Трон служил хранилищем душ. Внутри него помещалось несколько тысяч, а особая система медленно перемалывала их, превращая в энергию для владельца. Правда, сейчас в этом хранилище было хоть шаром покати.

Я заглянул в свой Океан Душ. Несколько сотен свежих душ сидели там тихо и даже не пытались бузить, а значит, в трон запечатывали не только людей, но и тварей.

— Ага! — протянул я. — Значит, еще и выпил весь склад.

М-да… погудел я знатно. У меня было такое ощущение, что я пробежался по всяким отстойникам и здорово так проредил Вселенную от всяких уродов.

Мне сразу захотелось вспомнить подробности, но вместо них в голове мелькнула серебристая трещина. Потом пришел розовый свет, треск запрета и чей-то тост на языке, исчезнувшем вместе с его носителями. Следом возникла морда существа с четырьмя рогами, которое пыталось отобрать у меня бутылку.

Дальше был опять полный провал. Надеюсь, что четырехрогому удалось выжить. Я смутно припоминаю, что он там отвешивал просто зачетные тосты и шутки, но вот подробностей не помню.

За моей спиной что-то тяжело прошло между деревьями. Ветви затрещали, и по земле пробежала дрожь. Чуть дальше раздался вой, и ему ответили с нескольких сторон. Лесу было столько лет, что некоторые мои братья на его фоне еще ходили бы в учениках. Корни пропитались энергией, а кора накопила следы тысяч битв. Даже трава старалась цапнуть меня за сапог, когда я опускал свою ногу на землю.

Это место было довольно занятным… Вот только планировал я проснуться рядом с женами и детьми.

— Шнырька! — позвал я.

На мой зов никто не явился.

— Мелкий! Тут валяется куча вещей, которые плохо лежат! — решил я применить последний довод.

Слабая связь с ним всё же оставалась. За ней стояла закрытая дверь, а на двери висела воображаемая табличка: «У меня выходной, отстань».

Точно! Выходной я сам дал ему. Королева меня попросила, да и заслужил Мелкий.

— Отдыхай, заслужил, — вздохнул я. — Один разумный помощник во всей Вселенной, и тот сегодня недоступен.

Значит, оставалась Эрания. Я прислушался к слоям пространства и позвал ее.

— Эрания, девочка, покажись! У меня накопилось несколько вопросов, половина начинается со слова — «где»!

Пространство над поляной смялось, и между ветвями возникла морда Эрании. Я сперва решил, что ошибся. Чешую Эрании пересекали серебряные прожилки. Рога стали длиннее, между ними медленно вращалось кольцо из обломков пространства. Раньше дракониха проходила между слоями. Теперь же слои сами расходились перед ней и торопливо закрывались за ее спиной.

Она посмотрела на меня сонным взглядом.

— Эрания? — я поднялся с трона и прищурился. — Ты что, выросла?

Дракониха опустила голову, и от ее движения ближайшие деревья пригнулись.

— Позже, я еще немного посплю, — донесся ее усталый голос.

— Погоди… А где это мы?

Эрания уже почти исчезла.

— Хотя бы скажи название этой планеты!

Последний кусок серебряного кольца растворился между ветвями. Пространство еще некоторое время сходилось обратно, словно после нее осталось отверстие размером с крепостные ворота.

— Ну очень содержательно мы поговорили…

Сила драконихи выросла так, что на ее след откликнулись соседние измерения. Мы вместе долбили запрет Многомерной, принимали отдачу и пытались выбраться с Закрытой планеты. Часть разлетавшейся энергии, похоже, досталась Эрании. Ведь энергия из пустоты не берется и в пустоту не уходит. Я бил, а Многомерная латала. Дракониха находилась между нами и неплохо пообедала тем, что летело в разные стороны. Это то, что я помню… А сколько еще таких подвигов были в беспамятстве?

Молодец она, на самом деле! Не теряла зря времени и, помимо того, что работала личным такси, так еще успевала и прокачиватся. Правда, теперь я тут застрял, ведь ей просто необходим сон, чтобы усвоить всю полученную силу и пустить ее на благую прокачку. Надеюсь, что это время не займет тысячелетия, ну максимум недельку.

Моя голова заныла сильнее. Шум вокруг начал меня раздражать. Ветви ломались, твари выли, сверху кто-то хлопал крыльями так, будто выбивал ковер размером с дворцовую площадь. А одна особо голосистая скотина ревела каждые несколько секунд.

Я поднялся с трона.

— Может вы заткнитесь уже, а? — рявкнул я в пространство.

В мой голос ушла сила, слова прокатились по лесу, ударили в стволы и разошлись дальше. Древние деревья вздрогнули, листья замерли, и даже трава убрала острые зубчики от моих сапог.

Все звуки внезапно оборвались.

— Вот и хорошо… — смог я наконец выдохнуть и спокойно продолжить думать о том, что же все-таки случилось.

Моего спокойствия хватило на три удара сердца. Вдруг справа что-то разнесло кусты и на поляну вылетела шестилапая туша, похожая на кабана, которого долго кормили камнем и ненавистью. Костяной щит закрывал его морду. Из щита торчал рог, способный вспороть городские ворота.

Внезапно сверху сорвалась крылатая сороконожка. Каждая ее лапа заканчивалась серпом, а из пасти уже летела желтая кислота.

Слева показалась кошка с тремя головами. Средняя голова смотрела на меня, а две крайние напряженно следили за мечом и троном.

— Я же всех попросил заткнуться! — напомнил я им.

Кабан первым пошел на разгон, рог продавил мой пространственный щит и расколол его с одного удара. Я шагнул в сторону, ухватился за край костяного щита и добавил туше движения. Шесть лап сразу потеряли опору. Кабан снес два молодых дерева, врезался мордой в старый корень и застрял там рогом.

Меч в моей руке довольно задрожал.

— Даже не надейся!

Клинок вошел зверю под щит и перерезал ему шею. Аквила знала свое дело, хотя и была мысль воспользоваться новым клинком, но пожалуй не буду этого делать.

В это время кислота уже падала на меня сверху. Прыжок через пространство вынес меня на спину сороконожки. Панцирь под ногами оказался скользким, лапы тут же потянулись к моим сапогам. Первую лапу я срубил, вторую поймал рукой и вывернул так, что серп вошел твари между пластинами. Она заверещала и рванула вверх.

— Ну и куда ты собралась?

Я вогнал меч глубже, провел вдоль хребта и разрезал узлы управления крыльями. Сороконожка сложилась. Перед падением я ушел прыжком на землю, а туша рухнула прямо на трехголовую кошку. Две ее головы успели отскочить, а средняя попала под панцирь. Кошка кое-как выбралась из-под него и бросилась ко мне боком, используя оставшиеся головы. Одна метила мне прямо в горло, а вторая пыталась перехватить мою руку с мечом.

Я отпустил свое оружие. Голова, следившая за клинком, дернулась за ним. Моя ладонь легла ей между глаз. Удар душой вошел внутрь черепа и погасил ее разум. Вторая пасть сомкнулась на моем плече, зубы продавили доспех. Я взял ее за нижнюю челюсть, раскрыл обратно, и хрустнул сустав. Тварь попыталась отступить, но хвост уже обвился вокруг моей ноги.

— Поздно…

Подтянув тварь к себе, я встретил ее лбом, и оставшаяся голова лопнула. Затем я подобрал меч, вытер клинок о шерсть трехголовой кошки и вернул его к остальному своему добру.

Эти твари оказались серьезными. Кабан одним разгоном снес бы крепостную стену, кислота сороконожки проела бы землю на несколько метров, а зубы кошки добрались бы до моего доспеха. Но для меня это была всего лишь разминка, и мир вокруг от этого становился только интереснее.

Связи с моей семьей сохранились, но они уходили куда-то далеко, через несколько закрытых слоев. Мои жены находились в безопасности, дети тоже, правда, добраться до них прямо сейчас у меня не получалось.

Мой план, между прочим, был понятный — пробить запрет, вырваться с Эранией и отправиться к своим. Но вместо этого я проснулся на мебели бога посреди леса, среди бутылок и имущества местных извращенцев.

Могла ли быть эта планета Землей? В теории да. Розовенькая всегда преподносит сюрпризы и Многомерная могла продержать меня внутри перехода пару тысяч лет, а за это время люди успели бы превратить планету во что угодно. Зная человечество, звериный лес был бы еще приличным вариантом. Вот только земля под ногами хранила другой рисунок силы. Солнце здесь давало слишком много духовной энергии. Направление слоев тоже не совпадало, значит, это была чужая планета.