Непонятной пока оставалась причина, заставившая монстра охотиться именно здесь. В это время года на южное побережье приезжают тысячи людей, желающих отдохнуть у моря. Возле всех поселков и городов есть пляжи, где бултыхаются в солоноватой воде толпы простолюдинов, а вокруг Беленгора расположены имения знатных господ. И во всех сейчас гости и хозяева наслаждаются теплой водичкой.

Но нигде, кроме королевских имений, ни один пляж или купальня не огорожены гномьей сетью.

Значит, если бы чудище просто проголодалось, то ему ничего бы не стоило отправиться туда и сожрать столько народу, сколько пожелает. Но оно приплыло сюда, и вот это самое подозрительное в этом нападении.

Иридос плюхнулся в свое кресло так же неожиданно, как и исчез, и тотчас их необычное суденышко устремилось в открытое море, двигаясь с каждым мигом все стремительнее.

И уже через десять минут берег из плоской золотой полосы пляжа, окруженной деревьями, превратился в череду приземистых холмов, теряющихся в призрачной дымке. Оборотень наконец остановил своего очередного питомца, достал из-за пазухи тонкую дудочку и приложил к губам.

Вирд молча усмехнулся — именно этого он и ожидал. О дружбе Иридоса с русалками знало все плато, и если магистрам требовалось поговорить с сереброкожими красавицами, сначала нужно было отправиться к вожаку дома ди Тинерд.

— Добрый день, отец Ир, — вынырнул из глубин смуглый паренек, — далеко ты заплыл.

— Привет, Кор, — серьезно ответил маг. — Несчастье тут, вот и помогаю друзьям. Ты не знаешь, кто из морских жителей может в один миг поднять высокую волну, способную порвать гномью сеть?

— Я могу, — пожал плечами парень, садясь на воду так, словно это была твердая поверхность. — Морская мать тоже может. А еще водники-отшельники, но они не любят плавать рядом с теми местами, где живут люди.

— А этот плавал и украл девушку, — пояснил Иридос, — почти у меня на глазах. Но вот кто это был, не знаю, следов не осталось.

— Так не бывает, — усмехнулся Кор, и в его голосе прозвучал отзвук превосходства. — Просто вам не видно. Где это было?

— Вон там, возле берега. Пойдем вместе порталом или сходишь один?

— Лучше один, а вы подождите, — решил русал и исчез.

— А почему он здесь? — заинтересовался Вирд. — Вроде у русалок сейчас весенние пляски?

— На Кора их очарование не действует, — отстранение сообщил оборотень. — Зато он может приглядеть за островами, пока русалки развлекаются. Раньше они по очереди смотрели за малышами, а теперь он один справляется. Мне интересно другое — кто такие водники? Ты ничего не читал?

— После Разлома какой только полумагической живности не появилось, — вздохнул Вирд. — И если сухопутных мы кое-как изучили, то до водных добраться не смогли. Про русалок и тех только сказки слышали.

— Там был водник, — выныривая, заявил юный повелитель моря и огорченно добавил: — Но следа нет. Он ушел так, как хожу я, и это необычно, водники не ходят быстрой дорогой. Он вообще был неправильный, очень большой и больной, его видели крабы и мальки, я посмотрел их глазами.

— А вам известно, где они живут? — мрачнея, справился Иридос.

— На дальних островах, но жилище каждый делает в потайном месте. Они не терпят рядом никого живого, потому и называются отшельниками.

— Показывай дорогу, — мгновенно принял решение глава дома ди Тинерд. — Вирд, пошли вестника своему ученику, чтобы не волновался, я пока накрою тебя ментальным щитом. Кор, предупреждаю! Тебе вмешиваться ни во что не нужно! Мы сами разберемся.

— Но отец Ир!

— Даже не заикайся! Мне прошлого раза хватило! Жители Палеры уже три года к речке подходить боятся, после того как вы с Гаником болотниц изгоняли!

— А я ему сразу говорил, что огня не нужно! — обиженно фыркнул морской повелитель и тотчас смолк под насмешливым взглядом вожака.

— Ну да, ведь проще разом воду вверх поднять, чтобы всю нечисть видно было. Все, я закончил щиты. Вирд? Ты готов? А отчего это ты так притих?

— Думаю, — честно ответил целитель, рассматривая окутавшее его серебристое плетение. — Теперь мне ясно, почему юные маглоры каждую весну состязание устраивают, кому идти к вам в Зеленодол. У вас там, оказывается, весело.

— Не то слово, — язвительно буркнул вожак. — Кор! Дай руку и думай про те острова… Ого! Ну попытаемся…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,

рассказывающая, о чем плачет королева и о ком спорят оборотни

— Годренс? — Голос королевы звучал почти спокойно, но ее взгляд встревоженно искал на лице придворного мага ответ на незаданный вопрос.

— На кадеток напали, — хмуро сообщил маг, точно зная — утаить это происшествие от ее величества не удастся.

Верная Фанья первая доложит, и в чем-то он ее понимает. Невозможно создавать видимость благополучия бесконечно, когда-нибудь эта иллюзия лопнет, и тогда выбираться из грязного болота лжи и недомолвок будет намного труднее.

Но и высыпать все неурядицы на голову женщины, и без того с ума сходящей от неразрешимой задачки, как бы уберечь королевство от раздоров, а своих детей от расправы, тоже жестоко.

— Кто?

— Пока неизвестно. Когда я понял, что у меня самого не хватает сил, немедленно послал вызов учителю. Он тут же пришел с друзьями… — Год на минуту смолк, давая королеве привыкнуть к этой мысли, потом продолжил, глядя в настороженные глаза: — Там двое магов с плато, сейчас они в море. Вот прислали письмо, что подозревают в нападении водных отшельников и отправляются их искать.

— А зачем… — Королева запнулась и тише договорила: — Зачем их искать?

— Они утащили Тэри, — несчастно выдохнул магистр, не зная, как воспримет ее величество страшное сообщение. — Она купалась возле самой сетки и пела…

— Что?!

Вот теперь Год был на тысячу белых камней уверен: все она знала — и про странные способности маркизы Ульгер, и про ее отношение к Раду. И значит, можно не сомневаться, какое приказание ее величество выдаст в первую очередь. Опутать советника щитами и привязками и следить, не спуская глаз. Как будто Годренс сам до этого еще не додумался.

— Увы. Помочь ей мы были не в силах, она плавала дальше всех. Этот монстр, водник он или кто, сумел поднять огромную волну, порвал сеть и захватил всех девушек… — Год на миг стиснул зубы, чтобы не заскрипеть ими от досады.

Он лишь полчаса как привел к подругам Дору, а сам отправился в мужскую купальню. День выдался жаркий, на небе ни облачка и на море затишье.

Посмотрел, как расслабленно играют в камни герцог Лаверно и Карл Ульгер, втихомолку посмеялся над упрямым Мишеле, как наседка хлопотавшим над спрятанной в тени огромной корзиной с белыми розами, неизвестно как выпрошенными у строгого садовника, и полез в воду.

Волну он увидел совершенно случайно, а за несколько мгновений до этого услыхал пение Тэрлины. И сначала даже удивился, с чего это ей вздумалось тут распевать? Но тотчас встревожился, хотя и сам не смог бы сказать отчего. Просто прорвался в ее голосе звук, совсем не похожий на обычную песню, то ли тревожный, то ли испуганный… и маг, больше всего опасавшийся именно всего необычного, вылетел из воды стремительно, как камень из пращи. Одним движением пальца забросил себя на крышу павильона и остолбенел на миг от неожиданности, обнаружив несущуюся на женский пляж волну.

Призывать к себе верхнюю одежду и пояс с кошелями он и не подумал, как был полураздетый, так и метнулся туда, крутнув каст портального браслета. А когда встал на мокрый песок, прилизанный гигантской волной, она уже отступала, таща за собой кадеток. Только голые ноги да шляпы изредка мелькали в бурном потоке, мутноватом от песка и пены. Первой дроу спас жену — метнулся к ней порталом, найдя Дору в волнах по связи брачных амулетов, и так же порталом вынес на берег. Вторым прыжком достал Кати, она как раз мелькнула на гребне волны.

Всех остальных вытащили неизвестно откуда взявшиеся учитель и магистр Иридос, сам Год позвать их не успел, хотя и слукавил, рассказывая об этом королеве. Но магам был признателен до глубины души за своевременную помощь. Ему самому вряд ли удалось бы вытащить из уносящегося в море потока почти всех.