делала ничего, Батыр. Честно. Все было именно так, как я тебе сказала.

Умаров лишь качает головой.

— Ты разочаровала меня, Таисия, — говорит, словно я его подчиненная, а после разворачивается и направляется к выходу.

— Не смей! — выкрикиваю я.

Откуда берутся силы, не знаю. Рывком поднимаюсь с постели и встаю напротив него.

— Не смей винить меня, слышишь?! Ты ничего не рассказываешь мне, вынуждаешь к тому, чтобы я начала искать! А что прикажешь мне делать?! Я твоя жена, но прав в этом доме у меня меньше, чем у прислуги. Я не жена, а просто твой придаток, которым ты управляешь так, будто я бездушная машина. Почему ты не рассказал мне о жене? О ребенке? Неужели думаешь, я бы осквернила их память? Я же все понимаю, Батыр. И причины, и мотивы. Все-все понимаю! Но ты… ты даже не попытался объяснить! И не вздумай выставлять меня виноватой! Это твой дом! И только ты виноват в том, что тут происходит такая чертовщина! Я уехала вместе с тобой, а вернулась за пять минут до твоего прибытия, можешь спросить у охраны! Это не я выпотрошила коробку, не я открыла дверь! Может, пора подумать о том, что твоя охреневшая домработница подставляет меня?! Я знать не знала, где находится ключ от той комнаты. А вот она, живущая тут больше десяти лет, знает все о доме и о том, где и что лежит! — голос срывается, я перевожу дыхание. — Но ты, конечно же, не поверишь мне, я понимаю. Кто я такая? Ненужная жена, неугодная, сующая нос туда, куда не следует. Домработница, разумеется, важнее, ей ты веришь больше, потому что… десять лет, десять лет, десять лет! Аллах! Потому что она любила твою Гульнар, а я и в подметки ей не гожусь, да?!

Дышу со свистом, в горле пересохло.

Батыр уже собран. Смотрит на меня непроницаемо, холодно.

— Откуда ты знаешь, как зовут мою первую жену? — спрашивает таким тоном, что мурашки по коже…

Вот и все.

— Из всего, что я тебе сказала, тебя интересует только это? — спрашиваю устало.

Батыр опускает голову, качает ею.

— Откуда? — повторяет вопрос.

Бесполезно. Все бесполезно. Попытки достучаться до Батыра никчемны и бессмысленны.

Даже спустя десять с лишним лет на первом месте у него покойная жена.

Мне никогда не сдвинуть эту стену. Она проросла слишком глубоко.

— Из интернета, — наконец отвечаю на выдохе, уже устав бороться.

Умаров перехватывает коробку и разворачивается, направляясь к выходу из спальни.

— Я переночую в гостинице, — бросает мне безэмоционально.

Роняю голову, устало выдыхаю.

— Ты никогда не будешь бороться за меня так же, как за нее… — произношу тихо, но муж все слышит.

Его плечи напрягаются, но не более.

Ответом мне служит хлопок двери.

Батыр

Перед глазами пульсирующая красная пелена.

Убрался от Таисии как можно скорее, побоялся, что иначе наврежу ей. Чувствовал, что не в адеквате, не в себе. Здравый смысл выжегся от осознания произошедшего.

По пути домой сегодня вечером последнее, о чем я думал, так это о том, что я застану Таисию в детской, куда годами запрещал себе заходить.

А она просто сделала это.

Переступила порог. Невидимую черту.

Вошла в мою жизнь, в мою историю, которую я оберегал. Хранил, как самое сокровенное. Прошла внутрь, наверняка даже не отдавая себе отчета в том, что именно делает.

Возможно, для нее это было лишь игрой.

Татьяна мне уже несколько раз говорила, что Тая продолжает интересоваться комнатой. Но я и предположить не мог, что моя жена от простого любопытства перейдет к грубым действиям.

Что-то все-таки не связывается. Будто мне показывают картинку и заставляют поверить в нее, но я не могу никак. Что-то не то тут.

Эмоции же все равно берут верх. Злость на грани ненависти.

Хорошо, что я вернулся домой с водителем, иначе, сядь я за руль, не исключено, что влетел бы куда-нибудь. Поэтому сейчас, на заднем сиденье машины, я открываю коробку и принимаюсь рассматривать фотографии.

На этой мы в свадебных нарядах. Я видел Гулю до свадьбы лишь однажды. Смотреть на невесту запрещалось, но я делал это украдкой.

Она была безумно красивой девушкой, мне стоило труда отводить взгляд.

Тут же перед глазами образ другой невесты. Таисии. В платье, которое я выбрал ей. По каталогу, да. Распорядитель забил тревогу — семья Таи хочет нарядить ее в платье сестры. Чтобы отмахнуться от сотрудницы в салоне, я ткнул в первое попавшееся платье, лишь бы отвязаться.

Удивительно, как я угадал с фасоном, хотя далек от этих женских штучек.

Провожу пальцем по глади фото.

Мне кажется или Гуля смотрит на меня с укором? Да бред вообще!

Возвращаюсь в тот день. В день, когда она стала моей женой.

Дьявол, я трясся как мальчишка перед ней. У меня до нее были другие женщины, да, но как же я боялся навредить ей. Был молод, импульсивен. Все боялся, что переборщу и причиню боль. Именно поэтому сдерживался как мог.

Следующая фотография из столицы. Мы уехали туда в свадебное путешествие. Гуля так захотела. Ей были интересны музеи, выставки. Старинные здания, театры.

Снова вторгается мысль о Тае.

Я даже не знаю, интересно ли ей это? Может, она вообще иного склада ума и ее интересует что-то другое?

Высыпаю фото к себе на колени и в ворохе нахожу мое самое любимое. Я, Гуля и Космос.

Я купил этого далматинца после первого выкидыша. Глупо пытаться заглушить боль от потери ребенка животным. Но тогда я особо не отличался умом.

Можно подумать, сейчас отличаюсь…

Космоса мы любили. В некотором роде он все-таки смог заглушить боль. Совсем немного. Однажды, после второго выкидыша, я вернулся домой и не нашел его.

Тогда я спросил у Гули, не знает ли она, где наш пес?

Она ответила, что увезла его в лес.

Просто посадила в машину и вывезла в лесополосу.

Жена сидела в кресле и смотрела сквозь меня, безэмоционально рассказывая о том, как пес бежал за уезжающей машиной, а у нее не дрогнуло внутри ничего.

Я пытался найти Космоса. Несколько недель безуспешных поисков не привели ни к чему.

Больше животных своей жене я не покупал…

Есть и другие фото. Вот Гуля с животом. Улыбается. Счастливая. Я тоже, одурманенный радостью.

Этим детям не суждено было родиться, но мы еще не знали этого.

Аккуратно складываю снимки и убираю в коробку, туда же отправляю ключ.

Благодарю водителя за то, что подвез. Захожу в отель и быстрым шагом пересекаю холл, захожу в лифт и поднимаюсь на свой этаж. Давненько меня тут не было.

Прохожу в свои апартаменты, включаю везде свет. Иду в кабинет и убираю коробку в ящик под столом. Тут же наливаю себе виски и сажусь в кресло.

Кручусь на нем, поворачиваюсь лицом к панорамному окну, за которым виден город, думаю…

Выискиваю в интонациях Таи неискренность. Она знала, что я вернусь сегодня к восьми. Я писал ей в сообщении.

Глупо проделывать такое, зная, что я вот-вот вернусь домой. А Таисия не глупа. Наивна, неопытна — да, но она не дура.

Злость сходит, оставляя после себя выжженное поле эмоций.

Ей интересна моя прошлая жизнь — понятно.

Ей интересны причины, по которым я не хочу иметь детей, — тоже ясно.

Она чувствует себя неуютно в доме. Утрирует? Или это игра? Если да, то зачем?

Ее последняя фраза… о том, что я никогда не буду бороться за нее…

Буду. Она моя жена, конечно, буду.

Достаю из внутреннего кармана пиджака мобильник, набираю номер своего безопасника.